В нашей семье Модеста Вульфовича Сиротина называли Мотик или Модестка. Такое домашнее упоминание объясняется тем, что мои родители Бидюк Степан Федорович и Евдокимова (Бидюк) Антонина Семёновна воевали вместе с ним на 3-ем Белорусском фронте.

Модест Вульфович, приписав себе возраст, оказался на фронте значительно раньше призывного возраста. А в том, что он стал поваром командующего фронтом, генерала армии Ивана Даниловича Черняховского, безусловно, сыграло то, что его брат был уже на фронте и пользовался большим и, конечно, же заслуженным авторитетом.

ВЕЩИЙ СОН

В одном из писем с фронта Второй мировой Яков Скульский поведал жене о своём сне. Ему приснилась сестра Бася, которая уехала в Эрец-Исраэль в 1931 году. И там вскоре умерла. Она была одета в новый костюм, словно ждала гостей. Не его ли, своего брата Якова?!

Вскоре, в 1944 году, Яков Скульский погиб. Ну как теперь не поверить, что сны бывают вещими!

Письма Якова (и это в том числе) хранила его жена, а затем – сын Эдуард. Приехав в Израиль, Эдуард стал искать следы своей тёти Баси (Батьи) Моисеевны Скульской. В семье Скульских сохранились три маленькие фотографии, присланные из Палестины. На первой – молодые люди на свадьбе неизвестной им, Скульским, девушки Тони, и среди гостей – Бася. На двух других – могила Баси. Эти фотографии с сопроводительным письмом от некой Хавы летом 1934 года были пересланы Якову Скульскому из Эрец-Исраэль в Среднюю Азию, где он отбывал ссылку за свои сионистские убеждения.

Историю своей жизни мне любезно рассказала жительница Израиля, Батья Ароновна Гамза, по образованию – педагог русской литературы и немецкого языка. Её судьба — это отражение трагических и героических страниц истории XX века: депортация, ссылка, утрата близких, репатриация в Израиль. На протяжении всей беседы, онa возвращается к теме памяти, с горечью вспоминает о гибели родных в Латвии во время Холокоста, даёт мудрые советы новым репатриантам и стaрaется никогдa не терять оптимизмa.  

Истории любви

До их встречи у Зиновия Гердта было два официальных брака и четыре гражданских. Но когда он увидел свою Татьяну, с первого взгляда понял, что без неё он не сможет жить. Татьяна Правдина дала любимому миллионами актёру самое главное: 36 лет нежной любви, настоящей дружбы, поддержки и глубокого доверия.

Зиновий Гердт, интеллигентный мальчик из еврейской семьи, в короткий срок, ставший из актёра самодеятельного театра настоящим символом мастерства. Его талант невозможно было скрыть. Он получил тяжёлое ранение на фронте, после которого стал очень заметно хромать. Зиновий был уверен, что с таким дефектом путь на сцену ему теперь закрыт. Но разве мог талант оставаться невостребованным? Вначале он стал выступать с Театром кукол Образцова. Озвучиваемый образ конферансье «Необыкновенного концерта» завораживал.