Хасиды до сих пор с трепетом произносят название местечка – Яновичи.

Первые приверженцы хасидизма – религиозно-мистического народного движения, основанного Исраэлем Баал-Шем-Товом во 2-й четверти XVIII века, появились в Яновичах в 1730 – 1740-х годах. Буквально за несколько десятилетий это движение завоевало массы. По меньшей мере, дважды в эти годы здесь бывал реб Борух (Борух Познер) – отец первого любавичского раввина и основоположника движения ХАБАД Шнеура Залмана.

Сын Боруха и брат Шнеура Залмана – Иегудо Лейб Шнеерсон учился в Яновичах, а затем был здесь раввином. Он похоронен на яновичском еврейском кладбище.

История, изложенная в книге Эзры Ховкина «Странствия Боруха», для сегодняшнего читателя звучит как фантастика, действие которой происходит на какой-то другой планете. Но все события происходили в Яновичах, и в исторической перспективе сравнительно недавно – двести тридцать – двести сорок лет назад. Благодаря этим текстам, мы можем познакомиться с наиболее колоритными, видными евреями, которые жили в те годы в местечке.

Во время своего первого пребывания в Яновичах реб Борух встречался с Залманом-Хаимом, но, наверное, не разглядел поначалу, что этот простой человек – мудрец, а за его разговорами скрывается много добрых дел. В пути, когда есть время всё взвесить и обдумать, реб Борух вспоминал, что он видел в Яновичах, в синагоге, на рынке. Ему захотелось снова повидать Залмана-Хаима, поучиться у него, узнать побольше о его прошлом. И вот, по желанию сердца, через какое-то время он снова вернулся в Яновичи.

Залман-Хаим был служкой в синагоге на рынке. Люди приходили к нему и с радостью, и с горем. И для каждого он находил нужные слова. Кто-то просил денег взаймы, и он давал, кто-то мучился над сложным комментарием к мудрым книгам, и он объяснял. Все его поступки, взятые в отдельности, были довольно обычными. Но если сложить их, то получалась жизнь, которая вся – до минуты – была отдана другим людям. На это способен только цадик. Но цадик оставался тайным. В еврейской истории эти люди назывались нистарами (странствующие, тайные проповедники хасидизма).

Движение хасидизма получало всё большее распространение, а его основоположник Баал-Шем окружил себя нистарами. Они странствовали из города в город, из поселения в поселение, несли евреям знания, доказывали, что необходимо заниматься ремёслами и сельским хозяйством. Баал-Шем-Тов считал одной из первоочередных задач, стоящих перед ним и его учениками, оздоровление тела, после чего можно и нужно браться за духовную жизнь, за оздоровление души. И сам реб Борух был нистаром.

Многое изменилось в Яновичах между его первым и вторым визитом сюда. Шаул-конокрад нашёл себе другое занятие, а всё свободное время проводил в синагоге на рынке, изучая Тору. Вместе с ним в синагоге учился Яков-музыкант, который теперь соблюдал кашрут и субботу с таким жаром, с каким водил смычком по струнам. Шимон-мясник и Фейвл-горшечник, стоя в сутолоке рынка, обсуждали Мишну (первый письменный корпус текстов, содержащий все предписания иудаизма), и пустые разговоры толпы разбивались о них, как об утёсы. А был ещё Пиня-жестянщик, он обнаружил большие способности и теперь сидел на равных в кругу лучших талмудистов местечка.

У Залмана-Хаима был обычай – особое внимание уделять евреям-ишувникам, жившим в деревнях и арендовавшим у пана корчму или мельницу. Залман-Хаим расспрашивал их: велика ли арендная плата, каков будет урожай, какие виды на то, чтобы открыть для евреев, живших в округе, синагогу или микву (бассейн для омовения с целью очищения от ритуальной нечистоты).
Был среди знакомых нистара богатый мельник по имени реб Мордехай, который время от времени наезжал в Яновичи и непременно приходил в синагогу на рынке.

Однажды мельник решил, что построит рядом со своим домом синагогу, где будут собираться другие евреи-арендаторы, живущие поблизости. Для этого нужен был раввин, который бы давал уроки Торы и отвечал на вопросы прихожан. Старшая дочь мельника была замужем за Авраамом-Шломой. Он и стал тем человеком, который учил арендаторов, собиравшихся в синагоге дважды в день – на рассвете и в конце рабочего дня. Однако Аврааму вскоре предложили место раввина в одном из местечек, он согласился и оставил эти места.

