В ноябре 2022 года исполнилось 100 лет со дня рождения Владимира Михайловича Таксы. Он внёс большой вклад в послевоенную историю Витебска, в развитие лёгкой промышленности нашей страны. Судьбы многих работников обувной фабрики «Красный Октябрь» успешно сложились благодаря помощи её директора.

Немного осталось людей, которые лично хорошо знали Владимира Михайловича. А следующие поколения, обременённые ежедневными заботами, не часто обращаются к памяти. Тем более, что почти сразу после ухода Владимира Таксы от активной деятельности, в конце 80-х годов, в стране изменилось очень многое.

«Господи, Боже мой, Тебе передаю я дух свой. Готов я ныне предстать перед судом Твоим. Тебе, Господи, одному Тебе, известны мысли мои. Ты знаешь, что делал я и зачем совершал это. Да завершится успешно предпринятое мной! Не вмени мне в грех гордыню ума и высокомерие учёности. Я старался быть верным рабом Твоим и добрым пастырем народу Твоему. Да свершится ныне правосудие Твоё! Мне ведомо, что в правосудии нет милосердия. Не милосердия жду я от Тебя, но справедливости и принимаю с покорностью приговор Твой. Господи, Царь Вселенной! Всю жизнь просил я Тебя удалить от меня мысль, что я всё могу. Ныне же прошу Тебя: приблизь ко мне мысль эту! Внуши мне, что я всё могу, дай мне силы с достоинством перенести испытания. (За сценой ревут трубы). Шма, Исраэль! Слушай, Израиль, Господь Бог наш, Господь Един! Я иду к Тебе, Господи! Я иду к Тебе!»

К 75-летию образования Государства Израиль.

Моисей Новомейский первым увидел потенциал Мёртвого моря, а потом через Шанхай и Харбин добрался до Израиля, чтобы открыть заводы. Он не только добывал бром и калий – превратил Мёртвое море в туристический бренд.

Родился Моисей Новомейский в Сибири, жил в Израиле, умер в Париже, похоронен на Святой Земле. Три жизни за одну!

«“Мой Галкин” явился в виде книги, кажется, за год до его смерти. На Кузнецком мосту (в Москве), перед витриной “Книжная лавка писателей”, стоял покрытый сукном длинный стол, заваленный книгами, и рука почему-то потянулась к книге в жёлтом переплете, без названия, только имя “С. Галкин”. Фамилия вроде русская, а написано: перевод с еврейского»...
Так описывает свою первую встречу с произведениями Самуила Галкина израильский литературовед Шуламит Шалит.