Не так давно я начала заниматься историей рода купцов Юдалевичей, но лишь потому, что мой поиск касался других персонажей, которые были тесно связаны с Юдалевичами и выдернуты революцией из России, вынужденные навсегда покинуть её.

Родословная известных сибирских купцов Юдалевичей насчитывала и насчитывает много поколений. К сожалению, полностью проследить их жизнь и деятельность не представляется возможным по той причине, что около полусотни жителей Мариинского уезда Красноярской волости имели такую фамилию, а купцы Юдалевичи были самым многочисленным купеческим кланом.

Как мне рассказали сотрудники Мариинского музея (Мариинск – ныне город в Кемеровской области России), которые занимаются историей рода всех Юдалевичей, основателем династии был ссыльнопоселенец Краснореченского завода Боготольской волости Мариинского уезда Файвиш (Фаддей) Юдалевич. Среди его детей и потомков были не только купцы, но и мещане (городские жители), и крестьяне. Представители еврейской общины заметно обогащали культурно-хозяйственную жизнь провинциального Мариинска и его округи. Евреи принимали активное участие в общественной жизни Мариинска и часто занимали различные выборные должности. На городских выборах 1883 года из числа имевших право голоса 29,7 % составляли евреи, преимущественно купцы.

Самым известным среди всех Юдалевичей был купец Исай (Ицко) Абрамович (1846 – 1905), он и его жена Лия-Йохевед Шмуйловна (Евгения Соломоновна) были почётными гражданами города Мариинска.

Как явствует из книги А.Н. Ермолаева «Уездный Мариинск 1856 – 1917 гг.», Юдалевич с 1885 года состоял членом Мариинского податного присутствия, где занимался распределением налогов.

С 1883 года являлся неизменным директором Мариинского тюремного отделения, в его обязанности входила забота о снабжении тюрьмы дровами, свечами и продовольствием. С момента открытия Мариинской городской думы, с 1876 года, являлся членом этого органа самоуправления. В 1870 – 1873 годах состоял выборным заседателем Мариинского окружного суда. С 1 ноября 1885 года по 12 ноября 1890 года И.А. Юдалевич был почётным блюстителем Мариинского приходского училища. И.А. Юдалевич оказывал денежную помощь этому училищу. Указом от 26 декабря 1891 года Исай Абрамович Юдалевич был награждён золотой медалью с надписью: «За усердие» на Станиславской ленте за труды по тюремному ведомству. По его завещанию было открыто и содержалось еврейское училище. Эта пара Юдалевичей была бездетная, но у них были многочисленные родственники.

Я в прошлом году пыталась выяснить историю немного другой веточки купцов Юдалевичей, поэтому обратилась в Мариинский музей. Благодаря этому знакомству сотрудники помогли мне выйти на родственников Юдалевичей в Израиле, и мы вместе начали расследование, обогатив друг друга взаимным важным материалом. Это помогло мне понять родословную именно тех Юдалевичей, которые меня интересуют.

Первоначально я начала с архива города Хабаровска, где хранятся списки БРЭМа на российских эмигрантов в Китай. (28 декабря 1934 года в городе Харбине был создан специальный орган – Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи – БРЭМ) Искала я тогда не Юдалевичей, а некоего эмигранта дворянина Ильина Николая Александровича. В базе данных списков БРЭМа он не числился, но я точно знала, что он отступал в Харбин и жил там долгое время. Чудом я отыскала его «Дело», которое находилось в «Деле» его гражданской жены Юдалевич Анны Исаевны. С этого и начался интерес к Юдалевичам, с которыми породнился Николай Александрович, выбрав в спутницы жизни Анну Исаевну.

Николай Ильин был православным человеком, но встреча с Анной изменила его жизнь. Православный и иудейка нашли друг друга в Харбине и поддерживали друг друга до самого своего конца в горе и радости. Это был поздний брак, им уже было за 30 лет, они оба многое пережили, возможно, поэтому детей у этой пары не было.

