Интересуют сведения о семьях Нирман в Дубровно, Орше, Витебске и Горках

Меня зовут Татьяна Нирман. Последние три года я являюсь директором Еврейского Культурного Центра Черногории. Ищу сведения о прадеде моего мужа – Нирмане Моисее Львовиче. 

Между Пинском и Москвой. История семьи, о которой предпочитали молчать

В нашей семье почти не говорили о прошлом.
Я знал только, что моя прабабушка Софья Абрамовна Гительман родилась в Пинске. В старом семейном альбоме хранились несколько фотографий, на одной из которых была надпись: «Дедушка Абрам Михайлович». Иногда звучали имена Исаака, Дины, Иды, Розы. Но за этими именами стояло молчание.
Лишь спустя много лет я начал понимать его причину.

Мемориальный комплекс-лапидарий на месте еврейского кладбища

Источник: Комсомольская правда

Минские власти сказали, что будет с бывшим еврейским кладбищем в центре белорусской столицы.

Как сообщили в официальном телеграм-канале администрации Московского района Минска, начались работы по обновлению мемориального парка на улице Сухой. Там создадут лапидарий, то есть мемориальную композицию, которая увековечит память о некрополе, существовавшем здесь с 1868 года.

Беларусь, Витебск

 Беларусь, Витебск

Ищу сведения о маме Берсон Розе Осиповне (девичья фамилия Бам). Родилась 19.11.1910 г в городе Витебске.

 Берсон Борис Моисеевич
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.
972508566083

Биография Пэна. Когда цифры спорят друг с другом

Юдель Пэн родился в многодетной семье Мовши Гершоновича Пэна (1819-1864) и Рывы-Цыпки (Ципейры) Пэн (1820-?)

Отец художника, мещанин Пэн Мовша Гершонович, ведал делами местного кагала (еврейской общины). По воспоминаниям сына, это был бедный, добрый человек; имел еврейское образование. Но знал он и русский язык. Отец выставлялся кандидатом в городскую управу, ему принадлежал собственный деревянный дом.

Дед – Гершон (Гершен) Зеликович Пэн.

Имена приведены по ревизским сказкам по Новоалександровску за 1845 и 1847 годы, доступным на сайте еврейской генеалогии JewishGen.org (фамилия в них значится, как «Пен»).

Солдат

Читая старые газеты

Сумрачная зимняя Москва 1941 года. Белые фронтовые грузовики бегут по улице Горького. По Манежной площади, растянувшись до самого университета движется обоз с фронтовыми, эпически спокойными, ездовыми. Магазинные витрины заделаны фанерными щитами. Пожелтевшие афиши уведомляют о состоявшихся ещё в сентябре концертах.
Враг рядом с Москвой. По вечерам – кромешная тьма. Но и в этой снежной, метельной тьме идут люди, скользят машины.

Письма Аркадия Мощинского: Любовь, смелость и мужество

К сожалению, судьба этого смелого молодого человекa до сих пор остaётся неопределённой: в 1944-м году он был признан пропавшим без вести, и его место захоронения до сих пор неизвестно. Письма Аркадия отражают страдания, которые испытывали многие красноармейцы, сражавшиеся на фронтах войны. Они покидaли семьи, чтобы защищать страну, многие из них не вернулись домой, и их имена остались в памяти в виде фронтовых писем, дневников, воспоминаний.

Видеофильм о нашей работе над проектом «Дети войны вспоминают…»

Почти два года продолжалась работа над проектом «Дети войны вспоминают…» Записано более сорока интервью. Издана книга. Мы предлагаем Вашему вниманию видеофильм о нашей работе, который так и называется «Дети войны вспоминают…»

Проект осуществлен при содействии Фонда «Память, ответственность, будущее» программа «Место встречи: диалог» #EVZdialod

Испытания и память: судьба одной семьи в XX веке

Историю своей жизни мне любезно рассказала жительница Израиля, Батья Ароновна Гамза, по образованию – педагог русской литературы и немецкого языка. Её судьба — это отражение трагических и героических страниц истории XX века: депортация, ссылка, утрата близких, репатриация в Израиль. На протяжении всей беседы, онa возвращается к теме памяти, с горечью вспоминает о гибели родных в Латвии во время Холокоста, даёт мудрые советы новым репатриантам и стaрaется никогдa не терять оптимизмa.  

Адик

Однажды нью-йоркский раввин Шнаер, будучи по делам в Москве, зашёл в иешиву при синагоге на Архипова.

– Ух, сколько учеников, – удивился он. А их было, может десять. 

Американец бросил на стол несколько ручек. Ученики бросились за сувенирами. Один не шелохнулся. 

– А что же вы? – спросил американец. 

– Да ладно уж, – улыбнулся Адик. 

– Да? – Шнаеру это, видимо, понравилось. – Можно я вам свой “паркер” подарю?