60-е годы прошлого века. Времена Никиты Хрущева и Леонида Брежнева. Более полувека прошло с тех пор и события тех дней уже история. Тем интереснее вспомнить происшедшее и посмотреть, как тогдашние события повлияли на сегодняшнюю жизнь. В Советском Союзе построены основы социализма. Социалистическая страна пытается состязаться с наиболее развитой страной капиталистического мира – Соединенными Штатами Америки. При каждом удобном случае подчеркивается морально-политическое единство советского народа. Со всех сторон благополучная страна, но не совсем.

Советский Союз – многонациональная страна. Но, и с этим едва ли можно спорить, ведущим является русский народ. Его официально называют – «первый среди равных». При провозглашении так называемого равноправия всех народов страны практически в ней идёт интенсивная русификация. При этом народы, у которых есть свои национальные образования (украинцы, белорусы, молдаване и др.) ещё как-то защищены своими национально-культурными учреждениями. Но те народы, у которых их нет, просто интенсивно делают русскими. В этой группе и евреи, народ достаточно многочисленный, с собственной историей, языком и культурой. Но начисто лишённый своих национальных культурно-образовательных учреждений.

Повсеместный официальный язык общения – русский. Язык идиш знают лишь старые люди, он – совершенно бесполезный с практической точки зрения. Иврит вообще не изучается. Еврейская история не только нигде не изучается, но и делается вид, что у евреев её вообще нет. Естественно, такое пренебрежение ко всему национальному, весьма заметно, особенно тем людям, кто ищет подобных знаний. Исподволь создается мнение, что евреи вообще какая-то приблудная нация без своих языка и истории. Официальное оправдание – «Нет интереса». На самом деле нет интереса у властей, чтобы подобные знания были доступны. Не знаю, как вели бы себя советские евреи, если бы язык (даже идиш) и история и культура имели в стране гражданские права и изучались и были бы в действии, но при их демонстративном отсутствии в центре внимания советских евреев естественно оказался Израиль. При этом надо принять во внимание, что Израиль отказался следовать внешнеполитическим курсом Советского Союза и между странами началось противостояние. Естественно, в таких условиях все национальное еврейское не оказалось тождественно понятию наше советское и часто даже ему противоположным, ибо его связывали с враждебным Советскому Союзу Израилем.

Такая ситуация вызывала разнородные чувства среди евреев. От приспособленческих и ассимиляторских тенденций до осознания и укрепления чувства национальной принадлежности. Именно в таких условиях группа молодых ребят, жителей Ленинграда с сохранившимся чувством национальной принадлежности, встретились и решили объединить свои усилия за сохранение национальной самобытности евреев. Все они были в возрасте в районе 30 лет и с высшим образованием, хотя и с разными специальностями. Так возникла ленинградская сионистская организация, единственная известная мне в те годы в городах Советского Союза. Случилось это в середине 60-х годов прошлого века.

Естественно, что в силу вышеописанных условий организация оказалась ориентированной на Израиль. Изучать рекомендовалось иврит, а не идиш. И базовой целью организации была эмиграция в Израиль, а не соучастие в построении светлого будущего в Советском Союзе, где национальная культура и история оказались изъяты у евреев. Это автоматически делало её при таких целях антисоветской. Ибо в Советском Союзе легальными и одобряемыми считались только цели, определённые коммунистическими вождями. Всё остальное, не совпадающее с этими целями. квалифицировалось как враждебное советскому народу и посему преследовалось властями.

Естественно, что конечной общей целью, разделяемой всеми участниками организации, была репатриация в Израиль. В Ленинграде легально в те годы это было сделать практически невозможно, особенно для людей с высшим образованием и военнообязанных. Они считались куда более нужными самому Советскому Союзу и уж снабжать ими враждебный Израиль было совсем ни к чему. Да и желающих подать свои документы с просьбой о разрешении на эмиграцию было крайне мало. Подав подобное заявление, заявитель открывал себя и свои цели и автоматически попадал в список неблагонадёжных и при очень вероятном отказе перекрывал для себя те немногие горизонты, что были у него в Советском Союзе.