Как ни странно, отца Анны Исаевны звали точно так же, как вышеупомянутого представителя Мариинска – Исай Абрамович Юдалевич (1857 – 1921, Харбин). Он был тоже купец, который вместе с братом Яковом (Янкелем) торговал мануфактурой. Исай жил в Боготоле Мариинской волости Красноярского уезда (его ещё называли Александром). В настоящее время в Боготоле сохранилось здание его бывшего магазина. У Исайя Абрамовича Юдалевича была жена Софья Соломоновна
(до замужества Патушинская) 1864 – 1939, Харбин и много детей. После революции и Гражданской войны всю семью раскидало по разным краям, но большинство из них уехали в Китай и жили в Харбине. Туда же уехал и брат его Яков, но следы его потерялись. Кстати, Яков Юдалевич был дедушкой писателя Марка Юдалевича (1918 – 2014).

У Исайя Абрамовича было четыре сына (если я не ошибаюсь) – Абрам Исаевич, Павел Исаевич, Михаил Исаевич, которые после революции жили в Харбине, все вместе они проживали на улице Школьной, 14; брат Рафаил Исаевич Юдалевич жил в начале 1950-х в Тель-Авиве.

Мои поиски связаны с Анной Исаевной Юдалевич и её старшей сестрой Рахиль Исаевной Юдалевич (Роней), по мужу Шмулевской. Возможно, где-то остались их родственники по линии братьев и дядей. Мало надежды узнать то, что пока остаётся не известно, но всё же я расскажу эту интересную историю – вдруг кто-то откликнется.

История семьи купцов Юдалевичей из Сибири и семьи потомственных тульских дворян Ильиных, бежавших в Китай с Пермской губернии, где они долгое время проживали, схожи. Богатые и уважаемые люди вынуждены были спасаться от произвола новой власти и выживать на чужбине, хотя Харбин тогда считался русским городом. Свет на эту интересную историю немного проливают и архивные документы, и воспоминания тех, кто знал этих людей.

Юдалевич Анна Исаевна родилась 8 октября 1900 в городе Боготол тогда Томской губернии (ныне город в Красноярском крае). Она окончила Ачинскую женскую гимназию. В 1919 и в 1929 годах в Хабаровске фармацевтические курсы. Имела профессию фармацевта.

Из института была исключена за принадлежность к купеческому сословию. Поэтому уехала снова в Харбин, где проживали её родственники. По словам очевидцев, её знавших, она служила там в аптеке.

Николай Александрович Ильин,
1899 года рождения, имел с младенчества необычную судьбу. Его отец Ильин Александр Николаевич, будучи земским начальником, какое-то время проживал в селе Тис Пермской губернии. Александр Николаевич происходил из потомственных тульских служивых дворян и с молодости делал военную карьеру. Железоделательный завод в Тис (как и ещё три завода в ближайших окрестностях) принадлежал мужу его сестры Лидии Николаевны Ильиной, по мужу Каменской. Иван Григорьевич, муж Лидии, был очень богатым предпринимателем, благотворителем и меценатом. Его отец и дядя когда-то были крепостными крестьянами, но выбились в люди и стали известными и уважаемыми купцами-пароходчиками в городе Пермь.

Лидия Николаевна и Иван Григорьевич были бездетной парой, это их огорчало. Когда у брата Александра появился в Тисе незаконнорождённый сын от прислуги Евдокии Ивановны Манохиной, то семейство Ильиных-Каменских выпросило мальчика у прислуги, заплатив ей и устроив ей безбедную жизнь. По суду мальчик в 5-летнем возрасте официально был объявлен сыном Александра Николаевича Ильина и законно усыновлён, за его воспитание взялась тётя Лидия Николаевна. Мальчику было сказано, что его мать умерла, поэтому из бедной крестьянской семьи Коленька попал в барский дом. В заводе Суксун находилась летняя резиденция Каменских – красивейший дом в стиле модерн, здесь первоначально жил мальчик, а на зиму его увозили в город. В Суксуне тогда действовал и железоделательный завод бывших владельцев Демидовых. Коленьке дали отличное воспитание и образование. Он – выпускник тогда очень престижного Тенишевского училища в Санкт-Петербурге. Того самого, которое окончил, кстати, и Осип Мандельштам.

Когда в Перми в 1917 году был открыт университет, то Николай поступил в него, чтобы продолжить своё образование. Его привлекала медицина, но проучиться удалось недолго. Грянула Гражданская война. Ильины и Каменские были новой властью выгнаны из собственного дома в Перми и заключены под стражу. Вскоре пришли колчаковцы и их освободили. Не выдержав унижений, И.Г. Каменский умер в марте 1919 года. Недолго продержалась власть белых, и в июне 1919 года началось отступление Белой армии с Урала и эвакуация жителей. Вдова Ивана Григорьевича, её брат Александр Николаевич с молодой женой, на которой он недавно официально женился, и сыном Александром отступили в Китай.

