Эдди РознерЭдди (Адольф) Игнатьевич Рознер родился 26 (13) мая 1910 года в Берлине.
С 1925 по 1927гг. учился в берлинской консерватории по классу скрипки, в 1928-1929 гг. – в Высшей музыкальной школе по классу композиции и дирижирования. Игру на трубе освоил самостоятельно. В 1929-1938 гг. играл в одном из самых популярных европейских джаз-оркестров “Вайнтруб Синкопейторс”. В 1938 г. Эдди организовал коллектив в Лодзи, выступал во многих европейских странах.

Сильный красивый звук, блестящая инструментальная техника, изобретательные и отчасти импровизационные соло выдвинули Рознера в число ведущих джазовых трубачей Европы. Его артистическое обаяние неизменно приносило успех программам оркестра.
В первые дни гитлеровской интервенции Эдди Рознер находился в Варшаве, откуда вместе с оркестром переехал в Белосток и, таким образом, оказался на территории Белоруссии. В том же году начал выступать в Вильнюсе, Белостоке, Львове как руководитель Государственного джаз-оркестра БССР
В 1940-1941 гг. гастролировал в Москве, Ленинграде, Одессе, Ростове–на–Дону. Во время войны давал концерты на фронте и в тылу. В 1944 г. получил звание Заслуженного aртиста БССР.
В 1946 году Рознер был репрессирован и в течение семи лет руководил джаз-оркестром заключенных в Магадане.
После реабилитации, с 1954 по 1969 гг. возглавлял джаз-оркестр в Москве, с 1973 г. жил в США и Германии.
Рознер известен и как композитор, автор песен и инструментальных пьес.
Умер Эдди Рознер 15 ноября 1976 года в Западной Германии.
“Красная книга российской эстрады”

Этому выдающемуся джазмену прошлого века посвящён ряд статей в периодике России, Беларуси, Польши, Израиля. Большинство из них содержат много неточностей, связанных с тем, что Эдди очень любил мистификацию и в своих устных рассказах друзьям частенько выдавал вымысел за действительность.
Так, например, много статей о нём начинаются с цитирования известного документа: “Я, Рознер Адольф Игнатьевич, родился 26 мая 1910 года. В семье: отец Рознер Игнатий, по специальности рабочий-сапожник, мать Рознер Роза (девичья фамилия – Лямпель) – домашняя хозяйка. Родители – польские подданные еврейской национальности, проживали в Берлине (Германия) по улице Георгенкирхенштрассе, дом номер 5 (центр Александерплатц). Родители мои имели 6 человек детей – 4 дочери и 2 сына. Все родились в Берлине...”
Так начиналась автобиография Эдди Рознера, которую он приложил к своему ходатайству о реабилитации, которое написал в Магадане в 1953 году после ареста Берия.
Этот документ дал основание многим утверждать, что Рознер сын простого сапожника сумел достичь вершин музыкальной карьеры ещё в 20-х годах.
При прочтении этой автобиографии у меня возникли вопросы – как это бедный сапожник, как уверяли авторы многих статей, сумел прокормить в Берлине шесть человек детей, учить Эдди в самых престижных и отнюдь не бесплатных музыкальных школах, проживать в собственном доме в центре немецкой столицы. Чтобы найти ответ на эти вопросы пришлось обратиться к тем, кто хорошо знал Рознера.
Это мемуары его жены Рут Турков-Каминской («I don’t want to be brave anymore»), изданные в Вашингтоне в 1978 году; мемуарам его тещи – известной еврейской актрисы Иды Каминской («My life, my theater»), изданные в Нью-Йорке и Лондоне в 1973 году и книге солиста оркестра и многолетнего друга Эдди – Юрия Цейтлина «Взлеты и падения великого трубача». Эта книга была издана в Москве в 1993 году при участии и на деньги дочери Эдди и Рут – Эрики. Использованы нами также воспоминания его близких друзей двух Юриев – Бельзацкого и Саульского.