Человек, с которым я был связан в этой организации, был один из её организаторов и лидеров по имени Гриша (Гиллель) Бутман. Ему было тридцать с небольшим лет. Начинал он как обычный советский молодой человек. Кончил школу, затем институт, стал квалифицированным юристом. Начал работать в милиции с трудновоспитуемыми подростками. Всё пошло хорошо, но сбился пути. Среди его знакомых появились люди с сионистскими идеями, его имя всплыло во время одного из судебных процессов по делу о распространении сионистской литературы и Г. Бутману пришлось распрощаться с милицией, да и с советской юридической системой. Люди с сионистскими взглядами в эту систему не допускались. Г. Бутман, впрочем, не пал духом и поступил учиться в Северо-Западный заочный политехнический Институт в Ленинграде, чтобы приобрести другую менее связанную с идеологией профессию. А на предмет заработка (у него была семья, состоявшая из жены и маленькой дочери) научился ремонтировать холодильники. Ещё одна профессия, которая была у него это – учитель иврита. Не знаю, кто его обучал языку, похоже выучился сам. Но первые уроки иврита я получил именно от него. В небольшой группе, где он был преподавателем.

Мечтой его было переселиться в Израиль, человеком он был упорным, даже упрямым и ради своей цели был готов на многое. Хотя реальной возможности пока не было. Но скоро она появилась. Расскажу об этом, ибо волею судьбы мне довелось стать соучастником. Шёл 1969 год. Подоспел праздник Симхат Тора. На этот праздник я обычно ходил в Ленинградскую синагогу. У этой синагоги большой двор и в этот праздник там собиралось изрядное количество народа и была реальная возможность встретить своих знакомых. Так и на сей раз – двор был полон, благо погода была хорошая.

Разумеется, там был и Г. Бутман, мы приветствовали друг друга и чуть поговорили. Целью его визита было найти в праздничной толпе ещё несколько учеников для групп по изучению иврита. Я хотел помочь ему и переговорил тут же во дворе с несколькими встреченными знакомыми и даже не очень знакомыми людьми и в итоге передал Г. Бутману несколько телефонов людей, интересовавшихся ивритом. Через некоторое время обнаружилось, что в числе этих людей оказался некто Марк Дымшиц, служащий и, как затем выяснилось, пилот самолёта в прошлом. С ним связались и скоро М. Дымшиц приступил к изучению языка.

Но появление М. Дымшица начало давать реальную базу планам Г. Бутмана оставить Советский Союз и перебраться в Израиль. Нужен был «только самолёт», а пилот, который его поведёт, уже найден. Вскоре выяснилось, что и сам М. Дымшиц не прочь оставить Советский Союз ради Израиля. И тогда Г. Бутман представил перед руководством ленинградской сионистской организации план похищения самолёта и перелета на нём в то место, откуда можно было бы без проблем перебраться в Израиль. Разумеется, реальность плана целиком базировалась на лётных квалификациях М. Дымшица. Могу предположить были и возражающие против этого весьма рискованного, опасного и авантюрного предложения, но план, в общем и целом, был принят большинством его обсуждавших. Ибо на повестке дня была возможность совершенно уникальная.

Первоначально разговор шёл о нормальном пассажирском самолёте и уже начались разговоры об участии с сочувствующими людьми, которые могли согласиться на соучастие, чтобы самолёт улетел не пустой. Предполагалось, что эти люди приобретут билеты на один определённый рейс. Самолёт, выполняющий этот рейс, будет похищен, экипаж самолёта будет нейтрализован и высажен без причинения ему какого-либо ущерба и самолёт поведёт далее Марк Дымшиц. Здесь кому-то пришла в голову мысль, что слишком высокая концентрация лиц с выраженными еврейскими чертами может вызвать вполне обоснованное подозрение, что евреи задумали что-то не хорошее. Тогда и возник план, получивший название «Операция Свадьба». В соответствии с этим планом в самолёт садятся двое молодых людей, якобы совсем недавно вступивших в брак, и гости, присутствовавшие на их бракосочетании. Так сказать коллективное свадебное путешествие. Эта версия могла каким-то образом объяснить высокую концентрацию еврейских физиономий в одном месте.

Когда подготовительная работа шла уже достаточно интенсивно и появились реально обоснованные предположения, что намечаемое мероприятие действительно может иметь место, вспомнили, что участником, пусть и пассивным, остаётся государство Израиль. Было решено запросить израильские власти, как они относятся к идее похищения самолёта и перелёта на нём в Израиль. Дело в том, что похищение рейсового самолёта рассматривалось во всем цивилизованном мире как воздушное пиратство. И уж, конечно, громкий крик о пиратстве поднял бы с максимальной громкостью Советский Союз. И хотя в данном случае у этого пиратства была достаточно благородная и гуманная цель – помочь людям, которых заперло в своих стенах государство, покинуть его, но негативная сторона пиратства могла перевесить. Тем более, что именно в это время имели место первые случаи воздушного пиратства, осуществленные террористами, включая арабских.