Николай Ильин уезжал не со всеми вместе. Он выехал из Перми в 1919 году с санитарным поездом Красного Креста, где работал канцеляристом. По дороге заболел тифом и остался в городе Ново-Николаевске, где в 1920 году стал работать канцеляристом в госпитале. В 1921 году перешёл на службу в Иркутский городской госпиталь. Здесь он женился первым законным браком. Чтобы воссоединиться со своей семьёй, в 1922 году, сфабриковав себе командировочный документ от госпиталя, перешёл границу Маньчжурии вместе с женой. В Харбине в 1923 году служил в обществе Российского Красного Креста. В Харбине он разыскал своего отца и тётку Каменскую Лидию Николаевну и прочих родственников. Жизнь стала постепенно налаживаться.

В 1924 году он официально развёлся с первой женой и жил неженатым, пока не встретил Юдалевич Анну Исаевну. В то время он тоже уже проживал на улице Школьной в Харбине, где жило семейство бежавших с Сибири Юдалевичей. Зарабатывал тем, что, имея свой автомобиль, перевозил людей. Сложно сказать, как и где они познакомились, но их брак оказался крепким, несмотря на разное вероисповедание. Поженились они в 1930 году.

Вскоре Николай и Анна стали проживать в Харбине в центре по улице Китайской и имели недвижимость. Там находился и их дом. Отец Николая умер в 58 лет в 1927 году, а вскоре вслед за братом ушла и пожилая тётка Лидия Николаевна. Изгнанники обрели могилы на Успенском кладбище в Харбине. Из близких родственников у Николая оставался только подросток брат Александр, рождённый в браке, мать мальчика – вдова Александра Семёновна и её сестра Евдокия с мужем.

Николай и Анна жили хорошо, в их семье соблюдались православные и иудейские обычаи. В гости к ним на праздники приходили обычно родственники с той и другой стороны. Гражданский брак первоначально был зарегистрирован в загсе, и Анна носила фамилию Ильина. Хотя рассказывали, что впоследствии она приняла православие. Венчались ли они, мне неизвестно.

По убеждениям Николай был монархист и в Россию выезжать не собирался. Время шло, и всё бы ничего, но… в 1959 году, по воле политических зигзагов, их лишили права на это имущество, и они должны были искать новое убежище. В это время многие эмигранты из России были вынуждены вновь переезжать в другие страны. Нашим Ильиным-Юдалевичам повезло более, чем другим, хотя они вновь были ограблены, но уже правительством Китая. Старшая сестра Анны Рахиль была очень пожилой, и чтобы переезжать куда-то, ей требовалась помощь. Благодаря еврейской благотворительной организации HIAS – помощи еврейским эмигрантам, им предложили поехать в Швейцарию, чтобы устроить в Дом престарелых пожилую Рахиль. Николай и Анна должны были её сопровождать. Николай не был главой семьи, поскольку не принадлежал к еврейской национальности, тогда организация посчитала главой семейства Рахиль, а еврейку Анну и русского Николая не стали разлучать, посчитав его членом семьи, позволив ехать им втроём. Переезд был сложным и унизительным.

В тот момент в Китае осуществляли «большой  скачок вперёд» и на границе были установлены очень строгие таможенные правила, по которым запрещалось брать с собой деньги и разрешалось брать в ограниченном количестве драгоценные вещи. У людей осматривали не только багаж, но и производили медицинский осмотр самих пассажиров, выискивая у них запрятанные ценности.

Путь из Харбина они проделали с пересадками. До Тяньцзина – по железной дороге, из него – на английском пароходе в Гонконг, а оттуда – в Женеву на самолёте. Благодаря стараниям гувернёров Николай с детства владел французским и немецким языками. Будучи молодым человеком, он не смог их нигде применить, и только при посадке в Гонконге на швейцарский самолёт Николай заговорил на них свободно, к удивлению своей жены. Знание этих языков впоследствии скрасило их жизнь. Прилетевшую в Женеву семью из трёх человек с ручным багажом погрузили в лимузины и повезли по направлению к городу Веве.

