Я попал в непростую ситуацию: и как автор статьи о Григории Львовиче Эйдинове, и как редактор «Мишпохи».
Журнальная площадь ограничена, а поставить надо большое количество запланированных и подготовленных материалов, чтобы «Мишпоху» читали люди разных возрастов, разных интересов.
С Григорием Эйдиновым заочно знаком давно. С интересом слежу за его творчеством (спасибо интернету). Его родственник Михаил Эйдинов, мой давний друг, который мне не раз рассказывал о художнике. От Миши я узнал, что Эйдиновы из Лядов – когда-то еврейское местечко в Дубровенском районе Витебской области. Исторически Ляды были знаковым местом для иудаизма и еврейской истории. Они связаны с жизнью и написанием книги «Танья», фундаментального труда хасидского учения ХАБАД. Работу над ней рабби Шнеур-Залман (Альтер Ребе) завершил в конце XVIII — начале XIX веков, при этом значительная часть её проходила в местечке Ляды. Правда, сегодня Ляды мало чем напоминают исторические времена.
Григорий Львович интересуется своей родословной и местечком, в котором жили предки. На обложке этого номера журнала работа художника «Эйдиновы из Лядов».
Я много лет занимаюсь изучением еврейских местечек Беларуси, и это нас, опять же, сблизило с Григорием Львовичем.
Писать есть о чём. Эйдинов интересный художник и заметная личность, не только в художественном мире Казани и Татарстана, где он живёт все годы. Талантливые люди талантливы во всём – это прямо относится к Григорию Львовичу.
В течение 22 лет он был главным художником журнала «Казань». Эйдинов разработчик внешнего вида государственных наград Татарстана – орденов «За заслуги перед Республикой Татарстан» и «Дуслык», а также медали «За заслуги перед Республикой Татарстан». Работал в составе творческой группы художников по разработке Государственного герба Российской Федерации (1990). Он преподаёт в Казанском художественном училище имени Н.И. Фешина, а также преподавал в казанском филиале Московского государственного академического художественного института имени
В.И. Сурикова до его закрытия в 2017 году.
«Мне всё интересно в этой жизни. Интересно заниматься живописью, графикой, дизайном. Мне по духу очень близки художники Ренессанса или "Мира искусства". Они писали картины, оформляли спектакли и книги, занимались прикладным творчеством, и тем, что называют теперь дизайном» , – это слова художника из моего интервью с Григорием Эйдиновым, которое состоялось, опять благодаря интернету, накануне написания статьи.
– Я думаю, что творчество не имеет очерченных границ, – Рассказывает Григорий Львович. –. Недаром говорят о чёткой графичности в живописи, или о живописности в графике и скульптуре, скульптурной рельефности рисунка, или декоративности во всех видах изобразительного искусства.
И, наверное, поэтому я с удовольствием занимался разными видами творчества: писал картины, выполнял монументальные росписи, делал графические листы, занимался прикладной графикой и дизайном.
Даже пришлось когда-то заниматься моделированием одежды, ювелирными делами, оформлением цирковых спектаклей. Кстати, поэтому мне пришлось тесно поработать с Никулиным, Кио, Поповым и другими артистами.
В прошлом году мы опубликовали на интернет-сайте журнала «Мишпоха» небольшую статью о художнике Эйдинове. Приведу некоторые абзацы из этой статьи.
«Григорий Эйдинов родился в послевоенной Казани и всю жизнь связал с этим городом.
Но он знает и помнит биографию своей семьи. Предки родом из местечка Ляды Витебской губернии, где занимались выделкой кож. Родители во время войны были эвакуированы в узбекский Андижан, а в 1945 году приняли решение перебраться к родственникам в Казань.
Отец – Лев Аронович Эйдинов, мама – Мария Львовна Гуревич. Назвали Григорием в честь брата матери, погибшего в первые дни Великой Отечественной войны.
С возрастом семейные истории всё чаще всплывают в памяти художника и находят своё отражение в его творчестве.
...В 14 лет Григорий Эйдинов поступил учиться в Казанское художественное училище, которое окончил в 1966 году. Эскиз дипломной работы для того времени был вызывающе необычен. Женщина, смотрящая в небо и осеняющая летящего вверху космонавта крестным знамением. Конечно же, эскиз не был утверждён как формалистический. Эйдинову популярно объяснили, что будущий советский художник должен написать картину на производственную тему. Григорий Львович пришёл в кузнечный цех, поработал там на натуре и с отличием выпустился из училища».
Судить о творческом человеке нужно в первую очередь по его работам. В них не только его настроение, мысли, но, если хотите, душа.
Григорий Львович отзывчивый, располагающий к себе человек. Я писал о многих людях искусства, добившихся успеха, брал у них интервью, иногда это было очень непросто. В ответ на мои просьбы Григорий Эйдинов подробно отвечал на вопросы, прислал по интернету копии своих работ: графику, живопись. Копии не дают полного представления о картинах. Но я с удовольствием смотрел на каждую из них.
Из интервью с Г.Л. Эйдиновым.
– Поговорим о книжной графике. Из того, над чем работали, Ваш любимый писатель?
– Больше 25 лет я проработал в Татарском книжном издательстве, оформил множество книг. Получалось, наверное, неплохо, если мне, единственному художнику в республике, шесть раз присуждались премии Всероссийского конкурса искусства книги.
Мои любимые авторы – это Маркес, Булгаков, Набоков, Флобер, Гюго и другие. Книги этих писателей я оформлял с наибольшим удовольствием.
Со временем, на волне перестройки, исчезли заказы на иллюстрации для книг, пришлось перейти на графический дизайн. Компьютер стал одним из моих инструментов.