Как связаться с Израилем. Помог случай – получил разрешение на выезд в Израиль доктор Ашер (но известный всем под именем Саша) Бланк. Как дали разрешение вообще, да ещё человеку с высшим образованием никакого недоумения не вызывало. Начинал он как обычный советский человек. Завершение его школьной учёбы совпало с началом Великой Отечественной войны. Саша идёт на войну добровольцем, воюет, получает тяжёлое ранение, вылечивается, но остаётся заметно хромающим, инвалидом. Обучается в медицинском институте, получает диплом врача, начинает работать. Дело врачей и компания против «безродных космополитов» превращают его из безродного космополита в убеждённого сиониста. Возможно, эти убеждения были причиной его развода с женой. После развода он покупает небольшую кооперативную квартиру и живёт один. Саша очень музыкален, знает множество ивритских песен и израильская музыка часто слышна из окна его квартиры, которая становится настоящим сионистским клубом. Многие знают и посещают эту квартиру.

Власти понимают, что доктор А. Бланк – источник сионистской заразы и этот источник надо ликвидировать. Но арестовывать пожилого инвалида не решаются, проще его изгнать из страны и он получает столь редкое в те дни разрешение на выезд. Уезжает и увозит с собой вопрос к израильским властям о судьбе предполагаемого похищения. Насколько я знаю, по прибытии в Израиль доктор А. Бланк связывается с ведомством «Натив», которое занимается репатриацией в Израиль евреев из Советского Союза и стран Восточной Европы. Вопрос рассматривается на правительственном уровне и выносится отрицательное решение. Вреда для страны от такого мероприятия будет больше, чем пользы и оно должно быть отменено. А. Бланк сообщает об этом в Ленинград. Некоторое разочарование, но его принимают и вся активность сворачивается.

Но о наличии пилота Марка Дымшица уже становится известным и за пределами Ленинграда, в частности в Риге. Видимо, и там искали пассажиров для самолёта, который хотели похитить. И здесь на передний план выходит Эдуард Кузнецов. Вообще-то он москвич, убеждённый противник советской власти, арестованный и осуждённый ею и проведший семь лет в местах заключения. Такие люди рассматривались советской властью, даже после отбытия заключения, как потенциальные источники враждебной информации и им запрещалось селиться в Москве и её ближайших пригородах. Я не знаю какова была связь у Э.Кузнецова с рижскими евреями, но те решили помочь и поселить Э. Кузнецова у себя в Риге. В качестве средства, способного перетащить Э. Кузнецова в Ригу, был выбран фиктивный брак. Брак был заключён между Эдуардом Кузнецовым и жительницей Риги Сильвой Залмансон и Э. Кузнецов получает прописку в Риге. Попутно замечу, что далее брак из фиктивного перешёл в настоящий.

Э. Кузнецов прекрасно знает, что у него не будет хоть сколько-нибудь нормальной жизни в Советском Союзе, ибо все сидевшие за антисоветскую деятельность остаются под плотной опекой КГБ и после освобождения и каждый шаг их контролируется. Поэтому он принимает на себя ленинградскую инициативу. Он хочет покинуть Советский Союз, где его не ждёт ничего хорошего. Он вступает в контакт и быстро договаривается с М. Дымшицем. От идеи большого пассажирского самолёта он отказывается, гораздо легче ускользнуть на маленьком самолёте, совершающем местные рейсы. Команда собирается Э. Кузнецовым быстро – ещё два бывших заключённых по антисоветским статьям Юрий Федоров и Алексей Мурженко, которым более нечего искать в Советском Союзе, его жена Сильва, два её брата Израиль и Вульф и ещё пятеро молодых рижских еврейских парней – Йосиф Менделевич, Анатолий Альтман, Арие Хнох, Борис Пенсон и Мендель Бодня.

Предварительная организационная работа была завершена и настал день практических действий. Но они не случились. Вся группа была арестована сотрудниками КГБ. Основная её часть в небольшом ленинградском аэропорту Смольное и остальные в аэропорту небольшого городка Приозерск недалеко от Ленинграда. Самолёт должен был лететь туда, там собирались высадить членов экипажа самолёта и забрать остальных. Есть разные догадки о том, как КГБ сумело предупредить все действия и нейтрализовать участников. Я придерживаюсь той версии, что с трёх антисоветчиков Э. Кузнецова, Ю. Федорова и А. Мурженко КГБ после их освобождения не спускало глаз – подсматривало, подслушивало, подглядывало и постепенно даже по чисто случайным словам и делам поняло все их намерения. В конце концов сотрудники КГБ – достаточно опытные и умелые специалисты. События произошли в самой середине июня 1970 года.

