Загадки улицы Бахарова (прежней Шоссейной) и её таинственные «барабашки».

Пожалуй, самая загадочная и таинственная улица Бобруйска – это Бахарова. И связана эта загадочность с её давней историей, уходящей в глубь веков.

Для начала рассказа давайте вспомним сравнительно недавнюю историю XIX и ХХ столетий, давших толчок в развитие главной городской магистрали того времени. Речь о строительстве «Слуцкого шоссе», участке Московско-Варшавской шоссейной дороги, или так называемого «Екатерининского тракта», развернувшегося в середине XIX века на территории присоединённых к Российской империи белорусских земель. Новая дорога пролегала через Кричев – Чериков – Пропойск – Рогачев – Бобруйск – Слуцк – Кобрин – Брест. Эту историческую дорогу, связавшую Москву и Варшаву, ещё называли «варшавкой», «Варшавским шоссе». Отсюда и прижилось название улицы Шоссейной.

Чему учили в хедере и как наказывали нерадивых учеников на прежней Романовской, ныне Советской.

Давайте заглянем сегодня на улицу Советскую, бывшую Романовскую, названную когда-то в честь императорской семьи Романовых.

Здание на улице Советской, 64 отличает характерный для старых зданий Бобруйска внешний декор, затейливая вязь каменных узоров и имитация колонн. А внутри – высоченные потолки, овальной формы окна второго этажа и узкая крутая лестница, ведущая наверх… Это библиотека имени Горького.

Доходный дом или хедер на прежней Романовской?

История одного дома, или Шляпы из кастора

Рассказываем историю дома №78 на улице Социалистической (бывшей Муравьевской)

Холодным декабрьским днём приятно заглянуть в какую-нибудь уютную кофейню в старом центре Бобруйска на всеми любимой Социалке – улице Социалистической. Согреться чашечкой чая или кофе и попытаться представить себе, какая жизнь была здесь лет этак 50-60 тому назад или гораздо больше.  

Вот, например, этот исторический дом на углу улиц Социалистической и Карла Либкнехта – Социалистическая, 78. Рассмотрим снимок 1906 года, когда Муравьевская ещё не была мощёной, в булыжную мостовую она нарядится двумя годами позже, в 1908-м.

Это было более двадцати лет назад. Я готовил для очередных номеров журнала «Мишпоха» рассказы Эмиля Дрейцера и Александра Драгохруста. Для журнала всегда рисовали хорошие художники-иллюстраторы. Но время от времени хотелось представить новые, молодые имена: и поэтов, и прозаиков, и художников.

Как-то зашёл в мастерскую к своему другу скульптору Валерию Могучему и завёл разговор на эту тему.

Он говорит: «Может, моя дочка попробует для журнала что-то нарисовать?» И показал мне её рисунки. Лада ещё, по-моему, училась в школе, или только поступила в университет, закончила художественную школу, и приходила к отцу в мастерскую рисовать. Думаю, он помогал ей советами. Я посмотрел рисунки, лежавшие на столе, и у меня появился интерес. «Давай попробуем», – сказал я.