Художник Сергей Коваль нарисовал старые Шатилки с  магазином Шнеера Шульмана.Лет пять тому назад мне на сайте одноклассники.ru случайно попалась на глаза фотография, под которой я прочла: «Это магазин Шульмана в Шатилках с его знаменитой непросыхаемой лужой». Она находилась в альбоме под названием «Шатилки». Там были и другие, по виду послевоенные фото Шатилок, не более пятнадцати штук. Я с большим интересом просматривала их, не понимая, где же сейчас, в современном Светлогорске, маленьком городке Гомельской области, эти места.

Тема местечка Шатилки не оставляла в покое моё сердце, и немного позднее я узнала, что авторство данных снимков принадлежало Михаилу Сиволапу, фотографу-любителю. По большой случайности эту плёнку, лежавшую на чердаке долгие годы, не выбросили, как обычный хлам, а оцифровали, и чёрно-белые изображения Шатилок были выложены в Интернет. Благодаря такому альтруистическому поступку неизвестного героя мы можем наглядно созерцать эту досветлогорскую послевоенную историю в отдельно взятых кадрах.
На этой же страничке также я увидела стихотворение «Ностальгия по Шатилкам» Раисы Навроцкой:

Тут судоверфь гудки давала,
А рядом Шульман торговал,
И «Голубой Дунай» бывало
С получки пивом угощал.
Тут Перчик продавал «гладышки»,
Лопаты, вёдра, керосин,
А Моня – ручки, перья, книжки –
Культмаг был монин магазин.
Ламаскин – штапель и ботинки –
Нам предлагал любой размер –
А также – галстуки, резинки
И шапки на любой размер.
У Хазданихи – килька в бочках,
Платки, калоши, сапоги,
Батист, ботинки на шнурочках
И туфли для любой ноги.
А Левин был тогда заглавный:
Он хлебушек нам продавал –
Духмяный, мягкий, очень славный;
Тот хлеб нам силу придавал.
Базар был небольшой; при этом
Со всех окрестных деревень
Сюда зимой, а также летом
Съезжались все, кому не лень.
Но, в общем, всё было пристойно,
И все имели интерес;
Тут каждый вёл себя достойно,
В чужой карман никто не лез.
И люди добрые, простые,
И тянется к руке рука;
Не надо кольца золотые,
Была б селёдка и мука.
И снятся нам дома, крылечки
И тротуары деревянные,
Луга, разливы нашей речки, –
Места родимые, желанные.
И те берёзки возле дома,
А дома – мать, отец, семья,
Тропинка каждая знакома;
Шатилки – родина моя.
Давно мы ушли из тех лет,
Нет больше гудков ФЗО,
И Шульмана, Левина нет,
И Моня уехал давно.

