Литературная гостиная
Семья Мовши Пэна никогда не была зажиточной, скорее наоборот, считали каждый грош, а после смерти отца и вовсе очень голодали, в доме не всегда был хлеб, а если и был – то самый дешевый, солдатский, стоивший грош фунт. Обычно вечером в семье был вопрос: «Есть ли у нас хлеб?». Если кто-либо отвечал, что есть, то все делались весёлыми, о большем никогда не мечтали.
Солнце грело нежно, по-весеннему. Вечер окутывал Иерусалим, и вместе с прохладой в дом входил месяц Адар. Приближался праздник Пурим.
К этой дате реб Гутник обещал ХАБАДу написать статью о «мицват махацит а-шекель» («заповеди половины шекеля») для олим хадашим (новоприбывших) из России. В те дни Израиль принимал огромную волну алии: только в месяце кислев (декабрь 1990 года) в страну прибыли 35 тысяч человек! Их прозвали «декабристы».
История евреев в диаспоре, в частности в России, была близка реб Гутнику. Сам он родился в Вильямсбурге, Бруклин, в хасидском районе Нью-Йорка. Но его бабушка бобе Песья и дедушка зейде Борух были родом из местечка Умань бывшей Российской империи.
Однажды нью-йоркский раввин Шнаер, будучи по делам в Москве, зашёл в иешиву при синагоге на Архипова.
– Ух, сколько учеников, – удивился он. А их было, может десять.
Американец бросил на стол несколько ручек. Ученики бросились за сувенирами. Один не шелохнулся.
– А что же вы? – спросил американец.
– Да ладно уж, – улыбнулся Адик.
– Да? – Шнаеру это, видимо, понравилось. – Можно я вам свой “паркер” подарю?
История моей семьи скрыта под тёмным-тёмным покрывалом. Я знаю только очень немногих родственников и близких до моего поколения. Папа, мама, дедушка и всё. Никаких сведений. Сохранилось папино свидетельство о рождении, где записана его родная мама Шицкая Нахама Лейбовна. Из разрозненных сведений я знаю, что она пропала во время войны, предположительно 42-43 год.
Как знать, может быть, судьба всей нашей семьи сложилась бы по-другому, но это только из области параллельной жизни. (Хотела бы я туда попасть).
Совсем недавно мне посчастливилось познакомиться с талантливой белорусской поэтессой Тамарой Залесской. И она мне разрешила воспользоваться своим стихотворением "Влюблённые Шагала". На эти стихи я сделала видеоряд, посвящённый моей Бабушке.
При создании клипа были использованы иллюстрации картин Марка Шагала, кадры кинохроники довоенного Минска.
Марат Баскин – многолетний, постоянный автор журнала «Мишпоха». В его рассказах – местечковые сюжеты и вселенская философия, еврейский смех сквозь слёзы, и вера в то, что добро обязательно победит зло. Он родился и детство его прошло в небольшом местечке Краснополье на Могилёвщине, инженером и писателем он стал в Беларуси, но уже много лет живёт в Америке. Герои его литературных произведений, также как и он сам, одной ногой по-прежнему стоят здесь, а другой – там, за океаном.
У Баскина есть свой читатель, а для писателя это очень важно, когда ты знаешь для кого пишешь.
Страница 1 из 43
