(фрагмент документально-исторической повести[1])
После первого раздела Речи Посполитой в 1772 г. Юховичи отошли к Российской империи и стали центром Юховичской волости Дриссенского уезда Полоцкой (1777-1796 гг.), затем Белорусской (1796-1802 гг.), а с 1802 г. – Витебской губернии.
Жизнь теперь регулировалась законами, исходящими из Санкт-Петербурга, которые также, как и при королевской власти, не сулили иудейскому населению местечка ничего хорошего. Самым известным из них явился Екатерининский Указ 1791 г., разрешающий проживание евреев только в 15 губерниях (Черта оседлости). Это серьёзно ограничивало экономическую деятельность, но привычные к переменам люди приспосабливались как могли. Годилось всё, что приносило доход: аренда озёр и сельских угодий, ловля рыбы, торговля, сплав леса по Двине, ремесленничество, винокурение, на которое власти время от времени накладывали запрет, но семью кормить как-то было надо – продавали из-под полы.
Не менее значимым нововведением стало присвоение евреям фамилий. Раньше в Речи Посполитой они обходились именами – к примеру, Мовша сын Ицхака или Лея дочь Берка. 9 декабря 1804 г. император Александр I подписал Указ, согласно которому «каждый Еврей должен иметь, или принять известную свою наследственную фамилию, или прозванье, которое и должно уже сохраняемо во всех актах и записях без всякой перемены». [2]
Так в 19 веке в Юховичах «появились» Абрамзоны, Воробейчики, Гершманы, Гилевичи, Дорфманы, Зарецкие, Зархи, Зыссеры, Коганы, Кремеры, Левины, Лиснянские, Меерсоны, Марковы, Плоткины, Скигины, Смоткины, Соркины, Трейвасы, Усвятцевы, Хейфецы, Хидекели, Хитровы, Шапиро, Энтины, Яхновичи и другие.
***
Постепенно население местечка разрасталось, в 1897 г. там уже проживало 618 человек, в числе которых было 336 евреев. Функционировала синагога. Привозные товары продавались в магазине, а местная продукция – в нескольких лавках. И каждый год 4 июля здесь проходили ярмарки, собиравшие тысячи людей со всех окрестностей.
А в 1905 г. открылась еврейская школа. [3]
Для государства Российского этот год был отмечен судьбоносными событиями: поражение в войне с Японией, небывалая ранее волна терроризма, массовые выступления против правительства, царский Манифест, формирование Государственной думы. И как это обычно бывает при любом кризисе власти, закат эпохи абсолютизма сопровождался еврейскими погромами.
После революции 1905-1907 гг. ещё несколько лет страну трясло в лихорадке, а потом наступило затишье. Однако долго оно не продержалось из-за кризисной ситуации на Балканах, в результате которой у стран Антанты (союз России, Великобритании и Франции) обострились отношения с тремя империями – Османской, Германской и Австро-Венгерской. Каждая из стран-участников противостоящих коалиций преследовала свои хищнические цели, лицемерно прикрываясь красивыми словами о союзническом долге. На деле же растущие темпы производства в Европе требовали резкого увеличения объёмов сырья и расширения рынков сбыта – процесса длительного и трудоёмкого. Намного быстрее был бы «передел собственности и сфер влияния» – говоря простым языком, захват территорий и грабёж ресурсов. Таковы причины многих вооружённых конфликтов испокон веков и до сегодняшнего дня. А тогда, в начале XX-го века, когда ещё никто не говорил о войне, она уже полным ходом созревала в тиши кабинетов политиков, финансовых магнатов, крупных промышленников и, конечно же, армейских штабистов. Разведки европейских стран соревновались друг с другом в раскрытии секретных замыслов вероятного противника.
Российский генералитет начал подготовку на основании опыта предыдущих кампаний. Модернизировалось всё – от тяжёлого вооружения до солдатской формы. Строились железные и шоссейные дороги, разрабатывались подробные планы наступления и обороны. Рассматривались различные варианты проведения срочной мобилизации и быстрой переброски на передовую около пяти миллионов человек.
