Дед и тетя, погибшие в Мстиславле.Прошло более 75 лет с того памятного «сорок первого», который оставил глубокий и скорбный след в нашей памяти и нашей истории. Война началась настолько неожиданно, а наша армия оказалась такой неподготовленной, что уже в первые дни была захвачена значительная часть территории Белоруссии, а 28 июня пал Минск. Наступление немцев в значительной степени было сдержано благодаря героическим действиям частей Красной Армии на Днепровском рубеже в районе Могилёва.
Однако, большинство воинских частей, принявших на себя удар немецкой армии в первые месяцы войны, были разгромлены и частично пленены. Так случилось и со 110-й дивизией, сыгравшей важную роль в могилёвской обороне и затем отступавшей из окружения через мстиславльские земли. Вместе с другими частями она оказала упорное сопротивление немецким войскам, но была окружена, рассечена на несколько частей и под командованием командира дивизии Хлебцева В.А. 13 июля начала выход из окружения на Мстиславль, Кричев.

14 июля 1941 года Мстиславль был оккупирован.
До начала военных действий мирное население города не имело никакой информации о возможной опасности и рекомендуемых действиях в случае вражеской оккупации. В особом положении оказались евреи, которые ничего не знали об антисемитских выступлениях нацистов в Германии и оккупированных странах Западной Европы, создании еврейских гетто и концентрационных лагерей. Поэтому они и не представляли, что их ждёт после оккупации города. Организованной эвакуации населения осуществлено не было. Но удалось вывезти четыреста детей из детского дома.
В последние годы появились новые материалы и свидетельства о тяжёлых годах немецкой оккупации города. В мае 2013 года в «Брестской газете» была опубликована статья Александра Дроздовского, который проживал в Мстиславле в военные годы. Я приведу некоторые цитаты из воспоминаний очевидца событий:
«…фронт становился всё ближе и ближе, хотя по радио и сообщали, что враг остановлен. Но почему же тогда объявили эвакуацию учреждений? И сразу же в магазинах начали исчезать продукты питания, а за хлебом стали выстраиваться громадные очереди. Чтобы купить одну буханку хлеба (больше в одни руки не давали), надо было простоять в очереди всю ночь. Начались грабежи магазинов.
…И вот, наконец, мы увидели наши отступающие войска. Это было довольно жалкое зрелище: по нашей улице, которая вела к мосту через реку Вехра (Вихра) и переходила далее в Смоленский тракт, бежали (не отступали, а именно бежали) наши солдаты. Причём многие без оружия, а некоторые даже без обмоток, которые в те времена заменяли в армейском обмундировании голенища сапог. А где же танки, артиллерия, минометы и прочая военная техника? Напрашивался печальный вывод: к войне мы не были готовы, поэтому так быстро продвигались вражеские войска по Белоруссии. После того как пробежали последние безоружные защитники нашей Родины, наступила какая-то зловещая тишина».
Первыми жертвами немецкой оккупации города стали партийные, советские, комсомольские работники. Были расстреляны председатели окрестных сельсоветов и колхозов.
Особенно жестоко обходились захватчики с еврейским населением, для которого сразу были введены знаки отличия – шестиконечная жёлтая звезда на спине.
«…в общественных местах были расклеены плакаты с изображением на фоне Звезды Давида лица еврея. И лицо это немцы изобразили в самом неприглядном виде, всячески стараясь вызвать неприязнь к нему.
…Наутро была дана команда о массовом истреблении евреев. Не встретила понимания у немецких властей и просьба горожан оставить в живых хотя бы старушку-стоматолога, которая пользовалась большим уважением у жителей города. Команда уничтожить всех до одного евреев оставалась в силе. Мы, пацаны, стали свидетелями дальнейших событий... Полицаи, набранные из подонков нашего города, начали выгонять из домов на улицу еврейские семьи, всех подряд, даже тех, кто не успел, как следует одеться, предупредив, чтобы с собой брали только ценные вещи (какой маразм!). Многие плакали, но послушно вливались в толпу, которую вели по улице за город вооружённые автоматами полицаи. Мы же бежали следом на расстоянии, а за городом спрятались за отрогами большого рва, в который привели обречённых. Им предложили раздеться и заставили копать общую могилу, а одежду и ценные вещи потребовали сложить в кучу, после чего выстроили людей на краю выкопанной ямы и начали расстреливать из автоматов».