Вернёмся к магазину. В Шатилках магазины в довоенное время (да и после войны тоже) называли по фамилиям заведующих: Перчика, Шульмана, Левина, Ламаскина и других. Магазин Шульмана был промтоварным: там продавалось постельное и нижнее белье, готовая верхняя одежда, материал и ткань, а также всё, что было необходимо в быту. Если мы ещё раз взглянем на само деревянное здание, то увидим, что дверь находится по центру, с улицы, а по обеим сторонам двери – окна, закрывающиеся ставнями. Такая архитектура домов на белорусской земле была типично еврейской. Дома напоминали магазины с витринами. Со стороны улицы, перед домом не было забора и палисадника, как у «белорусской хаты». Удобство было и в том, что ко входу можно легко подъехать на лошади, за которой тянулась повозка с новым товаром. Его быстро разгружали, внося в тот самый вход-выход дефициты того времени. Подобные постройки зачастую становились жилыми для заведующих магазинами и их семей. Таким образом, еврейские дома были многофункциональными.
В шатилковском магазине Шульмана работала Дора (Доба) Евсеевна Спевак. Она родилась в 1913 году, в деревне Печищи. Ходит легенда, что в Шатилки евреи переселились из Печищ, Щедрина, Паричей и Бобруйска. Со слов односельчан и родственников, Дора Евсеевна была очень приятной и мудрой женщиной, желавшей своим ближним только добра и мира. Она прожила долгую жизнь в 102 года и похоронена в Америке.
Её двоюродный брат, Моисей Мордухович Спевак, также родом из Печищ, 1902 года рождения. У него было ещё пятеро родных братьев. Война застала его под Москвой. Герой награжден медалью «За оборону Москвы» (красноармеец, телефонист 753 отделения роты связи 371 сд Витебской Краснознаменной дивизии ордена Суворова). Закончилась война для Моисея Мордуховича на сопках Манжурии и Японии, куда он проделал долгий боевой путь.
Дом семьи Спевак находился на улице Социалистической в Шатилках. Теперь дома по этой стороне улицы снесены, а на месте их дома пустырь вплоть до здания светлогорского Белгосстраха.
Почти рядом, через дорогу от дома Доры и ее мужа, Ошера Полищука, по левой стороне, находилось здание шатилковской еврейской школы.
В наши дни там построен жилой дом. Хозяин дома, перекапывая огород, натыкался лопатой на фундамент школы. С его слов, на этом месте до школы была синагога, а в военное время здесь располагался штаб. Нам неизвестно, так ли это было на самом деле. Но мужчина рассказывал, что предыдущие хозяева этого участка владели именно такой информацией. Поэтому оставим эту историю Шатилок легендой. Спасибо ему за рассказ!
Со слов белоруса-старожила, Цыганкова Аркадия Даниловича, ныне живущего в Светлогорске, еврейская школа до войны была одноэтажная. Она сгорела в 1938 году. Потом построили двухэтажную. Директором школы был Бернадский Исак, завучем – Кацуба Николай. Аркадий Данилович посещал еврейскую школу, потому что она находилась ближе к его дому. Ещё была польская школа, которая находилась немного дальше. У белорусов не возникало проблем с изучением учебного материала в еврейской школе. В Шатилках хорошо понимали идиш все дети. Некоторые еврейские семьи до войны даже не говорили по-русски.
Житель близлежащей деревни А.П. Митрахович в своих «Мемуарах» вспоминает шатилковскую систему образования так: «Но вот последняя неделя августа – мать подхватила меня за руку и повела за 4 километра в польскую школу в Шацилках, где тогда было несколько школ. Польская – это для шляхтичей: деревянное, кажется, двухэтажное здание в центре местечка, на пересечении улиц Восточная и Жидовская. На Западной улице была школа для русских, то есть для белорусов. Но все эти школы ликвидировали и сделали центральной школой бывшую польскую».
Если приближаться к исторической истине, то в середине 30-х годов польская и еврейская школы были реорганизованы в белорусскую. Но определённый период они работали в двух зданиях, в каждом из которых был свой директор.