В отличие от ряда других народов Российской империи, относящихся к категории «инородцев», евреев в армию призывали. В 1912 г. количество нижних чинов в сухопутных войсках (с учётом конных казачьих частей) насчитывало 1328663 человека, из которых евреи составляли 50237 человек (3.8%).[4]
Вместе с тем, отношение к ним являло собой пример нескрываемой дискриминации – в частности, дорога к офицерскому званию евреям, не принявшим христианство, была закрыта. И это всего лишь одно из малых проявлений так и не решенного «еврейского вопроса», который с годами лишь обострился. Более того, в царствование Николая II определение «еврейства» превратилось из религиозного в расовое понятие – теперь даже переход в православие не способствовал получению желанной звездочки на погонах. Среди высшего военного руководства России антисемитизм был распространён и не осуждаем. Евреи представлялись в дурном свете – обманщики, трусы, дезертиры, наконец, предатели, готовые в любую минуту перейти на сторону врага. В связи с этим даже рассматривались проекты отмены призыва евреев в русскую армию, заменив его денежной повинностью.[5]
***
Однако сбыться этим планам не удалось. Поскольку по крайней мере десять лет великие державы Европы только и делали, что готовились к войне, то миновать её уже было невозможно; оставалось лишь найти повод. И он представился 28 июня 1914 года[a], когда в г. Сараево (Босния) сербские националисты убили наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда.
Дальше события стали развиваться подобно разжавшейся пружине, и в газетах замелькали даты и названия стран. Австро-Венгрия объявила Сербии войну 23 июля. Выполняя союзнические обязательства перед Сербией, Российская империя 30 июля развернула всеобщую мобилизацию и Германия объявила ей войну 1 августа, а 3 августа – также Франции и Бельгии, отвергшей ультиматум о пропуске германских войск через свою территорию. В свою очередь, Великобритания потребовала сохранения нейтралитета Бельгии, но, получив отказ от Германии, 4 августа вместе со своими доминионами объявила ей войну. 6 августа Австро-Венгрия объявила войну России. 23 августа на стороне Антанты выступила Япония, 9 сентября Османская империя присоединилась к союзу Германии и Австро-Венгрии. Впоследствии к ним добавится Болгария, в то время как к Антанте присоединятся Италия и США.
И в каждой из этих армий служили евреи, отношение к которым хотя и не всегда было безупречным, но такого бесправия как в России не было нигде.
Порой кажется, что на протяжении почти полутора веков царское правительство специально делало всё для того, чтобы евреи чувствовали себя чужеродным, нежелательным элементом в государстве. Однако многие из них, как ни странно, являлись патриотами. И, несмотря на сомнительность желания рисковать своей жизнью под лозунгами «православного и славянского» долга перед сербами, мобилизация в западных и южных губерниях прошла успешно.
Результаты статистики говорят сами за себя: около 12 миллионов евреев проживало в странах-участницах войны, около полутора миллионов из них ушло на фронт. Наибольшее количество воевало в армии России (500 тыс.), Австро-Венгрии (320 тыс.), США (250 тыс.) и Германии (90 тыс.).[6]
***
В целом, с начала войны жизнь Юховичей мало чем отличалась от жизни других местечек Восточной Белоруссии. Несмотря на то, что территория, по сути, являлась прифронтовой, евреи оттуда не выселялись, как, например, из Радомской, Ломжинской и Люблинской губерний Русской Польши в августе-сентябре 1914 г. В последние месяцы 1914 года еврейские общины были также выселены из нескольких городов Варшавской губернии (Гродзиск, Скерневиц, Сохачов и др.).[7]
Причина изгнания семей из своих домов проста и ужасна: Верховный Главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич и начальник его штаба генерал Янушкевич были убеждены в том, что евреи могут легко сговориться с наступающими немцами и оказывать им услуги разного рода. Поэтому командующим отдельными армиями предоставлялось право выселять евреев из прифронтовых местностей.
Приказы об эвакуации еврейского населения исполнялись обыкновенно в течение 24 часов; при отсутствии или недостаточности железных дорог тысячи семейств должны были тащиться на подводах с лошадьми или пешком. Плач и стон стояли на путях к Варшаве, куда направлялось большинство изгнанников (их скопилось там в это время до 80 000).