Эдди Рознер родился действительно в Берлине, но не в семье бедного сапожника, а владельца обувной фабрики и собственного дома в той части города, где селились весьма обеспеченные люди. Имеются сведения, что при рождении мальчика ему было дано имя Пинхас Бен-Ицхок, но при официальной регистрации его записали – Адольф Эдуард. В догитлеровской Германии это имя было вполне благозвучно. В детстве и дома его называли Ади, это имя впоследствии на английский манер он переделал в Эдди. Родители заметили склонность к музыке своего сына и уже в шестилетнем возрасте отдали его в музыкальную школу. Как это было принято в почтенных еврейских семьях, он стал учиться играть на скрипке. За школой последовала известная во всём мире берлинская консерватория Штерна, затем Высшая музыкальная школа, которую Эдди закончил с золотой медалью. Кроме скрипки он одновременно занимался в классах композиции и дирижирования у известного немецкого композитора Франца Штеккера. Когда и как Эдди увлекся трубой неизвестно. Своим друзьям он рассказывал это в различных вариациях и трудно ныне определить, что соответствует истине. Доподлинно известно, что уже в 18-летнем возрасте Эдди Рознер подписывает свой первый контракт как солист–трубач. Он становится первым трубачом эстрадного оркестра Марика Вебера в Гамбурге и сразу привлекает внимание музыкальных рецензентов. Эдди решил создать свой собственный оркестр, но он быстро распался. Однако имя блестящего трубача уже было сделано и известный дирижер Стефан Вайнтрауб приглашает Эдди в свой джаз-оркестр. Его группа под названием “Вайнтрауб синкопейторс” считалась лучшим танцевальным бэндом предвоенной Европы. Там Рознер прошел великолепную школу. Так, например, приемы “непрерывного дыхания”, когда исполнитель долго тянет одну ноту, манеру игры на двух инструментах сразу и многое другое, которое впоследствии резко выделяло оркестр Эдди Рознера среди других музыкальных коллективов такого рода.
С оркестром Вайнтрауба Рознер объехал всю Европу. Участвовал в записях звука к фильмам с Марлен Дитрих, Франческой Галь, Гансом Альбрехтом. Оркестр Вайнтрауба работал и на трансатлантическом лайнере “Нью-Йорк”, совершавшим рейсы между Германией и Америкой. Однако суровые эмиграционные власти Америки ни разу не позволили этому оркестру выступить в их стране. Не отсюда ли, родилось у Эдди неприятие Америки. Правда, впоследствии после отсидки в Гулаге, он говорил своим друзьям, что в своё время сделал неправильный выбор. Предпочел Европу Америке.
В 1933 году Рознер вновь создает свой собственный оркестр, который быстро становится одним из лучших в Европе. Именно в этот период в Милане произошла знаменитая встреча Рознера с Армстронгом. Луи Армстронг считался первой трубой мира, и ему понравилась игра Рознера. Узнав об этом, его антрепренер решил устроить своеобразное соревнование. В городе появились красочные афиши: ”Борьба двух труб! Кто победит: Америка или Европа?”. Естественно, Америку представлял Луи Армстронг. Честь Европы защищал 24-летний Эдди Рознер. Жюри слушало попеременно номер Армстронга – номер Рознера. Публика, заполнившая зал до отказа, как и жюри, приходила в восхищение от каждого исполнения. Победу присудили, конечно, Армстронгу. Но с того времени Рознера стали называть “второй трубой мира”. После этого состязания Армстронг подарил Рознеру свою фотографию с надписью “Белому Луи Армстронгу”. Как неоднократно утверждал сам Рознер, он также подарил победителю свою фотографию с надписью: «Черному Эдди Рознеру”. Основным музыкальным номером этого удивительного соревнования был “Сент – Луи – блюз”. Этот номер впоследствии стал коронным для Эдди Рознера. Автор этих строк видел и слушал этот номер в пятидесятых годах прошлого века в переполненном зале клуба Промкооперации в Ленинграде. Экстаз публики можно сравнить только с её поведением на концерте Дюка Эллингтона, когда тот приезжал и выступал в Советском  Союзе.
Наступил 1933 год. Польский подданный, да к тому же ещё и еврей Эдди Рознер понял, что в фашистской Германии ему делать нечего. Он пытался найти приют своему коллективу в Бельгии, Швейцарии, но тщетно. Рознер распускает оркестр, возвращается в Польшу. Вначале работает в оркестре Бельзацкого, затем снова создает свой, который быстро получил название “Лучшего свингового бэнда Польши”. С этим оркестром он гастролирует в ряде стран Европы. Во Франции, впервые после триумфального успеха джаза Рознера, американская фирма “Колумбия” записала несколько пластинок Эдди Рознера, в том числе его знаменитый “Караван”.
