Иешаягу Эпштейна легче было поймать в Вильнюсе, чем в Тель-Авиве. Несколько раз в году он отправлялся из Израиля в Литву и жил там по три-четыре месяца. Что тянуло его туда? Прошлое. Когда-то там жила его семья. Но во время Второй мировой войны часть его родных была расстреляна. Остальные, в том числе и он, переехали в Эрец-Исраэль.

Некогда Вильно (нынешний Вильнюс) называли Литовским Иерусалимом (Иерушалаим де Лита), но сегодня в этом Иерусалиме евреев почти нет, на всю страну едва наберется 3500 человек. А среди них евреев, которые, как реки, берут начало из Литовского Иерусалима, почти нет. Разве что Иешаягу Эпштейн, но такое случается только в те дни, когда он возвращается в Вильнюс.

Иешаягу помнит, что литовские евреи любили вывозить своих детей на дачи. Излюбленным местом был посёлок Закрете, возле леса, ныне – часть Вильнюса. В закретском лесу было расположено кладбище, где были похоронены солдаты, павшие во время Первой мировой войны. Это кладбище считалось германским, на нём покоились пять тысяч (по свидетельствам очевидцев, к сожалению, их уже нет, как и самого Иешаягу) солдат Германии, Австро-Венгрии, Италии – тех стран, что сражались против войск Антанты, в которую входила и Российская империя.

На кладбище в Закрете были и еврейские могилы, ибо в армиях разных стран, особенно Австро-Венгрии и Германии, во время Первой мировой войны сражались офицеры и солдаты – евреи из числа еврейского населения, проживавшего в данной стране. Евреев Германии, павших в ту Первую мировую, хоронили, как и других немецких солдат. Правда, на плитах высекали также и несколько слов на иврите: "Вечная память" – и шестиконечную звезду.

Иешаягу Эпштейн и его ровесники на всю жизнь запомнили свои походы в закретский лес по ягоды. Взрослые предупреждали, чтобы те обходили лесное кладбище стороной: там малину собирать не следует. Но дети есть дети. Они думали, что только возле еврейских могил нельзя собирать ягоды, а возле остальных – можно.

Детская память запечатлела ягоды, могилы и кресты вперемешку с магендавидами.

Иешаягу, когда он наезжает в Вильнюс, любил останавливаться в гостинице «Драугисте», что расположена в районе Закрете, неподалеку от германского кладбища. Первый, после почти полувековой разлуки, визит Иешаягу в Литву состоялся, приблизительно, в 1989-1990 годах. В то время германское кладбище (и еврейские могилы на нём), в отличие от иных еврейских погостов Литовского Иврусалима, всё ещё хоть и в плачевном состоянии, но существовало. Но вскоре в свободной и независимой Литве кому-то в голову пришла чисто советская идея: разбить на его территории луна-парк.

Снесли кресты и звёзды Давида, а могилы сровняли с землей. Во время очередного (2001 год) посещения Литвы, когда Иешаягу Эпштейн опять поселился в гостинице "Драугисте", к нему подошёл её директор и сказал: «Господин Эпштейн, вы знаете, что случилось? Немцы предъявили ультиматум. Они потребовали очистить кладбище. Убрать с него луна-парк, будки, карусели... И дали на все два месяца».

Но в Литве и не пошевелились. Как считал Иешаягу Эпштейн, литовцы решили, что немцы, как евреи, поговорят и умолкнут. Но через два месяца немцы прислали в Вильнюс целую команду переодетых в штатское солдат с необходимым оборудованием и машинами. Эта команда и занялась наведением порядка на старом кладбище. Убрали всё: аттракционы, ларьки, будки... – всё, вплоть до сухой осенней веточки на земле.

В один из дней Иешаягу, как обычно, проходил мимо кладбища. Он заметил, что установили три креста: католический, православный и протестантский – в честь немецких воинов и тех, кто сражался на стороне Германии. Это его заинтересовало. Он разыскал инженера-литовца и стал расспрашивать, что да как. Инженер рассказал, что он и его люди наняты немцами для восстановления кладбища. Правда, надгробий здесь, как раньше, уже не будет. Их разыскать не удалось. Потому и решили воздвигнуть в честь погибших кресты.

 «А евреи где?» – поинтересовался Иешаry. Литовец, указывая на кладбище, ответил: «А их здесь и не было».

Иешаягу удивился: «Как это не было? Я лично, ещё в детстве, видел на этом кладбище еврейские могилы. Да и не только в детстве, а ещё десять лет назад здесь валялись осколки надгробий».