В конце апреля и начале мая 1915 г. было приказано произвести поголовное выселение евреев из западных частей губерний: Ковенской, Курляндской, Сувалкской и Гродненской, всего до двухсот тысяч человек.[8]
К изгнанникам прибавились беженцы из прифронтовых районов, а также эвакуированные с производством, имевшем оборонное значение (кстати, так мой дед, Беньямин Вульфович Цлаф, работавший бухгалтером на кожевенной фабрике в Двинске, оказался в Рыбинске).
В итоге только за весну и лето 1915 г. около полумиллиона (а по некоторым оценкам, до миллиона) евреев осталось без имущества, без средств к существованию и без крыши над головой. В поисках приюта эти люди, в одночасье потерявшие всё, что у них было, метались по всей Российской империи. Поначалу их депортировали в Полтавскую и Екатеринославскую губернии, но вскоре те переполнились, и товарные поезда отправились в глубь страны – в Ярославскую, Пензенскую, Тамбовскую, Воронежскую губернии и дальше на восток до Урала и Сибири. [9]
Однако на том беды не закончились. Отступающие части российской армии вымещали свою горечь на жителях еврейских местечек. Особо отличались казаки. Разграбленные дома, зверски избитые старики, изнасилованные женщины – всё это приобрело массовый характер в 1915 г. Военные власти же, молчаливо поощряемые правительством, усмирять погромщиков не спешили. Ситуация стала настолько тревожной, что западные финансовые круги заявили об отказе выдачи воюющей России обещанного займа в случае продолжения репрессивной политики по отношению к евреям.
***
К счастью для жителей Юховичей, казачьи части в местечке не останавливались, и немцы до него не дошли. Правда, с продовольствием возникали проблемы, поскольку продукты отправлялись в эвакогоспитали Полоцка и Витебска, но от голода, судя по воспоминаниям, не умирали. Потери были, в основном, среди мобилизованных на фронт.
Евреи призывались общим порядком.
Портал «Памяти героев Великой войны 1914-1918 годов»[10], созданный Министерством обороны России при поддержке Федерального архивного агентства и Российского исторического общества, является официальным банком документов об участниках Первой мировой войны. Картотека потерь содержит несколько миллионов записей, полученных из дел с именными списками солдат и офицеров, выбывших из строя по болезни, ранению, а также пропавших без вести, убитых или взятых в плен.
Среди них жители Юховичей (орфография сохранена): рядовой 480 пехотного Даниловского полка Гилевич Хаим Рафаилов (Рафанов), рядовой 52 пехотного Виленского полка Смоткин Абрам Хаимов Ицков (это родной брат моей бабушки), рядовой 171 Запасного пехотного полка Гуревич Рафаил Иоселев, рядовой 29 Рабочей Батареи Зарх Берка Шмерков, канонир 33 мортирного артиллерийского дивизиона Марков Евсей-Мардухович, рядовой 311 пехотного Кременецкого полка Лиснянский Кусиэль Лейбович (двоюродный брат деда), рядовой 250 пехотного запасного полка Лиснянский Симон Лейбович (двоюродный брат прадеда), его сын – рядовой Лиснянский, записанный как Лисневский Элька Семёнович (соответственно, троюродный брат деда) и некий рядовой 98 пехотного Юрьевского полка Лиснянский Симон Мовшевич, о котором в семье нет никаких сведений. К этому загадочному персонажу мы скоро возвратимся.
***
«Потерялся» тогда и мой дед – Зуся Лиснянский. История его довоенной жизни богата приключениями, о которых известно из скупых рассказов родственников. Отец семейства Мойше-Хаим (Мовша) перебивался подённой работой стекольщика. Но желание разбогатеть не оставляло его, и однажды представился случай – подряд на большую работу, ради которой он заказал и предварительно оплатил целый вагон материала. К несчастью, стекло в пути перебилось, и «коммерсант» получил гору осколков, а вдобавок – полное разорение.
