В молодом израильском городе Ариэле я встретился с главным режиссёром и художественным руководителем муниципального театра «Матара» Александром Капланом. Мы говорили на разные темы. Я понимал, что жизнь творческих людей, в том числе связанных с театром, как зеркало, в котором отражается и время, и страна. Во время беседы с Александром ещё раз убедился в этом.

В 2013 году отмечалось 100-летие моего отца, белорусского писателя Граховского Сергея Ивановича. Я работала в Государственном архиве (БГАМЛИ), готовила публикации к юбилею практически для всех периодических литературных изданий Беларуси.
Отец был в первую очередь поэтом, но не менее успешно работал и в других литературных жанрах.
Одной из важнейших сторон его творчества и личности было упорное стремление восстановить и поддерживать память о безвременно и безвинно погибших литераторах в 30 – 50-е годы прошлого века.
Почти два десятилетия как нет отца, и у меня складывается ощущение, что может быть эта сторона его творчества сейчас самая главная. Он создал целую литературу о том времени, о нарождающейся белорусской интеллигенции, которую уничтожили под корень.

Небольшая историческая справка. День города в Витебске, не просто праздник, это его день рождения. Впервые он был отмечен в 1974 году, когда городу исполнилось 1000 лет.

Нередко приходится слышать, что история – наука точная, так, по крайней мере, утверждают сами историки. Но вот многие с этим согласиться не могут, и отводят ей в плане точности, лишь второе или даже третье место после таких наук, как философия и богословие. И надо сказать, что в чём-то они, безусловно, правы. Ведь сплошь и рядом, в двух достоверных, но разных исторических документах один и тот же факт может быть представлен в абсолютно противоположном виде.

Причина этого очевидна. История, та же биография, и неважно, человека или государства, но только пишут её чернилами разными. Свою, как правило, духами, а вот чужую, уже чем-то другим, тем что пахнет далёко не так приятно. А что касается свидетельств очевидцев – любой свидетель, даже если он видел историю только со стороны, обязательно постарается выставить себя её главным героем.

И ещё. Историю, всегда можно перекроить и представить в абсолютно любом требуемом виде, чем историки не так уж редко и занимаются. Поэтому в истории можно верить только фактам, тем, с которыми, ну, никак не поспоришь. И ничему больше.

Для меня он оставался Валерой Гринбергом. Таким, как был в Витебске. Случайно, или скорее вынуждено, стал инженером, как многие тогда становились. Кем-то надо было быть. А любил по-настоящему книги. И ещё анекдоты. И сам попадал в анекдотичные истории. Не сегодня об этом рассказывать. Но когда говорят о Валере, почему-то сразу о них вспоминаю.
Когда он передал в журнал «Мишпоха» рассказ «Вельветовые штаны», я спросил: «Как подписать: Гринберг или Зеленогорский?» «Как хочешь, – ответил он, – так и подписывай». «Значит, останешься Гринбергом», – сказал я. Потом мы опубликовали ещё один его рассказ «Миша – полчеловека». Если не пришлось – почитайте. Стоит того!
Собирался дать в журнал подборку его рассказов из книги «Мой народ». И всё откладывал. Из номера в номер.
Конечно, дам. Но хотелось бы, чтобы он её видел… Сегодня Валера Гринберг ушёл в мир иной…
В этой подборке будет в том числе и короткий рассказ, как Валера Гринберг стал писателем и Валерием Зеленогорским.