Белорусы и евреи мирно уживались в местечке Шатилки. Простой народ никогда не делился по национальному признаку. Цыгане квартировались здесь на зиму.
А всё благодаря знаменитой шатилковской судоверфи, которая собирала на берегу Березины разных рабочих, специалистов столярного и токарного дела. Она являлась островком цивилизации среди непроходимых болот и глухих лесов. Её строительство в 20-30-х годах ХХ века связано с производством дебаркадеров с железобетонными корпусами. Они выдерживали 300 тонн груза. У упомянутого ранее шатилковского фотографа Михаила Сиволапа есть фотографии послевоенной судоверфи. На них запечатлены двухэтажные дебаркадеры, которые экспортировались до войны даже за рубеж. Огромные плавучие пристани сооружались целиком из дерева на месте современной светлогорской набережной и костёла. Они использовались под гостиницы, речные вокзалы, дома отдыха и даже пионерские лагеря. Две огромные пилорамы работали без остановки день и ночь. Заработная плата на судоверфи составляла три рубля в день. На судоверфи располагался электрогенератор, снабжавший электричеством всю деревню. Послевоенные Шатилки строились исключительно благодаря судоверфи.
Но вернемся к улице Социалистической. В народе до войны её называли Еврейской. По обе стороны улицы располагались дома еврейских семей. Она начиналась от здания еврейской школы и шла вниз, к реке Березине. На Социалистической до войны жили Зайчики, Кохманы, Рохлины и другие.
Нарисуем поименную картину профессий и людей, проживавших в Шатилках до войны. Пусть частично. Но память о них драгоценна для нас. Все они – уничтожены во время войны карательным отрядом.
Старик Пинский торговал керосином. Наши дети уже не знают этого историзма – «керосин». Его использовали часто в целях освещения окружающего пространства ещё и потому, что он мог гореть при низкой температуре, им можно было освещать двор и даже улицу в морозный вечер. Лечебные свойства керосина знали и тогда. Поэтому старик Пинский (не знаем его имени), я полагаю, хорошо зарабатывал.
Капельян Симон, Фарбер Янкель, Гузман Моська, Перчик Янкель, Соркин Юда и Зайчик Бекля были сапожниками. Кто работал в сапожной артели, а кто – на дому. В наше время ещё можно увидеть киоски и другие небольшие помещения с вывеской «Ремонт обуви». Но это только ремонт. Ручного пошива обуви днём с огнем не сыщешь. А тогда эта профессия кормила семьи.  
Кравцов Лейбус был техником в сельпо. В то время техник – это механик, технолог, электрик. Род Кравцовых уходил корнями в Паричи.
Горелик Мария, Гита Апштейн, Кашель Абрам и Суховицкая Цыпа – портные в швейной артели или сельпо. Портная артель чем-то напоминало ателье или мини-фабрику.
Хаздан Мотель и Кашель Хая – бухгалтеры сельпо. Основным «компьютером» того времени были обычные деревянные счёты. Бухгалтеры являлись главными экономистами.
Горелик Симон, Вальсон Берта, Портная Рая и Пинский Борух были приказчиками. Даже женщины. Интересно, что ещё в советское довоенное время в местечке существовала эта «крепостная» должность. На современном языке – это торговый агент или менеджер.
Пинская Мося и Апштейн Светлана – кассиры.
Капельян Мотель, Горелик Зеликман, Асталовицкий Давид и Пинский Владимир столярничали. Байбус Еська – плотник. Первые профессии судоверфи.
Старшинский Эля – фельдшер больницы. Старшинская София – зубной врач.
Кофман Симон – механизатор на комбинате. Якулович Сара – наборщица. Горелик Малка – машинистка. Портная Фаня – учетчица.
Фарбер Эстра, Зайчик Хлойна – учительницы.
Спевак Мотель занимался торговлей. А его дочки – Рива и Розалия – шили на дому, как и Капельян Евсей, и Кашель Абрам – портные.
А Портные Борис и Владимир, а также Фарбер Миша и Голуб Хейла имели почётную должность шофёра.
Со слов местных жителей, до войны в Шатилках курили только две женщины: Науменчиха и Спевак (местные не знали их имён).