Спаслись лишь немногие евреи, в основном дети, которым удалось спрятаться или убежать из колонны во время её движения к месту казни. Некоторых евреев пытались спасти местные жители. Дроздовский рассказал о еврейском мальчике Рахмииле Кагане, которого спасла их семья и прятала у себя в течение двух месяцев. А его сестра Сима не выдержала напряжения опасности и повесилась в своём пустующем доме.
В эти страшные дни октября 1941 года погиб и мой дед Цыпин Борух, а также его дочь Фаня (моя тётя), и её маленький  ребёнок, имени которого мы уже не помним. Так уж сложилась моя жизнь, что я никогда не видел своего деда и не знал даже, как он выглядит. Никаких сведений о нём я не нашёл в белорусских архивах, потому что большинство архивов сгорело. В семье нет никаких официальных подтверждений его смерти. Сохранились лишь устные свидетельства соседей. Вот, что сообщила мне моя родственница Раиса Львова (Цыпина):
«…В Москве есть одна женщина, Ида Абрамовна. Она помнит твоего дедушку и знает историю его гибели. Когда в Мстиславль вошли немцы, нашлись активисты из местного населения, которым очень уж хотелось выслужиться перед новыми властями. Один из них, зная независимость твоего деда и то, что он пользовался авторитетом в своей среде, прежде чем расстрелять, перерезал ему горло, а потом он был сброшен в яму вместе со всеми остальными. Среди них была и дочь Боруха, и его маленькая внучка. Вот такая неприятная история …Ида Абрамовна узнала всё это во время поездок в Белоруссию и из писем своих родственников. Её ближайшая подруга жила в соседнем доме с Борухом Цыпиным».
Я всегда надеялся, что найду фотографию своего погибшего деда. И мои многолетние поиски увенчались успехом. Одна из моих родственниц обнаружила в старом альбоме довоенную фотографию, на которой запечатлены мои близкие родственники и среди них погибшие в Мстиславле дед и тётя. Пусть благословенна будет память о них! Фотография будет храниться в мемориальном институте Яд-Вашем.
Наступление немецких войск сопровождалось пленением большого количества военнослужащих. Данные о количестве пленных разноречивы. Многие историки считают, что за время войны в плен попало около 5 млн. советских военнослужащих. Значительная их часть погибла. Пленённые под Мстиславлем бойцы и командиры Красной Армии были собраны в сборно-пересыльный лагерь в деревне Печковка на окраине города. Здесь в 1941 году они строили укрепрайон для немцев. Лагерь пополнялся военнопленными и после оккупации Мстиславля, когда уже немецкие войска продвинулись далеко на восток. Содержались они в лагере в страшных, нечеловеческих условиях.
Вот, что пишет об этом Дроздовский:
«…с востока на запад, то есть в обратном направлении, откатывалась лавина безоружных наших солдат, взятых в плен фашистскими оккупантами. И как же было больно смотреть на наших голодных, полураздетых пленных, бросавшихся ловить то, что мы кидали им с откоса улицы. Они готовы были грызть даже сырую картошку и бураки!»
И дальше:
«…А вскоре мы получили возможность увидеть лагерь военнопленных, расположенный на берегу речки Вехра. Увиденное ошеломляло: немцы наверняка свой скот содержали в лучших условиях. Здесь пленные жили под открытым небом, на территории, обнесённой колючей проволокой: ни кроватей, ни навесов от дождя, ни туалетов – ничего самого необходимого для жизни человека там не было. Неизвестно, где им варили пищу и варили ли её вообще».
