История вторая. Тем, что Маршак осуществился Маршаком, мы обязаны Софье Михайловне.

Самуилу Маршаку истинная любовь была подарена свыше. Он встретил Софью Мильвидскую на пароходе, который плыл к Святой земле. Молодые люди сразу стали общаться, как старые знакомые. Один из пассажиров сказал о них: «Я вижу, эту пару создал сам Бог». Пассажир оказался прав: пара прожила, не расставаясь, больше сорока лет.

История первая. Девочка в красном берете.

В детстве он чуть не умер, в 26 лет поседел. Его ненавидела тёща, обожали дети, женщины и вся страна. А он боготворил женщину по имени Рома.

«В нашей семье не имели обыкновения отмечать дни рождения детей. У нас почти не было игрушек. Нас не фотографировали (считалось дорогим удовольствием). Мы привыкли ничего не просить и не ждали сюрпризов», – писал Аркадий Райкин в своих воспоминаниях. Может, поэтому у него самого с семьей всё было вообще по-другому. Как говорил его сын Константин Райкин: «У нас была семья под знаком любви».

Аркадий Райкин всегда вспоминал о своих родителях с грустью и сожалением: отец, продавец строительного леса, ещё в детстве узнал, как трудно может доставаться человеку кусок хлеба, и навсегда остался верен этой «хлебной философии».

Говорят, записные книжки писателей – это кладбище замыслов. Если так, то вот вам ещё одна могила.

Среди бумаг писателя Виктора Некрасова, возможно, сохранились наброски повести (или рассказа) о судьбе Марка Вольфсона. Сюжет зародился в Москве во время знакомства писателя с Вольфсоном. Герой гипотетического рассказа сам упросил приятеля свести его с Виктором Некрасовым, который, по его сведениям, в составе делегации советских писателей, в ближайшее время вылетал в Париж. Марк надеялся уговорить Некрасова забрать там письмо и альбом, адресованные ему, Марку, и привезти в Союз. Исполнение подобной просьбы (к тому же незнакомого человека) в те годы было чревато серьёзными осложнениями. Но, выслушав историю молодого человека, Некрасов произнёс: «Я должен об этом написать!» – и согласился выполнить поручение.

Опыт автобиографии

Я, Давид Маркиш, родился 24 сентября 1938 года. Это случилось в Москве, хотя могло состояться в любом другом городе или местечке, на обочине петлистого еврейского пути – подобно тому, как в отдалённые времена, в дороге, красивая Рахиль родила патриарху Яакову сыночка Вениамина и умерла родами.
Патриарх новой еврейской поэзии Перец Маркиш, мой отец, был арестован сталинской властью в 1949 году, обвинён в измене родины – в отторжении Крыма и передаче его американцам, и расстрелян. СССР не был родиной Переца Маркиша, так что и «изменять» было нечему. Мой отец родился на излёте позапрошлого века в «Идишландии», в Черте осёдлости, в Украине. И моей родиной СССР не был, а только местом рождения. Отчизной моего отца и моей была еврейская земля, «сочащаяся мёдом и млеком», где, во времена оны, мои прославленные библейские предки гоняли по холмам и ложбинам баранов и козлов.