***

Расчехлила рот. Затрубила.
А ведь тоже когда-то любила.
У соседей бои до утра.
Заварю-ка душистого чаю.
Я души в этих людях не чаю.
И ни пуха во мне ни пера.
А вокруг закипают события:
Бытие. Битие. Полюбития...

***

Перелётные птицы вернутся на речку и двор,
На деревья. Поля.
На беспутные крыши, для стаи.
Откудахтают куры,
залетев на окрестный забор,
Что видали не меньше,
чем те, кто куда-то летает.
Их ничем удивить невозможно,
закормленных в пух.
Они знают, топчась,
всю насестную правду полёта.
Потому в этом мире
лишь самый последний петух
Станет им объяснять, что такое и дух.
 И Земля. И высоты...

***

Мне кажется. Мне очень даже кажется,
Что люди вдруг собою быть отважатся.
Когда уже нельзя в полутонах
Любить, и ненавидеть, и стенать,
И над своим достоинством куражиться.
Но мне, наверно, слишком много кажется...
Мне хочется. Мне очень даже хочется,
Чтоб дочь моя гордилась своим отчеством.
И верила, что мы – неповторимы.
Как верят в Палестину пилигримы,
Где путь для них начнётся – а не кончится.
Но мне, наверно, слишком много хочется...
Мне верится. Мне очень даже верится,
Что есть на свете рыцари и мельницы.
И где-то, но у каждого своя
В душе – Обетованная земля,
Где грех в благодеянье перемелется.
Но мне, наверно, слишком в это верится…

1984 г.

***

На город вылилась весна
И снег становится кощунством.
И девочки глядят с прищуром –
Им ночью явно не до сна.
У школьниц сумки трут плечо.
Они взрослей так, вероятно,
С претензией на элегантность
Или на кое-что ещё.
Среди кромешной суеты,
Стекла, бетона и металла
Так мало просто доброты
И непосредственности мало.
Но вдруг в толпе мелькнут глаза
И ими солнце заворожено.
Как-будто кто-то осторожно
Слова хорошие сказал….

1973 г.

***

Боль любую успокоит.
Смоет горечь без следа.
И остудит.
И напоит родниковая вода.
Чистоту её и радость
только жаждущий поймёт.
А случается,
что рядом лишь один водопровод...