Мать Сифра тащила на себе семью с мужем – неудачником, сыном-подростком и тремя дочерями-бесприданницами. О ней дед рассказывал не много и без теплоты – по всему чувствовалось, что душевной близости между ними не было, зато об отце говорил с сочувствием.
Наверное, домашняя атмосфера казалась Зусе невыносимой, поскольку доподлинно известно, что в 13 лет он отправился на самостоятельные заработки: сплавлять лес по Западной Двине до берегов Балтики. Огромные плоты из связанных многометровых стволов неслись с бешеной скоростью по течению, на них стояли мужики с баграми и подправляли самоходное «судно», отталкиваясь от приближавшихся помех. Достаточно соскользнуть в воду – и выбраться из-под мгновенно сомкнувшихся бревен уже не удастся. Погибать деду не хотелось, поэтому, доплыв до Риги, он сошёл на берег. Его не волновали вопросы выживания в чужом городе: у него имелся неразменный капитал – не по годам огромная физическая сила и язык идиш, который в тех краях являлся своего рода «лингва франка». Походив по городу, Зуся устроился в ученики к краснодеревщику и овладел столярным ремеслом в совершенстве, поражавшем окружающих. Вот эпизод, который произошёл на моих глазах. Летом 1981 г. мы приехали на пригородный садовый участок с годовалой дочкой и столкнулись с проблемой – ребёнку негде спать. Дина только-только начала ходить и этот процесс её увлекал настолько, что она не могла оставаться в обычной кровати, всё время вывертывалась из неё и пыталась встать на ноги. Нужно было что-то с высокими бортами, не позволяющими выпрыгнуть наружу. Дед, осознав проблему, моментально насобирал дощечек, хранившихся на случай всякого рода ремонта, прутики для решётки, тщательно всё отшлифовал, чтобы малышка не поранилась, и сколотил такой детский манеж, что и в продаже не найдёшь. Всё это заняло у него от силы часа два, включая покраску. А было ему тогда без малого 90 лет.
Но вернёмся к военной теме.
То ли незадолго до начала Первой мировой, то ли сразу после объявления мобилизации Зусю, 1893 года рождения, призвали в армию и научили наводить мосты – ремеслу, которое впоследствии сыграет определённую роль в его жизни.
Судя по обрывочным рассказам, он толком не успел повоевать, довольно быстро попав в германский плен. В документе «Алфавитные списки нижних чинов, погибших, раненых и пропавших без вести в 1‐ю мировую войну 1914‐1918 гг.» упомянутого выше портала «Памяти героев Великой войны 1914–1918 годов», есть запись: уроженец Дриссенского уезда Витебской губернии Лиснянский Симон Мовшевич, иудейского вероисповедания, холостой, без вести пропавший в бою под г. Инстербургом 29.08.1914 г.
Я думаю, что это о деде.
Зная, в какой неразберихе составлялись списки о потерях, меня не смущает несоответствие имени – ведь фамилия, отчество и всё остальное абсолютно совпадают.
Ошибки в подобных документах крайне затрудняют поиск информации. Например, в списке «нижним чинам 311-го пехотного Кременецкого полка раненым, убитым, умершим от ран или от болезни, оставшимся в плену, на поле сражения и без вести пропавшим» (печать особого отделения главного штаба 29 марта 1917 г – 040182), в числе прочих упомянут рядовой Лиллянский (переписано на Лислянский) Косиям Лейбов, иудейского вероисповедания, холостой, из Юховичей, Дриссенского уезда Витебской губернии, раненый 18 января 1917 г. на высоте 1180 и отправленный в передовой перевязочный отряд 78 пехотной дивизии.
Это никто иной как двоюродный брат деда – Лиснянский Кусиэль Лейбович, герой очерка «Фотографии из дедушкиного шкафа».[11]
Такова была квалификация писарей и достоверность документов.
Кстати, в карте «на прибывающих» в Кременчугский Лазарет Еврейской Общины», заполненной 27 января 1917 г., он уже записан верно, и из этой записи, кроме прочего, следует, что Кусил (сокращённое имя) ранен в спину и левую ногу 17 января 1917 г.