В 1939 году в Варшаве за несколько месяцев до того, как Гитлер и Сталин разделили между собой Польшу и началась Вторая мировая война, Эдди Рознер знакомится с Рут Каминской. Большинство статей об Эдди утверждают, что это была обоюдная любовь с первого взгляда. Однако представим слово самой Рут. В своих воспоминаниях она пишет, что инициатива в данном случае принадлежала Эдди. Познакомились они за несколько месяцев до нападения Германии на Польшу. Рут впервые выступила вместе со своей мамой знаменитой еврейской актрисой и владелицей еврейского театра в Варшаве. Рознер пришёл за кулисы, чтобы поздравить Рут. Несмотря на эффектный вид, элегантную одежду, ослепительную улыбку он не произвёл впечатления на Рут. Она решила, что он не её мужчина. Затем она впервые выступила в главной роли на гастролях театра в Лодзи. Эдди снова пришел за кулисы с огромным букетом цветов. Затем все дни гастролей утром Рут получала букет цветов в отеле, вечером после спектакля в театре – второй букет. Она заинтересовалась, а кто, в самом деле, этот джентльмен и вскоре обнаруживает, что ей становится приятно, когда Эдди пожимает ей руку. Начинает всё больше и больше думать об этом человеке. Наконец, говорит своим родителям, что ей нравится Эдди Рознер. Все родственники в один голос заявили: “Он на девять лет старше тебя. Он разведен. Его джаз играет в ночных клубах”. Дед Рут специально приехал в Лодзь, пошёл на концерт его оркестра и по приезде заявил, что его внучка заслуживает более приличного человека, чем этот плейбой.
Но тут началась война, бомбардировки и артиллерийский обстрел Варшавы. Эдди вместе с семьей Рут, спасаясь от немцев, устремляются на восток и переходят советско-польскую границу.
В Белостоке он организует оркестр, который успешно выступает во Львове, Вильно и, наконец, их приглашают выступить в столицу Белоруссии Минск. Руководящие деятели республики знали, что первый секретарь ЦК компартии страстный поклонник и знаток джаза. Поэтому на концерт Эдди Рознера пришло все руководство во главе с К.П. Пономаренко.
В антракте между первым и вторым отделениями в гримерную Рут постучался администратор оркестра. Она выглянула за дверь и увидела, что почти весь коридор заполнен людьми в военной форме. Администратор успел только прошептать, что это охрана первого секретаря, как в комнату вошёл Пономаренко. Он не мог найти слов, чтобы выразить свое восхищение игрой Эдди Рознера, похвалил и Рут, а затем спросил её, имеет ли она отношение к Эстер Рашель Каминской, чью блестящую игру в спектаклях “Дама с камелиями” и “Тереза Ракен” он видел много лет назад в Одессе, когда был студентом. Рут ответила, что это была её бабушка, и заметила, что игра ведь шла на идиш. Пономаренко ответил, что блестящая игра не требует знания языка. Талант остается талантом, также как и игра вашего оркестра. Тут же предложил Эдди Рознеру создать и возглавить Государственный джаз-оркестр БССР. Эдди вежливо улыбался, но ничего не понял. Он не знал тогда русского языка. Ему перевели предложение, и он ответил, что считает это большой честью. Быстро был создан оркестр, закуплены новые инструменты, пошиты костюмы, и Государственный джаз-оркестр БССР в июне 1940 года начал своё триумфальное шествие по крупным городам СССР. В Минск он вернулся лишь летом 1944 года, когда столица республики была освобождена от оккупантов. Концерты в Москве, Ленинграде и других городах принесли коллективу Эдди Рознера всесоюзную славу.