У кого-то биография складывалась гладко, Эйдинову часто приходилось преодолевать искусственные препятствия. Девять раз он пытался поступить в художественные институты Москвы и Ленинграда. Несмотря на высокие баллы при сдаче экзаменов, так никуда и не был принят, причём в одном из случаев ему ответили, что «институт не готовит кадры для Израиля».
Наконец-то в 1974 году он поступил учиться на художественно-графический факультет Чувашского педагогического института, который окончил в 1979 году.
Из интервью с Г.Л. Эйдиновым.
– Встречали ли в жизни кого-то из тех, кто завалил вас девять раз при поступлении в Москве. Питере?
– Трудно определить, кто был тогда в приёмных комиссиях, я и не пытался это сделать. Зачем? Странно, но те абитуриенты, которые поступали вместе со мной и которых я знал, в отличие от меня поступили и окончили институты, почти никто не стал художником, членом Союза художников.
Прошло много лет с той эпопеи с
поступлениями. Кто бы мог подумать, что когда-то этот гонимый станет доцентом института им. Сурикова, будет общаться со всей профессурой и ректором, а ректор института им. Репина (Академии) пригласит его в ресторан. Действительно, пути Господни неисповедимы.
С начала 2000-х годов Григорий Львович активно занимается станковой живописью. Любит рисовать пейзажи. В его работах встречаются виды Казани, Стамбула, Иерусалима, развалины Трои.
Из интервью с Г.Л. Эйдиновым.
– Самые запоминающиеся поездки? Что осталось в памяти от Израиля?
– Каждая моя поездка в Израиль приносила мне множество ярких впечатлений. Первое потрясение накрыло меня у Стены Плача. Мог ли мечтать глубоко верующий в Бога мой дедушка Арон о том, что может наяву сбыться традиционное пожелание: «В следующем году в Иерусалиме…»?
Я стоял, закрыв глаза, гладил нагретые солнцем камни и представлял, что это руки моего дедушки, так и не дождавшегося этого события. В Израиле я много рисовал с натуры. Результатом были небольшая выставка, альбом набросков и графическая серия «Израильские зарисовки».
С возрастом, наверное, у каждого человека происходит такое: семейные истории всё чаще всплывают в памяти, у художника они находят отражение в его творчестве.
Из интервью с Г.Л. Эйдиновым.
– Ваша картина «Эйдиновы из Лядов». Дома что-то говорили про Ляды? Может, сохранились фотографии? Что стало толчком к написанию картины?
– Это название я помню с самого раннего детства. Бабушка часто вспоминала родные места, как они там жили, как им пришлось срочно оттуда бежать с мужем и детьми накануне ареста, прихватив с собой лишь машинку «Зингер», священные книги и столовое серебро. Всё это происходило в тридцатые годы, деда должны были арестовать как кулака или частника. Он со своими братьями держал кожевенную мастерскую. Они работали сами, без наёмных работников. Производили кожу высочайшего качества. Советской властью они были объявлены врагами.
Мне много лет эта история не давала покоя, я переживал эту трагедию, представляя себя на их месте. И однажды это каким-то образом вылилось в картину, которая создалась очень быстро, даже без эскизов. Видимо, это было в моём подсознании и материализовалось в виде этой картины.
Про картину «Эйдиновы из Лядов». говорят, что она сделана «под Шагала». На самом деле я хотел показать трагедию беженцев – в том числе и за счёт горящего красного неба и общего цветового напряжения. У Шагала же наоборот, у него летящие фигуры символизируют радость и счастье».
Персонажи картин Марка Шагала и Григория Эйдинова, возможно, жили в одних и тех же местечках, носили одинаковые имена, но были разделены временем. Шагал вырос среди героев своих картин, для Эйдинова его картины – осмысление семейных разговоров, легенд. Персонажи Шагала – постоянно в поисках счастья, поэтому они летают над землей. Герои Эйдинова летают, потому что пытаются не отстать от времени.
Из интервью с Г.Л. Эйдиновым.
– Графика, построенная на еврейских пословицах, поговорках. Откуда Вы их знаете? Когда-нибудь слышали в оригинале на идише? Почему выбрали именно эти? Как шла работа?
– Многие пословицы я слышал в детстве. Бабушка Хая и дедушка Арон разговаривали между собой в основном на идише, но переводили мне некоторые вещи, в том числе и пословицы, и поговорки, которых бабушка знала множество. Со временем они исчезли из моей памяти.
– Через много лет мне попалась в руки книга «Мудрость еврейского народа», где я увидел знакомые пословицы. Это как бы вернуло меня в детство, это с одной стороны, а с другой – захотелось показать и поделиться ими с другими людьми.
Я решил сделать серию гравюр на тему еврейских пословиц. Но эскизы показались мне как самостоятельные произведения, и гравюры я резать не стал. Они послужили основой двух больших живописных картин «Еврейские пословицы и поговорки», за которые я получил почетный диплом Академии художеств России.
Эйдинов участник многих выставок, в том числе и персональных, проходивших в разных странах мира.
Живопись, графика всегда органично вписывались не только в пространство выставочных залов, но и в жизнь городов и стран, где они проходили.
В художнике живёт дух еврейского народа, он тонко чувствует менталитет татарского и русского народов.
Григория Эйдинова в одной из рецензий назвали «человеком-планетой».
В 2026 году Григорию Львовичу Эйдинову – Заслуженному художнику Российской Федерации (2008), Заслуженному деятелю искусств Республики Татарстан (2003) – исполняется 80 лет.
Возраст почтенный, много сделано. Но уверен, Эйдинов не собирается останавливаться на достигнутом.
Аркадий ШУЛЬМАН