***
О плене дед не рассказывал, но, судя по всему, жилось ему там неплохо. Его всю жизнь выручало отсутствие страха перед трудностями и умение всё делать своими руками. Наверное, делал и продавал, поскольку с войны вернулся «с приданым», позволившим ему создать семью. За невестой он далеко не ходил – женился на соседке, Розе Смоткиной, которая была на 6 лет моложе его. Это моя бабушка.
А из «трофеев» я запомнил опасную бритву «Золинген», сточенную за десятилетия до узенького, в сантиметр шириной, лезвия. Дед её регулярно «правил», отшлифовывая кожей своего ремня. Прикасаться к бритве мне было запрещено под угрозой страшного наказания. Но попробуйте удержать пятилетнего мальчика! Конечно же, я её тайком потрогал, моментально порезался, попытался скрыть преступление, уверяя, что кровь течёт «от удара дверью», но был разоблачен. Палец мне перевязали под оханье бабушки и сердитое ворчание деда, но не наказали. Более того, придумали версию для родителей, чтобы они не ругали меня – дескать, играл на улице и стеклом поранился. Ну так меня всё равно ругали: «Сколько раз тебе говорить – стекла не трогай!».
Сейчас смешно об этом вспоминать, а тогда…
Автор выражает глубокую благодарность исследователю еврейской генеалогии Дмитрию Широчину за всестороннее участие в подготовке материала к публикации.
[a] Даты приведены по григорианскому календарю (новому стилю)
[1] Предыдущие фрагменты:
https://mishpoha.org/arkhivarius/1992-vladeltsy-yukhovichej
https://mishpoha.org/arkhivarius/2085-1825-g-pereselenie-evreev-v-yukhovichi
https://mishpoha.org/arkhivarius/2110-1765-g-perepis-evreev-v-yukhovichakh
https://mishpoha.org/arkhivarius/2189-1834-g-yukhovichi-v-epokhu-nikolaya-i-1825-1855-gg
https://mishpoha.org/arkhivarius/2203-1874-god-yukhovichi-v-epokhu-aleksandra-ii-1855-1881-gg
https://mishpoha.org/arkhivarius/2228-1894-god-yukhovichi-v-epokhu-aleksandra-iii-1881-1894-gg
[2] ПСЗРИ. Собрание 1, Том 28. 21.547.- Декабря 9 - Высочайше утвержденное Положение. – О устройстве Евреев.
[3] А. Шульман. Следы на земле – Библиотека журнала «Мишпоха» - Серия «Мое местечко» https://mishpoha.org/biblioteka/seriya-moe-mestechko/sledy-na-zemle
[4] Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник. - XI. Вооруженные силы (армия и флот) -СПб.: Блиц, 1995-стр. 278-302
[5] С. Гольдин - «Принять исключительные меры…» Русская армия и евреи. 1914–1917 / Ред. В. Нехотин. — М.: Мосты культуры, 2018. Стр.39-45
[6] С. Давидович «Евреи и Великая (Первая мировая) война»-Заметки по еврейской истории №5-6(216), 2019.
[7] П. Полян «Не по своей воле... История и география принудительных миграций» Мемориал, ОГИ-2001-Принудительные миграции. Предыстория и классификация/Принудительные миграции до Гитлера и Сталина: исторический экскурс. Стр.29
[8] С. М. Дубнов «Новейшая история еврейского народа», т.3. Гешарим- Мосты культуры- Иерусалим-Москва, 2002. Эпилог (1914-1938). Глава I. Война и мир (1914-1920). §1. Евреи в мировой войне. Стр.398-402
[9] П. Завадивкер «Сибирь как «новый еврейский центр»: план переселения беженцев в годы Первой мировой войны». Judaic-Slavic journal – Sefer, 2021, 15, стр. 148-172
[11] И. Лиснянский «Фотографии из дедушкиного шкафа» и Н. Вассерман «Мой рассказ о бабушке и её судьбе» - «Мишпоха» https://mishpoha.org/rodoslovnaya/780-semejnye-progulki
Илья ЛИСНЯНСКИЙ