Дом, в котором их поселили по приезде, был очень хорош по внешнему виду и внутреннему устройству. Он когда-то служил гостиницей и домом отдыха для богатых и знатных людей. При нём имелся громадный парк с вековыми деревьями. В стенах этого дома тогда проживало более ста человек – евреев из разных стран, но имелись исключения в случае смешанного брака, как это получилось у Ильиных.

Живущие в доме делились на две категории. Первая – это те, которые на старости лет потеряли средства к существованию, и к тому же большинство больные, находящиеся на полном иждивении организации и правительства. Их кормили, одевали, лечили и ежемесячно выдавали карманные деньги. Вторая категория живущих – это те, которые имели состояние или получившие с Западной Германии деньги за то, что пострадали от фашизма. Они желали жить в этом доме, как в санатории, и не думали о хозяйственных делах. Такая жизнь обходилась им дороговато.

Семье Ильиных-Юдалевичей эта беззаботная жизнь с услугами домработниц была не по вкусу. Они привыкли иметь собственную квартиру, жить и есть, как сами хотели, и лечиться у тех врачей, которых они считали подходящими для них. Тем более что Николай и Анна на то время больными и беспомощными старцами не выглядели. Прожив в доме девять месяцев, они объявили администрации, что желают жить самостоятельно. Правительство Швейцарии пошло им навстречу. На их счастье, Николай очень быстро нашёл квартиру. Она была со всеми современными удобствами и состояла из двух комнат, кухни и ванной комнаты. Имелась горячая вода, центральное отопление и на самом нижнем этаже помещалась стиральная машина к услугам всех жильцов дома. Дом их был многоквартирный и находился по адресу: улица Шемен де Палюд, 2 в городе Веве. Правительство обставило им квартиру и приобрело для этой семьи многие хозяйственные принадлежности. Им также оплачивали квартиру, врачей и все рецепты в аптеках. Каждый месяц им присылали по почте деньги для пропитания. В недалёком будущем они сделались ещё и пенсионерами государства.

В те годы в Швейцарии каждый имел право получать пенсию, если он достиг определённого возраста и если он прожил определённый срок в стране. Сестру Рахиль из дома престарелых позже они взяли к себе, где она и прожила до самой смерти. Рахиль Шмулевская умерла в возрасте 83 лет в 1968 году. Жили Ильины неплохо, по сравнению с другими эмигрантами, которые были вынуждены уехать из Харбина в другие страны. Им хватало на скромную жизнь. Оставшиеся разбросанные по всему свету их родственники пытались разыскать их.

В 1964 году его брат по отцу Александр Александрович Ильин, который из Китая уехал в Казахстан осваивать целину, на то время уже поселился в Кировабаде (Азербайджан). Через Красный Крест Александр нашёл своего пропавшего брата, и они стали переписываться. Писали друг другу редко, в основном на праздники, но именно из этих писем, которые сохранились, много стало понятно и ясно. Николай и Анна звали к себе в гости Александра с женой, обещали оплатить переезд. Но этого не случилось. В поездке Александру советские власти отказали. Но вкусные посылки из Швейцарии его семья получала и бережно хранила письма и даже этикетки от заграничных продуктов. До 1973 года переписка продолжалась, но внезапно оборвалась.

Николай и Анна так стремились к личной свободе, что хотели обслуживать себя сами. Здоровье их к концу жизни было подорвано, хоя они всячески следили за ним.

Анна Исаевна умерла в 1978 году. Николай Александрович  пережил супругу на 8  лет и доживал уже в старческом доме «Borges du Leman». Оба они упокоились на кладбище Сан Мартен в городе Веве. Эти данные стали мне известны недавно благодаря помощи швейцарского поисковика И.И. Грезина.

Потомки брата Николая – Александра Александровича Ильина проживают сейчас в Австралии. Его сыну, тоже Александру Александровичу, недавно исполнилось 80 лет....

Может быть, после этой публикации последуют отклики тех, кто знает о судьбе Анны и Николая.

Дом, где Николай Ильин и Анна Ильина (Юдалевич) проживали в 1960 – 1970-х годах сохранился. Возможно, старые жильцы их могли помнить, хотя столько времени прошло, но надежда всегда есть – узнать что-то новое и разгадать очередные загадки истории.

Наталья ТОКАРЕВА,
научный сотрудник Суксунского историко-краеведческого музея