Отголосок давних событий прозвучал, когда в конце июня 2011 г. в Мстиславле при проведении строительных работ были обнаружены останки 185 военнослужащих. В найденных черепах имелись пулевые отверстия, некоторые кости были обуглены. Старожилы города вспоминают, что в годы Великой Отечественной войны на этом месте немецкие солдаты расстреливали советских военнопленных, после чего обливали трупы горючей жидкостью и поджигали. Найденные останки были захоронены 21 июля 2011 г. в братской могиле в центре Мстиславля. Имена погибших мы не знаем.
В плен попадали не только отдельные военнослужащие, но и целые части.
Так, в Мстиславле полном составе, включая врачей, средний и младший медицинский персонал, раненых и больных, был пленён 210 медсанбат 110-ой дивизии. В помещениях мстиславльской городской больницы на базе батальона был организован военный госпиталь. В нём лечились раненые, которых не успели эвакуировать, и пленённые советские военнослужащие. В госпитале находились около 150 красноармейцев и командиров. После выздоровления их ожидали концлагеря, и, чтобы спасти раненых от верной смерти, врачи часто переводили многих из них в инфекционное отделение, которое немцы обходили стороной.
Сохранились имена медицицинских работников госпиталя: хирург Михаил Евсеевич Фридлянд (его также называли Филиян), врачи Владимир Николаевич Оружейников, Лазарь Яковлевич Долбёжкин, А.С. Дегтяров, А.Ф. Мет, медсёстры Я.В. Варенчикова, Ганна Васина, Зинаида Мезенцева и Евдокия Пилюта, аптекарь Алексей Подгорный. В госпитале отсутствовали необходимые медикаменты и перевязочные материалы. Не хватало еды. И даже в таких тяжелейших невыносимых условиях медики спасли от смерти десятки бойцов и командиров. Спасали не только тем, что оказали им медицинскую помощь, но и многих из них переправили к партизанам, с которыми со временем была налажена связь. Одна из выживших медсестёр госпиталя, Ядвига Викентьевна Варенчикова вспоминала:
«Условия для больных были очень тяжёлыми: голод, холод, не хватало лекарств, моющих средств, кроватей. Больные лежали на полу, на соломе. Началась эпидемия сыпного тифа среди раненых и медперсонала. Я перенесла сыпной тиф в тяжёлой форме, чудом выкарабкалась из когтей смерти. Как ни странно, в этом ужасе многие из нас находили своё спасение. Немцы боялись инфекционного отделения как чёрт ладана и не подходили к нему на пушечный выстрел».
Врачи Оружейников, Решетов и Мет входили в штат районной медицинской комиссии по отбору молодёжи для отправки на каторжные работы в Германию. Многим они спасли жизнь, признав их непригодными. Некоторых раненых красноармейцев включали в списки умерших, а на самом деле их направляли в лес. Врачи лечили не только военнопленных, но и помогали заболевшим местным жителям. Особую роль в работе госпиталя играл врач Михаил Евсеевич Фридлянд, который возглавлял связанную с партизанским отрядом подпольную антифашистскую организацию, спасавшую раненных советских бойцов и военнопленных.
Эту фотографию врача-героя бережно хранит внучка Михаила Евсеевича – Татьяна Факторович, проживающая в Израиле.
Немцы долгое время не догадывались о деятельности патриотов, но всё же напали на их след и после зверских истязаний расстреляли: Михаила Евсеевича Фридлянда, Лазаря Долбёжкина, Нину Дмитриевну Долбёжкину, Леонида Решетова, Владимира Оружейникова и его жену, Евдокию Пилюта, Дмитрия Быстрозарова, Лидию Костянкову, Станислава  Минича, Якова Шурахта, Бориса Ивановича Григорей, Николая Шамойского, Фёдора Шархутина, Владимира Гасциловского, Якова Белякова и его жену Антонину Григорьевну.
