Родословная

Леон Гаспар Шульман в Мексике.Биография художника из Витебска Лейба Шульмана, ставшего Леон Гаспаром, иногда читается, как хорошая приключенческая повесть.

Начав жизнь в Париже в убогой комнатушке знаменитого Ля Рюш («Улья»), прибежища бедных художников-эмигрантов, к 1911 году Леон переезжает в престижный квартал города на улице Распай, где он снимает уютную трёхкомнатную квартиру.

Самуил, Моисей, Соня Зеликовна и Симон Залманович Лившицы. Сенно, 1929 г.Середина или первая половина 19-го столетия. Прадед Мойше-мазник – ездил по деревням и продавал мазут.

Деревня Загатье, Сенненский уезд, Витебская губерния. Дом с земляным полом. Еврейская семья. Дедушка – Кроз Зелик, бабушка Кроз (в девичестве Крол) Двейра – в переводе с иврита пчёлка. Зелик крыл крыши гонтом, также досматривал панский сад. Дети рождались и в младенчестве умирали. Наконец, рождённая в 1896 году Соня (Соше) – моя мама, выжила и трое детей после неё, и дожили до преклонного возраста.

Исаак (Иче-Янкель), Дора (Доня), Сима – на 16 лет моложе Сони. Домой приходил учитель – меламед, учил Исаака и Соню (старших). Соня умела читать и писать на русском и идише. Знала молитвы и тихо молилась по утрам всю свою жизнь до 86 лет. Мама знала еврейскую историю из Торы, знала много песен еврейских и русских, хорошо пела, особенно старинные романсы. Знала наизусть несколько сказок А.С. Пушкина. В юности училась шить. Шила для себя и семьи. До замужества работала воспитательницей в Заозерском детском доме.

Арон и Рива.22 июня 2016 года, в день 75-летия начала войны с фашистами, мою маму Риву доставили на «Скорой помощи» в ашкелонскую больницу «Барзелай».
Я с сестрой Сильвой были последними, кто застал её живой. Она умерла 23 июня в 18. 40.

Часы живых, прошу,
с часами мёртвых сверьте.
И вслушайтесь, и вслушайтесь
в их слитное звучанье.

Что ж, остается вслушиваться. И вглядываться.
А сверяя часы живых с часами мёртвых, волей-неволей вернёшься в то время, когда никто не думал о скоротечности жизни, и вольно чувствовал себя в настоящем, не догадываясь, что оно стремительно превращается в прошлое.

Натали Леви-Маркович и Аркадий Шульман. Витебск, 31 декабря 2018 г.  Фото Николя Леви-Маркович.Натали Леви-Маркович и её сын Николя живут в Париже. В Витебск они приехали 31 декабря 2018 года. Канун Нового года. Самые короткие дни, рано темнеет.

Натали, ей слава Б-гу за девяносто, много слышала о городе от родителей, которые жили здесь до 20-х годов прошлого века. Сама неплохо владеет русским языком, хотя говорить на нём, после смерти родителей, ей приходится очень редко.

 Папа мой родился в городе Полоцке Витебской области, неподалёку от местечка Ляды – родины моих предков по маминой линии.
Родня с обеих сторон была многочисленной и, кроме Полоцка и Лядов, заселяла Двинск (нынешний Даугавпилс), местечко Юховичи Россонского района, Себеж, Великие Луки и Витебск. Всё это относилось к Витебской губернии Северо-Западного края Российской империи, уже давно разделённой между Латвией, Россией и Беларусью. Поэтому сейчас люди там говорят и пишут на разных языках.