Воспоминания

Страница из рукописи воспоминаний.Это письмо я получил от Мирьям Гинзбург из Канады. Он пишет о своей семье, которая связана многими поколениями с Витебском.

«Мой дедушка (з.л.), 1912 года рождения, Яков Давидович Штейнгард (фамилия могла писаться с окончанием дт – Штейнгардт), жил, насколько мне известно, в районе, называемом Слободка. (Витебские Песковатики – А.Ш.) Его папа Давид Штейнгард, был кузнецом. Кузнеца ему перешла, насколько я знаю, как приданное от жены Фрейды Берковны.

После революции он остался работать в той кузнице. Прадедушка Давид (з.л.)  был человеком очень набожным. Он часто оставался последним в пятницу вечером в синагоге, и потому брал с собой к субботней трапезе ешиботников. (Рад был сделать эту мицву, хотя другие поскорее убегали из синагоги, чтобы ешиботников с собой в гости не брать).

Однажды Давиду Штейнгарду представилась возможность переехать в дом побольше и поближе к дороге (что было лучше для бизнеса, по дороге ехали повозки, с запряжёнными в них, лошадьми, лошадей надо было подковывать – заработок для кузнеца). Давид отказался, так как они жили на улице рядом с синагогой. (Похоже, синагога была двухэтажная, с балконом для женщин). Подозреваю, что принадлежал он к Хабаду. Дедушка в моём детстве шутил, если я была нерасторопна и опаздывала вовремя одеться на прогулку: «Так мы придём к уйспаэнс (привожу идишское слово по памяти, думаю, он его произносил, именно, на витебском диалекте). Я спрашивала, что это значит, он отвечал: «В последней молитве есть часть, когда люди плюют. (Отплевывание «уйспайн/уйшпайн») Некоторые просыпали, и приходили в синагогу к последней молитве. Про них и говорили: «Пришёл к уйспайн».

Братья и сестра Гофманы Тевье Лиза Мендл Хацкл Ветка, довоенное фото.Недавно мне на электронную почту почти одновременно пришло два письма от жителей Израиля, в которых сообщалось, что они прочитали главу «Память сердца» из моей книги «Если бы земля могла говорить. (Гомельщина и Холокост)» – 2008 г. издания, где рассказывается о событиях в городе Ветка Гомельской области Белоруссии в период оккупации немецкими войсками. Читатели написали, что их родственники тоже родились и жили в этом городе до войны и интересовались некоторыми из них.

По данным 1939 года в Ветке проживали 944 еврея, часть смогла эвакуироваться поездом из Гомеля, часть бежала на подводах, пешком, но большая часть жителей осталась на месте.

3 декабря 1941 года фашисты согнали евреев, не без помощи местного населения, и расстреляли их. Официально сообщалось о 360 убитых, но жительница Ветки Мария Лившиц провела собственный подсчёт и утверждает, что погибло 448 человек. Нужно отметить, что расстрелов было несколько, так 29 декабря были убиты ополченцы, последних евреев города уничтожили в 1942 году.

Сидят бабушка Хана  дедушка Борух я между ними  стоят  мама Роня  бабушка Йоха папа Рувен.Я отлично, в деталях, помню, как для нас, детей дошкольного возраста, начиналась война.

Накануне, в субботу в нашем детском саду воспитательница рассказала, детсадовским «выпускникам», о предстоящем, дней через 10, выезде на дачу – Барвин Переезд, расположенную неподалёку от Витебска на живописном берегу Западной Двины. Как обычно, в тот день за мной пришла мама, и по дороге домой мы с ней строили планы на лето: в этом году мне предстоит пойти в первый класс, и меня сразу же после дачи отправят в Камень, большое местечко, где родился мой отец и жили дедушка Борух и бабушка Хана. Все мои летние довоенные месяцы я проводил с ними, и это были мои самые любимые, познавательные и впечатляющие дни. Получалось, что мой отъезд в Камень приходится где-то на 10 – 12 июля...

Ключникова Вера.Попробую вкратце описать свою жизнь. Как это у меня получится, не знаю. Жизнь прожита большая и очень нелегкая.
Отец мой из Ветрино (тогда Полоцкая губерния). Мама из Яновичей. Я родилась в деревне Заскирки, это где-то около Полоцка.
Мне было шесть недель, когда мама, папа и я переехали в Витебск. Там мы и жили до войны. Хорошо помню себя лет с пяти, когда папа снял дом по 2-й Елаговской, потом она стала называться 3-я Свердлова. Тогда на этой улице все дома были частными, большие дворы, в которых находилось по 3–4 дома.

«Портрет девушки» (Нора, работа заслуженного художника Армении Арпеник Налбандян). Иллюстрацией к «Армянским мотивам» Семёна Френкеля мы выбрали «Портрет девушки» заслуженного художника Армении Арпеник Налбандян. Девушка на портрете – жена автора Нора. Сама картина находится в хранилище Художественного музея Армении в Ереване. Во время своих командировок в столицу Армении Семён Френкель зондировал вопрос о возможности покупки картины, но ему объяснили, что «достояние республики не продаётся». Арпеник Налбандян была близкой подругой Нориной тёти. Умерла художница в 1964 году. Портрет Норы рисовала в 1962 году, во время приезда Норы в гости в Ереван.