У реб Мордехая были ещё одна дочь и ещё один учёный зять, которого звали Залман-Лейб. По своим знаниям он не уступал Аврааму-Шломе, но, в отличие от него, Залман-Лейб не захотел быть наставником полуграмотных арендаторов. Своему тестю заявил решительно и кратко:

– Я хочу трудиться над Торой, а не тратить время на этих неучей, у которых в одно ухо влетает, а в другое вылетает...
Мельник пожал плечами, но не стал возражать. Все говорили, что у Залмана-Лейба светлая голова. Может быть, Творцу угодно, чтобы такой человек сидел весь день, погрузившись в море Талмуда, а не читал неграмотным ишувникам (деревенским евреям) Тору, переводя на идиш каждое слово.

Реб Мордехай, будучи человеком дела, собрал прихожан и объявил, что берётся привезти знатока Галахи (совокупность законов и установлений иудаизма, регламентирующих религиозную, семейную и общественную жизнь верующих евреев) и станет выплачивать ему треть жалования, если те будут доплачивать остальные две трети. Арендаторы, переглянувшись, согласились. Мельник тут же запряг лошадку и поехал к раввину Яновичей – посоветоваться, кто годится на этот пост. Тот назвал имя раби Бера, пожилого вдовца, еврея-учёного и, что не менее важно, очень уравновешенного человека, врага любой ссоры.
Однажды мельник реб Мордехай объявил домочадцам, что денег у него скоплено достаточно, он хочет оставить аренду, перебраться в Яновичи и немного расправить плечи после того, как пару десятков лет ворочал мешки с зерном. Вместе с ним в Яновичи переехали дочь и зять Залман-Лейб. Реб Мордехай купил дом, открыл магазин и стал каждый день молиться в синагоге на рынке.
Залман-Хаим и Залман-Лейб сперва понравились друг другу. Залману-Лейбу предложили вести урок Талмуда для небольшого кружка уже знакомых с книгой евреев, и тот с радостью согласился.
Залман-Лейб поразил собравшихся своей учёностью и острым умом. После каждого занятия его бородатые ученики переглядывались и цокали языками в знак восхищения. Реб Мордехай был доволен, что его зять нашёл занятие по душе. Но Залман-Лейб заметил: число его учеников не превышает восьми-девяти, а вокруг синагогального служки собирается каждый день сорок – пятьдесят человек. Правда, Залман-Хаим не учил с ними Талмуд, как это делал Залман-Лейб, а объяснял, как правильно выполнять какую-либо заповедь. Но гордому Залману-Лейбу было обидно. Он стал говорить гадости про Залмана-Хаима: и неуч он, и хвастун, и объясняет Галаху неправильно... А Залман-Хаим как будто не замечал, что Залман-Лейб ругает его на каждом шагу. Он продолжал общаться со своим тёзкой, высказывая слова восхищения его умом и знаниями. И делился своими мыслями с прихожанами синагоги.

Залман-Лейб понял: его хвалит тот, кого он считает злейшим врагом. И почувствовал себя дураком. Оказывается, учёность – это ещё не всё. Надо исправлять характер, надо научиться делать людям добро. Он, который так гордился своим умом, стал ходить за синагогальным служкой и подражать ему, как маленький мальчик.

Когда Борух вновь оказался в Яновичах и зашёл в синагогу, он увидел сорок или пятьдесят не очень грамотных евреев и Залмана-Лейба, который читал им недельную главу Торы, переводя на идиш каждое слово. Борух присел и тоже стал слушать. Дивясь этим переменам, он вдруг услышал, что Залман-Хаим больше не живёт в Яновичах. Откуда-то приехал его приятель, и Залман-Хаим оставил ему своё место, а сам исчез, как и положено нистару. Но след его души остался в синагоге, которая была построена рядом с рынком.
История хасидизма рассказывает о реб Яакове-Айзике, который был очень уважаемым жителем Яновичей. Он имел решающий голос в делах общины. Все знали его силу и авторитет.
Реб Яаков-Айзик был уроженцем этих мест. Его отец, реб Шимшон-Элье, был сыном гаона – выдающегося знатока и толкователя Закона реб Яакова из Витебска, и слыл человеком очень одарённым. Реб Шимшон-Элье хорошо знал русский и польский языки, был прекрасным математиком. Благодаря этому сделал его граф Липский – один из крупнейших и богатейших помещиков Витебской губернии – управляющим имениями вблизи Яновичей.

www.chassidus.org.ru/history_of_chassidism.htm