Как видим, Шатилки до войны являлись еврейским местечком: многонациональным и бурлящим жизнью. Особенность в том, что оно соседствовало с так называемой околицей Шатилки, где проживали в основном белорусы польского происхождения. Они называли себя шляхтой и не роднились с «мужицким родом», то есть с белорусами из местечка. Даже если сами были беднотой и ходили в лаптях. Молодые местечковцы называли околицких хлопцев «деркачами» или «шершнями». «Деркачи» часто затевали перебранки и имели драчливый характер.
В каждом дворе обязательно была лошадь. На судоверфи держали 15 лошадей. До войны в местечке, со слов местных жителей, всегда был свет. Повсюду стояли телефонные автоматы. Стоимость телефонного звонка до войны составляла 4 копейки.
В 1938 году Шатилках было около 1200 жителей.

Война в Шатилках

На повороте от Березины к электростанции стояла мельница. Во время войны она трижды горела и трижды была восстановлена. На ней работал поволжский немец Рудель.
Оккупирована деревня Шатилки фашистами 7 августа 1941 года.
Часть еврейского населения успела уйти из Шатилок на восток до оккупации. Кто-то уходил пешим ходом, кто-то уезжал на лошадях, кто-то платил деньги командирам и солдатам, чтобы уехать на транспорте с прифронтовой зоны.
Если исследовать данные сайта Яд Вашема, то можно проследить, что из Шатилок успели уйти семьи Великина, Гельфмана, Гамбурга, Горелика, Зеленко, Зелкмана, Капеляна, Кузнецовых, Левиных, Марголиных, Перчика, Раслиных, Рохлиных, Серебряных, Спевака, Суховицких, Фарбера, Хоздана, Тимковичей, Шерайзиных.
Карательные акции в Паричском районе пришлись на период с октября 1941 года по февраль 1942 года.
Осенью 1941 года в местечке Шатилки, в домах Зямы Бергмана и Нохима Гинзбурга, находившихся по соседству (место за нынешним магазином «Лагуна» в Светлогорске) появилось гетто.
Имущество, оставленное евреями в своих домах, разграбили. Узников принуждали работать на возведении укреплений вокруг железнодорожного моста.
В последнюю неделю февраля 1942 года из немецкой штабс-комендатуры поступил приказ собраться всем евреям для переселения в другое место. Узники гетто поняли, что их собираются расстрелять, и не выполнили приказ. Тогда фашисты стали жестоко избивать узников.
Их колонной вывели в урочище Чертопаш (или Чертопах) – поле на месте современного микрорайона Октябрьский. По другим источникам – их согнали в лесок (сейчас район улиц Садовой и Комсомольской). Приказали выкопать ямы-могилы. Группами подводили к ямам, приказывали лечь и расстреливали. Следующая группа узников засыпала трупы землей, ложилась поверх земли и также была расстреляна. Расстреливали и по одному. С трупов снимали украшения, выламывали золотые зубы. Имущество было разделено между членами кровавой команды. Житель Якимовой Слободы Иван Фоменок рассказал мне, что когда ему было 6 лет, когда деревню Якимову Слободу захватили фашисты. «Отец говорил, что за один день по улице Ленина, на месте нынешней гостиницы «Светлогорск», карательный отряд заставил сотни шатилковских евреев рыть ямы и расстреливали их. Трупы оставались в ямах. Если был кто-то ранен, тоже оставался в яме. Ямы закапывали, и несколько дней на этом месте земля дышала и шевелилась».
Сторожил довоенных Шатилок Аркадий Цыганков поведал мне, что в полицию шли тогда целые семьи жителей околицы: Войтенко, Седлуха, Орловские, Трацевские.
Я нашла слова жительницы Шатилок Марии Манкевич в Интернете: «Полицаями в Шатилках были Бажичка Альгерд, Манкевич Николай, Трацевские Феликс, Альгерд, Франц, Пастушенко Андрей, начальник полиции – Корзун Роберт. Вместе с командиром специального карательного отряда Ковалем, он отступил с немцами на Запад и так они избежали наказания за содеянные злодеяния».
Документы утверждают, что во время Холокоста погибло 360 шатилковских евреев. Список расстрелянных 130 евреев Шатилок опубликован в книге «Память Светлогорского районе, том 2». Многие умерли в эвакуации, погибли на поле боя, в партизанских отрядах.
Война огненным смерчем прошла по всей Беларуси, по всем районам, сельским советам. В «Поименном списке советских граждан, расстрелянных (из Шатилковского сельсовета, Паричского района Гомельской области)» фамилии 40 белорусов.
Сохранились фотографии тех, кто родился в местечке Шатилки. На одной из них, хранящейся в архиве Яд Вашема, Гарелик Янкель-Гирш и Эстер-Лея, урождённая Капелян. Эстер-Лея родилась в Шатилках. Во время войны расстреляна полицаями в Василевичах.
В городе Тверия (Израиль) живёт Галина Айзенштадт. Её дедушку и бабушку по материнской линии расстреляли в Шатилках. Их фамилия Хаздан. Галина написала серию очерков-воспоминаний о Шатилках («О чём хотят забыть», «Двойка по истории», «Фронтовой привет», «Новая собака со старым именем», «Тектонический сдвиг» и другие).
В Светлогорском краеведческом музее о расстреле местных евреев нет никаких данных. Галина права, что память о довоенных еврейских Шатилках стёрта. Но мы – помним и не будем молчать.
В леске расстреливали и лиц других национальностей, которые могли оказать хоть какое-то сопротивление или вызывали подозрение. Это было место «работы» полицаев. Нередко расстреливали безо всяких причин жителей соседних деревень, в том числе из Жлобинского и Речицкого районов.
В 1943 году на баржах в деревню доставили много детей с воспитательницей и нянечкой. Трёх из них забрали местные жители. Других ожидала ужасная судьба. Детей разместили в школе. 25 ноября 1943 года, во время боёв за деревню, фашисты обложили школу соломой, облили горючей жидкостью и подожгли. Школа с детьми сгорела дотла. Выжила только воспитательница.
Станция Шатилки являлась перевалочным пунктом для отправления детей и подростков на работу в Германию. Из Паричей в 1942-1943 годы вывозили грузовиками детей из окрестных деревень и сёл, в Шатилках пересаживали в товарные вагоны и отправляли во Франкфурт-на-Майне. Оттуда их распределяли по заводам, частным фермам и даже лагерям.
26 ноября 1943 года войсками Первого Белорусского фронта освобождена железнодорожная станция Шатилки, а 28 ноября – деревня Шатилки. Хотя возле деревни до середины февраля 1944 года ещё продолжались жестокие бои. Разбито и сожжено 14 шатилковских  дворов.
К сожалению, мы не знаем имен «Праведников народов мира» из Шатилок. Хотя среди людей ходили различные истории о спасении евреев, но те, кто спасал, не особенно распространялись о таких фактах своей жизни. Кто-то из скромности, а кто-то боялся быть «непонятым».
В Светлогорском музее сохранились фотографии Праведников Народов Мира из деревни Ковчицы-2 Никифора и Арины Гайшун, их дочери Александры Давидович. История их подвига записана, опубликована в книгах, хранится в архиве Яд Вашема.