Весной 1941 года оркестр гастролировал на Кавказе. Как вспоминает Рут Каминская, они решили немного отдохнуть перед гастролями в Киеве. Вдруг администратор ансамбля Давид Рубинчик (отец известного впоследствии кинорежиссера Рубинчика И.К.) просит всех собрать вещи и быть в двухчасовой готовности. На вопросы, что случилось, он не отвечал, а просто сказал, что это приказ. Затем ансамбль посадили в самолет, приземлились они в Сочи. Там их ждал автобус, который привёз оркестр в гостиницу. Им снова приказали распаковать вещи и приготовиться к концерту. Рубинчик сказал Эдди и Рут, что завтра они должны дать своё самое лучшее представление: “Это будет самый счастливый день в моей и вашей жизни, но больше ничего он не может им сказать”.
Разумеется, ни Эдди, ни его артистам было не до сна. На следующий день технический состав был вызван в театр для подготовки сцены и аппаратуры к концерту. В половине шестого весь состав привозят в театр. До этого каждому приказали иметь при себе паспорта. При входе в театр офицеры НКВД тщательно проверяли документы и личные вещи артистов.
Они готовятся к концерту. Открывается занавес, и они видят пустой зал. Несколько лож закрыто занавесками. Выступать было очень тяжело. Артисты никак не могли привыкнуть к тишине после каждого номера. Наконец, концерт закончился, и артисты в полном молчании и гнетущем впечатлении отправляются в гостиницу. Только на следующее утро Рубинчик был вызван к телефону и затем сообщил артистам, что концерт «хозяину» понравился. «Хозяином» же был Сталин. Долгое время не знали, что этот концерт снимался на кинопленку. Её нашли уже в годы перестройки в одном из некогда секретных архивов.
Июнь 1941 года застал ансамбль в Киеве. Позволим себе привести цитату из высказывания одного из зрителей этого концерта: “Начинается концерт. Эдди Рознер выходит на сцену, начинает дирижировать, вскоре пускается отбивать чечетку, потом делает всякие танцевальные трюки, естественно держа в руках трубу. Публика в восторге аплодирует. И вот с другой стороны сцены появляется другой Эдди Рознер и также начинает превосходно бить чечетку. Зрители смотрят на левую кулису, на правую, и не могут ничего понять”. А вторым был Владимир Зернов популярный тогда танцовщик. Он был очень похож на Рознера. Такие театральные эффекты и сольные партии самого Рознера делали его джаз совершенно непохожим на другие.
В начале войны джаз продолжал выступления. Но в СССР стала формироваться первая польская армия под командованием генерала Андерса. По решению польского правительства в Лондоне, её из СССР переправляли в Иран. Многие артисты рознеровского джаза ушли в эту армию. Ансамбль практически распался, но снова с помощью Пономаренко удалось пополнить оркестр. В связи с большими сложностями военного времени джаз Эдди Рознера стал «оркестром на колесах». Вначале им предоставили один вагон, затем ещё один и артисты вместе с семьями гастролировали по всей стране, выезжали на фронт и выступали перед бойцами. Особенно они были рады выступать в частях, которыми командовал блестящий полководец Константин Рокоссовский.
В 1944 году Эдди Рознеру присвоили почетное звание Заслуженного артиста БССР. Он стал первым среди руководителей джаз-оркестров СССР, удостоенных такого почётного звания.
Закончилась война. Оркестр Рознера по-прежнему пользовался громадным успехом. Но наступили тяжёлые времена. В 1946 году в газете “Известия” выходит статья известного музыковеда Е. Грошевой “Пошлость на эстраде”, в которой Рознер был назван второсортным трубачом.
Музыкант стал добиваться разрешения на выезд в Польшу. Рознеру весьма ясно намекнули, чтобы он прекратил демагогию или вместо Польши попадёт в Магадан. Но он с женой и дочерью приезжают во Львов, надеясь там получить разрешение на выезд. Вместо разрешения его арестовывают. На первом допросе спросили – желает ли он повидать свою мать. Эдди ответил утвердительно. Это и стало основой обвинения по статье “измена Родине”. Чекистам было известно, и Эдди не скрывал, что после прихода к власти фашистов, его мать эмигрировала в Аргентину. Рознеру дали десять лет. Арестовали и его жену Рут, которая тщетно добивалась свидания с мужем. Её без суда сослали на 5 лет в город Кокчетав в Казахстане. Хозяева Гулага на Дальнем Востоке пытались задержать Рознера в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре, но он требовал отправки в Магадан. Ему сказали, что там будет зачёт один день за три. Это оказалось ложью.