15 декабря 1970 года в помещении Ленинградского городского суда на набережной реки Фонтанки открылся суд, получивший название Первого ленинградского суда. Все подсудимые – группа Э. Кузнецова. Суд был достаточно короткий. Уже 24 декабря он завершился вынесением приговоров. Хотя суд и вызвал протесты на Западе, ведь людей судили только за намерения, никаких криминальных поступков за ними не числилось, да и вообще речь шла о вполне законном праве жить в Израиле, которого лишили советских евреев. Но протесты не очень интенсивные и массовые. И тут грубую ошибку допустили советские власти. Двое главных обвиняемых Эдуард Кузнецов и Марк Дымшиц получили в качестве наказания смертную казнь. Вот это вызвало гигантскую волну возмущения, ибо к смерти приговаривались люди, которые практически не совершили абсолютно никакого насилия. Эта волна возмущения оказалась чувствительной, власти поняли, что явно переборщили и очень быстро смертные приговоры были заменены на 15 лет заключения.

Арестом людей, планировавших похищение самолёта, все не ограничилось. КГБ решило под шумок этого дела, которому планировали чисто криминальный характер, также очистить город от сионистских подстрекателей. И в ту же дату 15 июня 1970 года в Ленинграде были арестованы все руководители ленинградской сионистской организации, в том числе и Г. Бутман. Но здесь организовать быстрый суд не удалось. Оказалось, что интерес ленинградских евреев к языку иврит, еврейской культуре и истории много больше, чем люди из КГБ предполагали. Чем занимались ленинградские сионисты. Распространением своего национального достояния – культуры, истории, языка иврит. И добились в этом заметного успеха. Обвинители хотели бы связать ленинградских сионистов с самолётным делом, но это удалось только в отношении Г. Бутмана, ибо он был автором идеи похищения самолёта. У всех остальных обвинение касалось создания и функционирования подпольной организации, распространения враждебных идей, побуждение к эмиграции из страны. Этот суд был много длинней из-за массы вызванных в суд свидетелей, которые, кстати, начисто отрицали наличие у подсудимых какой-то антисоветской деятельности в любой активной или даже пассивной форме.

Тем не менее все получили свои сроки, хотя ничего преступного в их деятельности никак не было. Сроки, присуждённые обвиняемым весьма умеренные по советским понятиям. Но влияние Второго ленинградского суда на судьбу советских евреев, мне кажется, было куда более значительным чем влияние Первого ленинградского суда. Если Первый мог рассматриваться как суд над действиями группы авантюристов, решивших действовать, нарушая все законы. То многочисленные свидетели, вызванные давать показания в ходе Второго ленинградского суда, ясно показали властям, что евреи намерены сохранить своё национальное достояние и попытки сделать их безликими русифицированными строителями коммунизма никак не удались полностью. Интерес к национальным корням по-прежнему существует в весьма активной форме. А это делало совершенно естественным притяжение евреев к Израилю, стране враждебной той, в которой они живут. И что тогда с морально-политическом единством советского народа, к которому причисляли и советских евреев.

Что оставалось делать властям, которые смогли убедиться, что сионистская «зараза» распространяется и находит всё новых сторонников. Или пересажать всех тех, кто попал под влияние сионистов и сам стал распространителем этих идей, либо выдворить этих людей из страны, очистив атмосферу. В прежние сталинские времена всех бы не задумываясь пересажали, но на дворе уже вторая половина XX века, всё сразу станет известно на Западе, нанеся тяжёлый удар по репутации Советского Союза. И было решено выдворить всех, замешанных в деятельности ленинградской сионистской организации и не посаженных, из страны. Так началась нынешняя алия, которая то увеличиваясь, то уменьшаясь идёт непрерывно до сего дня.

Остаётся лишь назвать тех, кто был подсудимыми и был осуждён на Втором Ленинградском суде. Это Гриша Бутман, Соломон Дрезнер, Владимир Могилевер, Давид Черноглаз, Лассаль Каминский, Лев Коренблит, Лев Ягман, Анатолий Гольдфельд.

Об авторе:

Я родился и жил в Ленинграде. Хотя корни у меня белорусские. Мать – уроженка Койданово (Дзержинск), отец родом из Дубровно. Статья немного автобиографична. Был свидетелем на Втором суде, а после суда был препровождён в Израиль, где живу до сего дня. По профессии инженер-электроник, но в настоящее время – пенсионер. Время от времени печатался в еврейских изданиях на русском языке.

Вениамин Чернухин

На фото: Слева – направо, сверху – вниз: Эдуард Кузнецов, Вульф Залмансон, Юрий Фёдоров, Борис Пенсон, Иосиф Менделевич, Анатолий Альтман, Лейб Хнох, Сильва Залмансон, Израиль Залмансон, Алексоей Мурженко, Марк Дымщиц