Инженер на минуту задумался, а потом поднял с земли осколок: «Может, это?» Но на мраморе проглядывали пятиконечная звезда и полумесяц – осколок с могилы мусульманина, по всей видимости, турецкого солдата. В ту мировую Турция сражалась на стороне Германии.

Иешаягу продолжал настаивать: «Еврейские могилы были». В ответ литовец развел руками: «Никаких указаний по поводу еврейских могил мы не получали. Мы работаем по контракту. А немецкий штаб находится в Дюссельдорфе. Я вам советую обратиться туда или в посольство».

ПИСЬМО ГЕРМАНСКОМУ ПОСЛУ

Его превосходительству г-ну послу Дитлофу фон Бергу

Уважаемый господин посол
Я, Шайя Эпштейн, проживающий в Израиле, являюсь председателем Комитета по сохранению еврейских святынь в районе г. Вильнюса, в настоящее время нахожусь в Вильнюсе по поручению комитета. Я проживаю в гостинице «Драугисте», которая расположена напротив того моста, где некогда находилось кладбище солдат, павших в Первую мировую войну. Оно было заложено в 1915 году.

У меня к Вам просьба.

В течение последних десяти лет. я регулярно посещаю Вильнюс, по два-три раза в год. Я прилагаю все возможные усилия для того, чтобы добиться восстановления еврейского кладбища в городе. Напротив гостиницы «Драугисте», в которой я всегда останавливаюсь, идут работы по восстановлению военного кладбища.

Я бы хотел обратить Ваше внимание на тот факт, что на этом кладбище было похоронено много солдат – представителей еврейской общины. На могиле каждого из них была высечена шестиконечная звезда, а также имя и фамилия павшего и даты его рождения и смерти.

Всё это я видал собственными глазами, видел до Второй мировой войны, поскольку в детстве жил в Вильнюсе. Сейчас, когда кладбище восстанавливается, о еврейских солдатах, которые были здесь похоронены, вообще никто не упоминает.

От имени моего комитета я обращаю Ваше внимания, глубокоуважаемый господин посол, на этот факт.

Буду чрезвычайно признателен, если Вы предпримете меры для того, чтобы память еврейских солдат тоже была увековечена на этом кладбище.

С уважением
Ш. Эпштейн.
8.08.2001

Иешаягу сделал попытку обнаружить остатки еврейских надгробий. Он нашёл жительницу Вильнюса, которая утверждала, что видела на старом кладбище возле могилы германского генерала осколки с магендавидом и какими-то непонятными письменами. Иешаягу пошёл с ней к тому месту, но, увы, ни могилы генерала, ни осколков плиты они так и не нашли – всё было выброшено на свалку.

«ЭТО БОГ ВОЗДВИГ ИЛИ ГЕРМАНИЯ?!»
(Из рассказа Иешаягу)

«Вы удивитесь: сегодня я послал письмо в посольство, а завтра в гостиницу доставили ответ. Посол Федеративной Республики Германия сообщал в нём, что в пятницу, 17 августа 2001 года, прибудет генерал бундесвера, занимающийся восстановлением кладбища немецких воинов. Посол предлагал мне в день приезда генерала прийти к тому на беседу. Я немедленно перезвонил послу и сообщил, что 17 августа, в пятницу, прийти не смогу. О чём весьма сожалею.

Я знал, что в ближайшие дни должна была состояться церемония открытия восстановленного кладбища. Мне казалось, что решить вопрос, касающийся еврейских могил, к тому моменту уже не удастся.

На следующее утро после нашего разговора с послом я, как обычно, проходил мимо военного кладбища и вдруг увидел неподалеку от входа каменную плиту с магендавидом.

Я воскликнул: «Это Бог воздвиг или Германия?» Ведь только позавчера я послал письмо, вчера – говорил по телефону с послом, мою просьбу наверняка ещё не успели рассмотреть, а мемориальная плита уже стоит!

Я не верил своим глазам.

Сразу же побежал в еврейскую общину, к тогдашнему председателю Шимону Альперовичу, надо было с кем-то поделиться радостью. Я рассказал Шимону об увиденном.

Мы немедленно поехали на кладбище. Альперович увидел плиту с шестиконечной звездой и тоже не поверил своим глазам: кто поставил? Неужели немцы?!

Мы взяли машину и поехали в посольство, размышляя о случившемся. И пришли к выводу, что посол умнейший человек, а его поступок важен для будущих поколений евреев и немцев. Мы были приняты послом, поблагодарили его за принятое решение и быстрое его выполнение,

Наше благодарность шла из глубины сердца.

В ответ он пригласил нас присутствовать на церемонии открытия кладбища.