Если пройти улицу Лазо то в конце неё будет небольшое поле, упирающееся в кладбище. Мало кто знает, что на нём есть памятник, установленный на месте перезахоронения еврейских останков, выкопанных осенью 1962 года у шоссейной дороги между близстоящим пятиэтажным домом и аллеей героев. Прямо напротив "Беларусбанка". Вытянутый вдоль дороги прямоугольник 25 метров шириной и 35  – длиной захватил современное место тротуара возле банка и был огорожен. Никто не заходил за ограду. Все знали, что это кладбище. Здесь в 1950-60-е годы стоял небольшой обелиск. Насыпного холмика над братской могилой не было. Росла трава, которую косят на сено. Осенью 1962 года, когда это место раскопали рабочие, чтобы перезахоронить, собрались зеваки. Мужчины что-то говорили, потом пили водку. Женщины-еврейки плакали при раскопках очередной могилы. Мальчишки из недавно открытой новой третьей школы любопытно наблюдали за происходящим. Но в один момент не выдержали и убежали…
Я посетила место перезахоронения останков «на Какали»
(так именуют это кладбище светлогорчане по названию бывшей деревни возле Светлогорска). Сердце молчало и плакало…

Памятник на месте перезахоронения евреев находится в районе 4-го сектора кладбища. Рядом с ним – могилы евреев, похороненных в разное время, родившихся или проживавших в местечке Шатилки и г. Светлогорск.
Памятник из коричневого гранита установлен благодаря пожертвованиям семьи Лазарусов из Великобритании и двух американских семей. С их финансовой помощью установлено множество памятников на местах еврейских расстрелов по всей Беларуси. Я искренне благодарю этих людей за восстановление памяти о погибших евреях на нашей белорусской земле. Я узнавала, у тех, кто пожертвовал деньги на памятники, нет белорусских корней.
К обратной стороне нового памятника приставлена плита с надписью со старого памятника, расстрелянным евреям Шатилок.

