Редакционный подвальчик

Витебск. День Холокоста.«Телемосты соединяют сердца», – таков наш девиз. Мы – это команда виртуального клуба «Леор», и если, его величество случай имеет место в нашей жизни, то собрались мы совершенно случайно. Мы – это друзья по Фейсбуку, знакомые, знакомые знакомых – люди из разных городов и стран, которым в голову пришла одна идея. 

Изначально она даже нам самим казалась не очень осуществимой. Познакомить разбросанные по миру еврейские организации и сообщества, найти средства для их общения друг с другом.
В конце августа прошлого года мы собрались в интернете. Название «Леор» родилось само собой, сейчас уже нельзя и вспомнить, кто его первым предложил. Определили телемост, как наиболее приемлемую форму для общения, а ZOOM, как наиболее подходящую для этого, на начальном этапе, площадку, и набросали проекты будущих телемостов. А кроме этого, сразу обозначили круг, для кого эти телемосты будем проводить. Мы для себя решили, что у нас не будет светских и религиозных, правых и левых, ашкеназов и сефардов, правильных и неправильных. А после этого началась подготовка.

Дом-музей Марка Шагала в Витебске.С детства я слышала рассказы о том, как мой отец и всемирно известный художник Марк Шагал росли вместе, ходили вместе в хедер и проводили воскресенья и каникулы, катаясь на лодке и на коньках по Западной Двине в Витебске. Когда я выросла, а поняла, что для меня очень важно выяснить, откуда мои корни и прогуляться по улочкам, по которым в детстве ходили мой отец и Марк Шагал.
В 1983 году я и мой муж решили съездить в Советский Союз в надежде посетить Витебск, однако наши планы не сбылись. Русский гид очень путано объяснял нам, почему нам не разрешается съездить в Витебск. «Это слишком далеко. Там нет гостиниц».

Территории Российской империи, входящие в Черту еврейской оседлости.К 100-летию ликвидации Черты еврейской оседлости в России

На протяжении многих столетий евреи жили на белорусской земле. Кто-то утверждает, что этой истории шестьсот лет, кто-то берёт значительно большие цифры. Но, так или иначе, не одно поколение евреев родилось, выросло здесь и нашло последний приют на кладбище. Беларусь сыграла огромную роль в еврейской истории.
 В этом очерке мы расскажем о времени, когда здесь проходила Черта еврейской оседлости. Её полная ликвидация произошла 100 лет назад, после Февральской революции 1917 г. 20 марта 1917 г. Временное правительство приняло постановление, которым отменялись все «ограничения в правах российских граждан, обусловленные принадлежностью к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности».

Лепешкина Валентина Андреевна.Когда она назвала фамилию детей, которых в годы войны спасала их семья, – Фидерак, мне она показалась очень знакомой. Я стал вспоминать, где и когда слышал её.
В 2003 году я писал очерк «Истории спасения» о людях, которые спасали евреев в годы Великой Отечественной войны, но по разным причинам до сих пор так и не удостоены почётного звания «Праведник народов Мира». «История третья» рассказывает о детях из семьи Фидераков, которых спасали Щелкуновы. Эта история была написана на основании письма, полученного от Фаины Александровны Окунь (девичья фамилия Фидерак). Сейчас она живёт в Минске. Насколько я понимаю, публикацию увидели в Яд Вашеме. Вышли на Валентину Андреевну Щелкунову (по мужу Лепёшкину). Её родители и она с сестрой спасали Фидераков. Сотрудники Яд Вашем просили ответить на вопросы, а фактически подтвердить, всё ли верно в воспоминаниях Фаины (Фени) Окунь. Это необходимая процедура для официального присвоения звания.

Лев Генухович Маневич.Он живёт в небольшом деревянном домике на Песковатиках. Когда-то в этом районе на краю города жили коренные витебляне в третьем, а то и четвёртом поколении. Сегодня на Песковатиках живут другие люди и Лев Генухович, поселившийся здесь почти шестьдесят лет назад, считается старожилом. Живёт вдвоём с сыном. Дочь с семьёй в Израиле, а жена умерла. Его домик – в глубине сада. Каждую осень, встречая меня, он непременно зовёт в гости за яблоками. Антоновка у него превосходная. Только, к сожалению, у меня не часто случается заходить к нему в гости. Но сейчас, готовя фотовыставку о ветеранах Великой Отечественной войны, собрался к Маневичу. Кого ж тогда фотографировать, если не его. Войну Лев Генухович встретил в первые её дни. За чужие спины не прятался. Воевал, как приказывало командование. И не его вина, а беда, что попал в плен. А потом началось такое, что напиши в романах – не поверят.