О деятельности и смерти М.Е. Фридлянда рассказала уже после войны Ольга Николаевна Мартиновская, жительница деревни Печковка, где находился лагерь:
«Мы жили недалеко от яра. Помню, как в 1942 г. начали привозить за деревню людей. Назад машины возвращались пустые. После первого раза, когда всё стихло, моя дочка с подружкой пробрались посмотреть, что происходило за околицей. Вернулись в ужасе: стенки ямы в крови, на дне убитые. Больше на то место не ходили. Но часто слышали выстрелы и крики жертв. О том, кого расстреливали, знали из разговоров. Однажды видела, как один из немецких холуев вёз на телеге мертвого врача Филияна. Его мы знали, т.к. он спас от смерти нашего племянника. И вообще Филиян был добрый человек, много помогал мирному населению».
Во время оккупации города погибли также ещё два военнопленных врача – Дусевич Бронислава Григорьевна и Чернявская Дора Самуиловна. Обстоятельства их смерти не выяснены.
Мстиславль был освобождён 28 сентября 1943 года.
Многие мстиславчане стали жертвами немецкой оккупации. В 1944 г. Мстиславская городская комиссия по расследованию и установлению злодеяний немецко-фашистских оккупантов установила, что «за время оккупации замучили, повесили и расстреляли 1645 человек. Из этого числа установлены фамилии, имя и отчество 926 человек, фамилии 719 человек установить не удалось, угнано в немецкое рабство 866 человек, судьба которых неизвестна».
Более полные сведения были изложены в обнаруженной недавно служебной записке заместителя наркома НКГБ от 8.04.44 №1295/м на имя Щербакова А.С.:
«За время оккупации Мстиславского района Могилёвской области немецкие оккупационные власти, при участии группы предателей из числа советских граждан, зверски истребили 2428 человек и угнали на принудительные работы в Германию 1234 человека, преимущественно молодёжи».
Точные данные не известны до настоящего времени.
Официально признано и отражено на памятнике мирным жителям – жертвам войны.
Во время оккупации погибли: евреев – 1300 человек, белорусов – 85 человек, цыган – 35 человек.
Знаем ли мы имена погибших? Знаем, но далеко не всех.
В соответствии с данными официального сайта Мстиславского района известны имена только 902-х мирных жителей разных национальностей – жертв фашистского террора. В основном эти имена соответствуют материалам Чрезвычайной комиссии и Книги Памяти. Как же звали остальных погибших?
За прошедшее время по воспоминаниям очевидцев событий и свидетельствам родных и близких выявлен целый ряд дополнительных имён, которые ранее не были учтены в опубликованных документах. Новые свидетельства зафиксированы также в Мемориальном музее Яд Вашем (Иерусалим), местной печати и в моей книге «Евреи в Мстиславле».
Прошло уже более 75 лет со дня оккупации города в годы Великой Отечественной войны. Всё меньше и меньше остаётся свидетелей страшных военных событий. Надо ещё раз вспомнить о погибших во время войны родственниках, соседях, друзьях и знакомых, назвать и опубликовать их имена. К этой работе должны быть подключены историки, поисковики и музейные работники, все патриоты города.
Надо создать и хранить в музее максимально полный мартиролог безвинно погибших жителей Мстиславля и список лиц, насильно угнанных в Германию. Это было бы святым и благородным делом. Лишь только тогда мы смогли бы сказать:
«Никто не забыт, ничто не забыто!».

Литература. Источники.
1.    Дроздовский А. Л., «Воспоминания о периоде двухлетней оккупации фашистской Германией г. Мстиславля Могилевской области Республики Беларусь» «Брестская газета» №№17, 18, за 19 10 мая 2013
http://www.b-g.by/ru/19_2013/society/16897/
2.    Борисенко Н. 1941-й: Пылающие рубежи Днепра и Сожа. — Могилёв: Амелия Принт, 2011
3.    Сайт Мстиславского исполнительного комитета / http://mstislavl.mogilev-region.by/ru/uvekov_pamjati-ru/
4.    Память. Мстиславский район. Минск «Полымя» 1999.
5.    Цыпин В. М. Евреи в Мстиславле. Иерусалим, 2006
6.    Веренчикова Ядвига Викентьевна http://www.mma.ru/articles/73587/

Владимир Цыпин

Дед и тетя, погибшие в Мстиславле.  Врач Михаил Евсеевич Фридлянд.