Архивариус

 Часть 1.
Фронтовики

В 1927 г. резко обострились международные отношения и у жителей местечка Юховичи появилась свежая тема для обсуждения – какие-то непонятные строительные работы в лесу возле Полоцка. Сначала военные оцепили громадный участок, поставили по периметру охрану и теперь никого, кроме работников, туда не пускают. А работники все чужие, привезённые, как видно, издалека. Местных нанимают только для доставки песка, бревен и других материалов, но перед въездом на «объект» их останавливают солдаты, просят слезть c подводы и подождать, пока её заведут внутрь и разгрузят. Что там делается и для чего, держится в строгом секрете.

 Эти снимки известны во всем мире. Они публиковались в США, Канаде, Австралии, в различных изданиях, выходивших в бывшем Советском Союзе. Однако никто и никогда не рассказывал о том, что написано на оборотной стороне снимков, о том, почему из трёх казненных только девочка-подросток более пятидесяти лет оставалась безымянной. И о том, какие страсти бушевали вокруг этих фотографий...

 Рабби Менахем Мендл из Витебска
(1730 – 1788)

К сожалению, в Витебске это имя забыто. Да и кому вспоминать — еврейская община маленькая, религиозных людей можно по пальцам пересчитать, а тех, кто интересуется историей иудаизма и вовсе единицы. Раби Менахем Мендл — один из основателей движения хасидизма в Белоруссии, а затем в Земле Израиля, автор книг «При а-Арец» (Плод Земли), «При а-Эц» (Плод дерева) и «Эц При» (Плодоносное дерево), «Ликутей Амарим» (Собрание высказываний).

 3 марта 1918 года был подписан договор, обеспечивший выход РСФСР из Первой мировой войны. Миллионы российских солдат покинули фронт и лагеря военнопленных. Среди них Зуся Лиснянский, мой дед. Вернувшись домой, он женился на Розе Смоткиной.

Юховичские евреи не искали сложных путей для решения матримониальных вопросов, обычно ограничиваясь местными ресурсами – в результате многие семьи соединялись узами двойного, а то и тройного родства.

 В восьмидесятых годах прошлого века «Джойнт» вернулся на просторы СССР, хотя всем было ясно, что в умах людей, населяющих перестроечную страну, благотворительность «Джойнта» продолжала ассоциироваться (благодаря сталинскому зомбированию) со «шпионской, подрывной и террористической» деятельностью. Сотрудники организации рассказывают, как некая старушка, взяв в библиотеке книгу (новый этап своей деятельности в СССР «Джойнт» начал с поставки в страну еврейских книг) и обнаружив на обложке экслибрис «Джойнта», воскликнула: «Её держать в доме опасно!»