В лагере Эдди создал эстрадный оркестр из заключённых, который своими концертами услаждал охрану лагерей, и иногда ему разрешали выступать и перед заключёнными. Эдди знал, что ордер на его арест был подписан самим Берия.
Летом 1953 года Берия был объявлен врагом народа и английским шпионом. Рознер сразу же подал заявление о реабилитации и оказался в числе первых реабилитированных после смерти Сталина и ареста Берия. Он хорошо знал Аркадия Райкина и сразу после возвращения посетил его. Посетовал, что у него нет приличного костюма для выступлений. Райкин открыл шкаф и предложил Эдди пару костюмов на выбор.
Его прошлый покровитель Пономаренко был в то время министром культуры и помог музыканту создать новый джаз-оркестр. Его первый концерт в Москве, как и прежде, прошёл с оглушительным успехом. Но вскоре слово джаз выкинули из названия. Он стал государственным эстрадным оркестром. Стоило на одном из концертов конферансье пошутить, что начинается концерт эстрадного оркестра, девичья фамилия которого джаз, как руководителю оркестра было строго указано.
Музыкальное начальство Рознера не жаловало. Когда его оркестр сняли в фильме “Карнавальная ночь”, то кадры, на которых снят сам дирижер, вырезали в окончательной редакции. В 1960 году Эдди исполнилось 50 лет. Вот уже 14 лет он оставался заслуженным артистом БССР, хотя выступал преимущественно в России. Другого звания ему не давали. Начались придирки. Эдди ушёл, оркестр распался. Последняя попытка создать оркестр с базой в Гомеле, также не увенчалась успехом.
В 1973 году после многолетних попыток Рознер получил разрешение на эмиграцию в Германию.
Не сложилась у него и жизнь с Рут. Они развелись вскоре после его возвращения из лагеря. В 1966 году Рут с их дочерью уехала в Польшу, где жила её мать Ида Каминская. После развязанной Гомулкой антисемитской кампании, Каминские перебрались в США.
В Германии жизнь Эдди также не сложилась. Он поехал в Америку, где встретился с Рут и дочерью Эрикой. Но у Рут была уже другая семья.
Во Флориде жила одна из сестер Эдди, которая владела весьма приличным отельным бизнесом. Но не понравилось Эдди и в Америке. Он вернулся в Берлин.
Другая его сестра жила в Берлине. Она сумела получить приличную компенсацию за их предприятие и дом, которые были конфискованы нацистами. Но её муж категорически отказал Эдди в помощи. Власти Западного Берлина обещали пересмотреть размер компенсации и выделить ему определённую сумму. Но решение вопроса затягивалось. Рознер стал писать музыку, делать аранжировки.
О нём не забыли на Западе. Дюк Эллингтон, как только узнал что Эдди в Берлине, обещал помочь. Начала помогать ему и еврейская община города. Эдди был полон планов. Намечал создание большого музыкального шоу с участием негритянских артистов и музыкантов. Но подвело здоровье. Колыма редко отпускала своих бывших узников. Всё чаще в доме появлялись доктора и сестры.
Последняя «Скорая помощь» приехала 8 августа 1976 года. Снова поднялось давление. Сделали укол, заставили лежать, рекомендовали не волноваться. Но через несколько часов Эдди стало снова плохо, и врачи появились, когда Эдди Рознер был уже в другом мире. Похоронили его на еврейском кладбище Берлина и скромная табличка на его могиле гласит: “Адольф (Эдди) Рознер” 1910 – 1976.
Любители джаза хорошо помнят его умение держаться на сцене, виртуозные соло на трубе. Французские телевизионщики сделали фильм “Золотая труба Эдди Рознера”, который с большим успехом прошёл во многих странах. Несколько раз фильм показывали по российскому телевидению с великолепными комментариями его дочери Эрики.
По специальному решению мэра Москвы Юрия Лужкова 1 июня 2005 года на “Площади звёзд” у гостиницы “Россия” был установлен памятный знак “Эдди Игнатьевич Рознер” К сожалению, этот знак, как и другие, в связи со сносом гостиницы демонтирован.

Илья Куксин.

Фото fenixclub.com

 Эдди Рознер