Поиск по сайту журнала

О семье Куршиных из Витебска

Ищу сведения о семье Куршиных, проживавших в Витебске в начале ХХ века. Куршина Хана Берковна родилась 15 июля 1909 г. в Витебске, её родители проживали на Тройченской улице, в доме номер 30, занимались торговлей. Отца семейства рано не стало, мать – Цива Мойшевна воспитывала шестерых детей одна.

Буду благодарна за любую информацию об этой семье.

Подробнее...

Между Пинском и Москвой. История семьи, о которой предпочитали молчать

 В нашей семье почти не говорили о прошлом.
Я знал только, что моя прабабушка Софья Абрамовна Гительман родилась в Пинске. В старом семейном альбоме хранились несколько фотографий, на одной из которых была надпись: «Дедушка Абрам Михайлович». Иногда звучали имена Исаака, Дины, Иды, Розы. Но за этими именами стояло молчание.
Лишь спустя много лет я начал понимать его причину.

Подробнее...

Мемориальный комплекс-лапидарий на месте еврейского кладбища

Источник: Комсомольская правда

Минские власти сказали, что будет с бывшим еврейским кладбищем в центре белорусской столицы.

Как сообщили в официальном телеграм-канале администрации Московского района Минска, начались работы по обновлению мемориального парка на улице Сухой. Там создадут лапидарий, то есть мемориальную композицию, которая увековечит память о некрополе, существовавшем здесь с 1868 года.

Подробнее...

Когда цифры спорят друг с другом

Биография Юделя Пэна.

Новоалександровск – уездный город Ковенской губернии. Преобразован в 1842 году из местечка Езеросы. В 1838 году, когда город только учреждался, трокские евреи ходатайствовали пред государем Николаем 1, при его проезде, о разрешении им поселиться в Ново-Александровске на льготах, установленных для города Ново-Александровска.

В то время местное торгово-промышленное сословие состояло из купцов: 9 – старообрядцев, 5 – евреев. Мещан – 14 христиан, 141 – еврей.

Чтобы развить в Ново-Александровске торгово-промышленную жизнь, евреям было разрешено селиться здесь без согласия ново-александровского общества, как это требовалось общими правилами. Вновь селившиеся должны были построить для себя дом.

Подробнее...

Клезмер Гузиков – музыкальный маг

Знаменитый ксилофонист-виртуоз Михаил (Михл) Иосифович Гузиков, чьё имя в исторических описаниях и портретах иногда упоминается как Эфраим/Эфроим из Шклова,  родился 2 сентября 1806 года в семье потомственного клезмера.

Из-за болезни лёгких перестал играть на духовых инструментах и усовершенствовал народный инструмент бродячих музыкантов, создав четырёхрядный ксилофон («деревянно-соломенную гармонику»).

С 1833 года с огромным успехом гастролировал по городам Украины, а также в Австрии, Германии, Бельгии и Франции, где восторженно принимался публикой.

Подробнее...

Командир «Гордого»

Читая старые газеты

 Когда меня спрашивают, каким должен быть офицер по моему представлению, он должен походить на капитана 3 ранга Ефета.

Я не был знаком с ним, но многочисленные воспоминания его товарищей по совместным боям и походам – от простых матросов до прославленных адмиралов, поиски в архивах дают мне право рассказать об этом моряке-герое.

Он погиб 14 ноября 1941 года в 3 часа 38 минут севернее мыса Тахкуна вместе с эсминцем, которым командовал. Имя корабля – «Гордый».

Подробнее...

Видеофильм о нашей работе над проектом «Дети войны вспоминают…»

 Почти два года продолжалась работа над проектом «Дети войны вспоминают…» Записано более сорока интервью. Издана книга. Мы предлагаем Вашему вниманию видеофильм о нашей работе, который так и называется «Дети войны вспоминают…»

Проект осуществлен при содействии Фонда «Память, ответственность, будущее» программа «Место встречи: диалог» #EVZdialod

 

Из жизни и дневника капрала Бэли

ВЕЩИЙ СОН

В одном из писем с фронта Второй мировой Яков Скульский поведал жене о своём сне. Ему приснилась сестра Бася, которая уехала в Эрец-Исраэль в 1931 году. И там вскоре умерла. Она была одета в новый костюм, словно ждала гостей. Не его ли, своего брата Якова?!

Вскоре, в 1944 году, Яков Скульский погиб. Ну как теперь не поверить, что сны бывают вещими!

Письма Якова (и это в том числе) хранила его жена, а затем – сын Эдуард. Приехав в Израиль, Эдуард стал искать следы своей тёти Баси (Батьи) Моисеевны Скульской. В семье Скульских сохранились три маленькие фотографии, присланные из Палестины. На первой – молодые люди на свадьбе неизвестной им, Скульским, девушки Тони, и среди гостей – Бася. На двух других – могила Баси. Эти фотографии с сопроводительным письмом от некой Хавы летом 1934 года были пересланы Якову Скульскому из Эрец-Исраэль в Среднюю Азию, где он отбывал ссылку за свои сионистские убеждения.

Подробнее...

Адик

Однажды нью-йоркский раввин Шнаер, будучи по делам в Москве, зашёл в иешиву при синагоге на Архипова.

– Ух, сколько учеников, – удивился он. А их было, может десять. 

Американец бросил на стол несколько ручек. Ученики бросились за сувенирами. Один не шелохнулся. 

– А что же вы? – спросил американец. 

– Да ладно уж, – улыбнулся Адик. 

– Да? – Шнаеру это, видимо, понравилось. – Можно я вам свой “паркер” подарю? 

Подробнее...

Летнюю сессию 1967 года в Могилёвском машиностроительном институте мы с моим соучеником Яшей Гекрайтером завершили триумфально: экзамены по всем предметам сдали на отлично, в том числе последний экзамен по «Технологии металлов».

Преподаватель по этому предмету выразил особое восхищение нами. По его словам, мы были первыми студентами-заочниками в истории института, сдавшими экзамен по этой довольно сложной дисциплине на «5» (через три года мы услышим такое же высказывание после сдачи экзамена по сопромату). Он предложил нам перейти с заочной формы обучения на дневную (это было нашей мечтой), гарантировал общежитие и стипендию. Мы немедленно согласились. Но так как он был лишь заместителем декана дневного отделения, а декан должен был приехать через два дня, то он попросил нас на это время задержаться после окончания сессии.

Через два дня мы в весьма приподнятом настроении (а как же иначе, ведь мы – уже почти что «дневники!..) постучались в двери кабинета декана дневного отделения, профессора, доктора наук Молочкова. 

Декан внимательно изучил наши зачётки, затем медленно прочитал вслух наши фамилии, имена и отчества: Гекрайтер Яков Наумович и Бендиткис Борис Шмарьевич...

Некоторое время все молчали. Затем он попросил наши паспорта, нашёл искомый «5-й пункт», осведомился, откуда мы приехали, явно удовлетворённо кивнул и объявил: «Так как мы не проходили предмет “Физкультура” и у нас нет зачёта по этому важнейшему для будущих инженеров предмету, нам ни в коем случае не может быть предоставлено общежитие и стипендию мы, как минимум, семестр получать не будем».

Так мы заочниками и осталась.

Борис БЕНДИТКИС