«ЖДЕМ ВАС НА ЦЕРЕМОНИИ ОТКРЫТИЯ»
(Письмо посла Федеративной республики Германия)

Вильнюс
Глубокоуважаемый господин Эпштейн!

Благодарю Вас за Ваше письмо, посланное из гостиницы «Драугисте».

Думаю, Вы не будете возражать, если я передам организаторам работ по восстановлению кладбища Вашу просьбу об увековечении памяти представителей всех народов, похороненных здесь.

Как Вы догадываетесь, работы уже находятся в завершающей стадии, и мы должны поторопиться.

Церемония открытия военного кладбища назначена на 18 августа 2001 года, на 10 часов утра. В своей речи я непременно упомяну о том, что Вы сообщили мне в Вашем письме, и думаю, было бы неплохо, если бы Вы лично смогли выступить на церемонии открытия кладбища.

Если Вы согласны с моим предложением, я, с Вашего позволения, сообщу об этом организатору церемонии, с тем чтобы в её программу были внесены соответствующие изменения,

С уважанием
Д-р Дитлоф фон Берг
Вильнюс, 17 августа, 2001

ОТ ЧИСТОГО СЕРДЦА

Послу Федеративной Республики Германия в Литве

Уважаемый господин посол!

От имени моего комитета и лично от себя от всего сердца благодарю Вас за быстрое и оперативное решение проблемы, с которой мы к Вам обратились. Речь идёт об увековечении памяти еврейских солдат, павших в Первую мировую войну, в 1915 году, и захороненных на немецком военном кладбище в Закрете (Вильнюс).

Мы, представители еврейского народа, придаём огромное значение восстановлению могил павших, Вы, господин посол, своим личным примером продемонстрировали то, как легко и быстро могут быть решены самые сложные вопросы.

От всего сердца благодарю Вас за приглашение принять участие в церемонии открытия военного кладбища. К сожалению, я не смогу этого сделать по религиозным причинам, поскольку церемония назначена на субботу.

С уважением
Ваш Ш. Эпштейн

«ТУТ ЛЕЖАТ ЕВРЕЙСКИЕ СОЛДАТЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ»

На открытие германского кладбища прибыли генералы стран, сражавшихся на стороне Германии во время Первой мировой войны. На груди у них, как заметил Иешаягу, было не меньше наград, чем у русских офицеров, когда они празднуют День Красной армии.

Но Иешаягу не смог прийти на торжество, ибо в этот святой день совершал молитву в синагоге. Затем он вернулся в свою гостиницу. В ней остановилась и часть приглашенных генералов из Австрии, Венгрии, Германии...

Иешаягу знал, что сделано ещё не все: каменная доска с магендавидом у входа – это временный памятник; постоянный же, как сообщил ему германский посол, вскоре будет готов, три надгробные плиты уже заказаны в одной из мастерских Вильнюса.

Иешаягу мечтал увидеть их ещё до своего возвращения в Израиль. И тогда он обратился к послу Дитлофу фон Бергу с предложением, что он сам, Иешаягу, поедет в Вильнюс, заберёт плиты и лично установит на немецком кладбище.

В ответ на это предложение посол сказал следующее: «В данном вопросе спешить не надо, и то, что между нами уговорено, то уговорено, надо только соблюсти формальности, получив подтверждение из Германии. Но для вас (он имел в виду на только Иешаягу, но всех нас, евреев. – Я.Т,) я сделаю то, чего ни для кого не делал: на еврейских плитах будет высечена надпись».

Посол предложил Иешаягу набросать несколько слов, которые затем будут увековечены в мраморе.

Иешаягу немедленно написал: «Тут лежат» (затем нарисовал Маген Давид) и продолжил: «еврейские солдаты, сражавшиеся в составе германской и других армий во время Первой мировой войны. Вечная им память».

Получив ответ посол немедленно перевёл этот текст на немецкий. И пообещал Иешаягу, что именно эти строчки на двух языках будут запечатлены в камне.

ПО ЕВРЕЙСКОМУ ОБЫЧАЮ: И ЖИЗНЬ, И СМЕРТЬ, И ПАМЯТЬ

Иешаягу отбыл в Израиль. Но каждую минуту поглядывал на факс: ждал сообщения о том, что мраморная стела в честь еврейских солдат, как и три креста, уже установлена в Закретском лесу, на старом германском кладбище.

Как только он узнал об этом, он вновь отправился в свой Литовский Иерусалим, но на сей раз с раввинами, чтобы всё было по еврейскому обычаю. И жизнь, и смерть, и память...

Ян ТОПОРОВСКИЙ

На фото: Иешаягу Эпштейн возле памятника воинам-евреям, сражавшихся в германской армии в годы Первой мировой войны.