Родословная

Дядя Еел, середина 50-х годов.Начал писать книгу «Моя родословная». Наверное, пришло время вспоминать. И совершенно случайно в эти же дни в архиве наткнулся на имена и фамилию моих прадедушки и прабабушки. Так иногда бывает, думаешь о чём-то, работаешь над какой-то темой и вдруг кто-то или что-то присылает тебе подсказку. Как-будто прочитали твои мысли, а может быть, именно, прочитали, и решили – правильно думаешь, вот тебе за это премия. Искал в архиве одно, а увидел – другое. Но заинтересовало это так, что оставил обязательные поиски, ради которых пришёл.
Я узнал, что моего прадедушку звали Рогацкин Абрам Евелевич (то, что он был Рогацкин Абрам я знал и прежде, бабушка, жившая с нами, была Песя Абрамовна, а её девичья фамилия – Рогацкина). То, что был Евелевичем, мог бы конечно, догадаться, его сына – дядю Еела я хорошо помню. Евель – Еел, это одно и то же полностью забытое сейчас имя. Детей у нас часто называли в память об ушедших в мир иной дедушках и бабушках.

Евреи Ельска, 2006 г., фото А. Шульмана.Осенний вечер. В доме тихо. Только возле кровати на коврике мурлычет кот. А за окном тоскливо поёт ветер. Он, как и я, сожалеет о прошедшем лете, о тёплых солнечных днях, о весёлом пении птиц и о яркой радуге после тёплого дождика. Ветер становится всё порывистей. Он срывает жёлтые листья и бросает их в мои окна. В такие минуты думаешь о прожитых годах, вспоминаешь родных и близких, которых уже нет рядом. Но они живут в моей душе, в моих воспоминаниях.

Гиршовы – Нина, Леонид, Сергей, нижний ряд – Фёдор, Израиль, Соломон. 1933. Ленинград.Фотография папиной семьи, сделанная в уже очень далёком 1933 году, для меня самая ценная. Помню её с детства, помню, как папа рассказывал о своих родителях, о родном городе Витебске, о братьях и сестре, их жизни, полной тяжёлых испытаний. Сейчас остаётся только сожалеть, что не всё сохранилось в памяти.
Попробую коротко рассказать о тех, кто запечатлён на этом снимке, об их судьбах, о детях их и внуках.

Циля Ботвинник-Лупьян в окружении семьи, 2014В то утро меня ждал сюрприз. Из почтового ящика достала большой, увесистый конверт. В нём была книга. На обложке – осенний пейзаж. По дорожке, усыпанной жёлтыми и багряными листьями, медленно идут, уходят в бесконечность двое: он и она. Уверена, что знаю этих двоих, хотя вижу только силуэты. Не случайно попала ко мне книга Давида Гая «Перебирая годы поименно: история одной семьи». Открываю её. С фотографии на меня смотрят двое с обложки: Циля Ботвинник-Лупьян и её муж Авсей Лупьян. О них и их большой семье эта книга. Её прислали  мне их сыновья Семён и Ян Лупьяны. Семён и Ян – врачи.

Чарльз Кушнер вместе со своими внуками в Новогрудке. Справа налево: директор музея, переводчик, Чарльз и его внуки. Фото: Марины ЯрошукЕщё в период предвыборной компании зять 45-го Президента США Дональда Трампа Джерад Кушнер опубликовал статью, в которой рассказал военную историю своей еврейской семьи – о том, как выживали в Новогрудском гетто, а потом убежали в партизаны.
«Зять Трампа – внук белорусских партизан», запестрели заголовки газет. «Sputnik Беларусь» решил выяснить подробности этой военной истории.