Редакционный подвальчик

Михаил Аронович Рухман, 2016 г.В этом году исполняется 75 лет с той поры, как было расстреляно Витебское гетто. Вместе с молодежью я ездил на место, где находилось гетто, к памятнику погибшим в Туловском рву. А потом мы долго беседовали о событиях тех лет. Я рассказывал о книге «Хроника страшных лет. Трагедия Витебского гетто», которую написал вместе с историком Михаилом Степановичем Рывкиным и впервые издал в 2004 году. Через пару лет вышел перевод книги на немецком языке. Прошли презентации в Беларуси, в Германии. Я, откровенно говоря, думал, что тема закрыта. И добавить уже нечего. Работая с таким кропотливым историком и архивистом, как Рывкин не сомневался, мы собрали всё, что только можно было собрать: воспоминания, документы, газетные статьи, фотографии… Но прошло совсем немного времени и ко мне пошли люди, я стал получать письма по электронной почте. (Рывкин М.С. ещё до выхода первой книги уехал жить в Германии, а через несколько лет там и умер).

Антонина Аксёнова. Фото Аркадия Шульмана, Минск, 2014 г.Интервью с дочерью Евгении Гинзбург – автора романа "Крутой маршрут" и родной сестрой писателя Василия Аксёнова – Антониной Аксёновой.

Уход из жизни Василия Аксёнова вызвал волну сожалений не только в России – живущие в эмиграции бывшие соотечественники, особенно старшее поколение, восприняли известие с печалью. Тема неизбежной потери значимых людей России моментально коснулась в литературных кругах переселенцев романа «Крутой маршрут». И не случайно – автор пронзительного откровения – Евгения Гинзбург, приходится Аксёнову матерью. Представленное на суд читателей автобиографическое произведение, исповедующее тяжелейшие годы сталинских репрессий, перешло из самиздата в свободную продажу только в период горбачёвской перестройки – в 1988 году.

Как я торговал книгамиНа Дне еврейской культуры, который проходил в Минске на Ратушной площади, собралось, наверное, пару тысяч человек. Даже один из чиновников минского горисполкома, ответственный за это мероприятие, спросил у организаторов праздника: «Где вы их столько взяли?». Действительно, проходят на площади Дни разных культур, собираются зрители, смотрят, слушают, гуляют, но чтобы столько…
– Нигде мы их не брали, – ответили представителю городской власти, – они сами пришли.

Владимир Львович МеховСегодня даже в самом Светлогорске, индустриальном центре в Гомельской области, население которого более 70 тысяч человек, далеко не все знают, что Шатилки, это не только район города. Чуть более 50 лет назад весь населенный пункт назывался именно так, а уж тем более редко кто скажет, что до войны – это было местечко, в котором жили в основном белорусы и евреи.
Свидетелей того времени почти не осталось, их можно пересчитать по пальцам.
Писатель Владимир Львович Мехов – минчанин, но в детстве он не раз приезжал в Шатилки, где жили его многочисленные родственники.

Борис ЗаборовНаша встреча была в 2008 году. Художник Борис Заборов приехал в Минск. Мы созвонились, гуляли по городу, потом зашли в кафе на проспекте, заказали по сто грамм и винегрет с селедочкой. Борис сказал, что это закуска его молодости.
Знакомы друг с другом были и раньше. Я издавал книгу воспоминаний его мамы. Делал это по рекомендации Леонида Левина. Мы переписывались, чаще с женой Бориса, которая была редактором книги, но иногда и с ним. Узнав, что я собираю старые фотографии, и у меня была выставка «Лики забытых предков», Борис попросил прислать ему сканы семейных фотографий столетней давности.
Я предупредил Бориса, что хочу сделать запись нашей беседы на диктофон, потом, вероятно, опубликую в журнале интервью с ним. Он равнодушно посмотрел на диктофон и сказал: «Ничего нового я тебе не скажу».