После войны

Многое изменилось в Шатилках после войны. Многое покрыто молчанием.
Но вернемся к шатилковским Шульманам.
Шульман Борис Борисович, двоюродный брат Шульмана, у которого был магазин, с 1945 года был председателем Шатилковского сельсовета. Его отец, 1886 года рождения, бухгалтер, расстрелян вместе с узниками шатилковского гетто.
9 июня 1961 года Шатилки становятся районным центром, а вскоре – городом Светлогорском Гомельской области.
На новом здании райисполкома установлена памятная доска с тем же текстом, который был написан на памятной доске Паричского райисполкома. Среди фамилий можем найти и фамилию Льва Самуиловича Шульмана (родившегося в 1915 году в Шатилках). По образованию был учителем, работал заведующим Паричским районным отделом народного образования. Был призван 7 мая 1941 года на сборы политработников запаса. С 22 июня 1941 года письма от него не приходили. Политрук пропал без вести. Его жена Соркина Мария Юдовна, проживала в Светлогорске, потом в Ашдоде (Израиль), где и похоронена.
В семье Льва Самуиловича было шестеро братьев, одним из которых был Борис Самуилович. Его призвали в 1942 году. Воевал на Третьем Белорусском фронте, был ранен. Вместе с однополчанами освобождал Калининград. Среди его наград – три ордена «Красной Звезды.
В военной гимнастерке Борис Самуилович пришёл работать в послевоенную первую шатилковскую школу, потом перешёл работать в школу № 3. У него было трое детей. Умер Борис Самуилович 17 сентября 1991 года. Их братом был также Шая Шульман, 1922 года рождения, пропавший без вести на фронте. А брат Шлейма, 1923 года рождения, в 1941 году ушёл в партизаны, где и погиб.
Такова история многих семей в местечке Шатилки.
Художник из близлежащей к Светлогорску деревни Якимова Слобода Сергей Коваль изобразил старые Шатилки с действующим магазином Шнеера Шульмана. Жена Шнеера – Сара Юрьевна была учительницей. Сара последние годы своей жизни жила в Израиле, где и похоронена.
А в 1995 году на набережной Светлогорска, где были руины сгоревшей судоверфи, магазин Шульмана, автодром и памятник, построили ресторан «Бис» и установили памятник воинам-афганцам. Но магазин Шульмана в Шатилках, как и вся история еврейского местечка, навсегда останется в нашей памяти.
Поэт Владимир Балыкин написал стихотворение, посвящённое 50-летию Светлогорска, в котором также упоминается «Шульман»:

Неприметные Шатилки
Размахнулись в полный рост,
Светлый город как картинка
Среди сосен и берёз.
От дорог в сторонке шумных
Устоялась тишина,
Город встал красивый, умный,
Где течёт  Березина.
И в прозрачных её водах
Серебрится небосвод,
И не зря проходят годы,
Уплывают в горизонт.
Город строится с размахом,
Молодому всё к лицу,
Даже старая рубаха
Превосходна молодцу.
Петухов здесь голосистых
Частный сектор сохранил,
Самым первым магазином
Шульман тут руководил.
Химзавод дымится слабо,
Реконструкция прошла,
А вонял завод когда-то,
Даже падала труба.
Было всё, война былая
Много горя принесла,
Но по братским здесь могилам
Слава вечная жива.
Град растёт полвека в небо
Среди сосен и берёз,
Пожалеете, кто не был,
И не видел  Светлогорск!

Шатилки – еврейское белорусское местечко ушло в историю. Не найдете его на современной карте Беларуси, как не найдете магазин Шульмана в Светлогорске. Но пока хранится память о таких местечках Беларуси, о местах синагог и иешив, о местах расстрелов и гетто – будет торжествовать правда жизни на нашей земле, которая даст силы знать, любить и побеждать в повседневной жизни, в суете дней. Наши дети откроют для себя настоящую историю их края, города, семьи. Ведь всё для ребенка начинается с семьи, с родного дома, с родной истории.

Света Иванова

Художник Сергей Коваль нарисовал старые Шатилки с  магазином Шнеера Шульмана. Это магазин Шульмана в Шатилках с его знаменитой непросыхаемой лужой. Магазин Левина в Шатилках. Дора Евсеевна Спевак. Моисей Мордухович Спевак. Цыганков Аркадий Данилович. Шатилковская судоверфь. Это фотография выпуска 1941 года Шатилковской школы. На месте расстрела евреев Шатилок теперь гостиница Светлогорск. На месте расстрела евреев Шатилок теперь дом №25 микрорайона Октябрьский. Гарелик Янкель-Гирш и Эстер-Лея, урожденная Капелян расстреляна полицаями в Василевичах. Никифор и Арина Гайшун, их дочь Александра Давидович - Праведники Народов Мира. Памятник на месте перезахоронения евреев. Памятная Доска. Шульман Борис Самуйлович.