Шведские рассказы

Не могу сказать, что пламенно её любила. Многое меня в ней раздражало: её расчётливость, плавно переходящая в жадность, её разборки и придирки к обслуживающему её персоналу в доме для престарелых, где они с папой благополучно и комфортабельно жили последние годы своей жизни, занимая две двухкомнатные квартиры, её гонористость и самоуверенность в некоторых вопросах, её, как мне казалось, провинциальность. А может быть, в глубине души во мне таились некоторая ревность и обида за мою родную маму, которой я уже не могла дать всё то, чего она недополучила в своей жизни, и то, что за неё получала она – вторая жена моего папы.

Золотая нить

от автора:

Сегодня, когда я оставила службу по причине возраста, у меня появилось время на дела, о которых давно мечтала: упорядочить мгновения жизни моей семьи, то есть, собрать семейный архив в книжках-альбомах, благо, есть такая легко доступная возможность, чтобы мои потомки помнили и узнавали нас и себя в разном возрасте, в разных точках своего взросления. Чтобы передали эти красочные книжки с рассказами и фотографиями своим потомкам. Ведь бесконечное множество снимков просто пропадает в наших цифровых устройствах. Я бы очень хотела иметь нечто подобное о своих предках. В какой-то момент я поняла, что даже бабушку, даже маму с папой не расспросила, как следует, и так и не узнав многого о них, а значит и о себе.

Это небольшой рассказ о худсовете Мишки Япончика. Причём, внимал — из первых уст — семьи Маленского, с которой был дружен с самого детства и до сегодняшнего дня.

Памяти забытого администратора одесских театров и цирка Анатолия Григорьевича Маленского, упоминаемого лишь в воспоминаниях драматурга Алексея Каплера как «ветерана театральной Одессы» и «администратора последнего концерта Веры Холодной…» в Одессе.

У древнего белорусского города много легенд, связанных с самим его названием.
И все они имеют право жизнь.

Старый Бин

Жил на берегу реки Случь еврей – старый Бин. На высоком берегу стоял его дом и корчма.
По реке со Слуцка в древний Туров шли баржи с товаром, сплавлялся лес.
Странствующие люди останавливались у старого Бина на ночлег.
Недолгий приют тут находили и люди, которые в поисках лучшей доли бродили по свету.
Не стало старого еврея, а добрая память о нём сохранилась.