Абрам Моисеевич Беркенгейм родился 10 (22) марта 1867 года в г. Динабург Витебской губернии Российской Империи (ныне город Даугавпилс, Латвийская Республика) в семье купца первой гильдии Моисея Залмановича (Соломоновича) Беркенгейма (1844-1911) и его жены Грунцы (Аграфены) Леоновны Коган (1852-?), приходившейся родственницей Карлу Марксу по материнской линии. В семье Беркенгеймов родилось 7 детей: 5 братьев и 2 сестры.
Моисей Залманович и Грунца Леоновна стремились дать высокий уровень образования своим детям, невзирая ни на какие обстоятельства. Вероятно, с этим связан переезд семьи Беркенгеймов в Москву в начале 1870-х годов.
Леон Моисеевич (7 (19) марта 1866 года, Динабург – после 1914) – старший из детей Беркенгеймов, окончил Первую Московскую гимназию и поступил на медицинский факультет Императорского Московского университета, который успешно окончил в 1892 году. Работал уездным врачом. Страдал психическим заболеванием, рано умер.
Григорий (Гирш) Моисеевич (15 (27) ноября 1872 года, Москва – 1919) – третий по старшинству брат, окончил Пятую Московскую гимназию. Успешно окончил естественный факультет Московского университета с дипломом первой степени, затем – медицинский факультет в 1897 году.
Будучи обаятельным человеком и отличным диагностом, он пользовался в Москве широкой известностью. Осенью 1901 года познакомился с дочерью Льва Николаевича Толстого Татьяной, которая впоследствии пригласила его приехать в Ясную Поляну. Сохранилось письмо, которое она написала родителям:
«Врач – настоящее сокровище! Приласкайте его, он очень милый человек, и нам высказал так много сердечного участия, что мы его никогда не забудем».
В 1903 году Григорий Моисеевич впервые встречается со Львом Николаевичем в его имении, а затем становится домашним врачом его семьи. С тех пор до конца жизни Толстого судьба Григория Моисеевича связана с домом писателя.
Софья Андреевна Толстая прислала ему в 1908 году фотографию мужа с дарственной надписью. Григорий Моисеевич ответил:
«Буду хранить его (дар Толстого. – прим. авторов) вечно, как самую драгоценную для себя вещь, и употреблю свои силы, чтобы остаться достойным того хорошего отношения ко мне Вашего Льва Николаевича и всей Вашей семьи, которое составляет гордость в моей жизни».
Под медицинским заключением о болезни и смерти Льва Николаевича Толстого наряду с подписями других врачей стоит подпись и доктора Беркенгейма. О нём сохранились воспоминания людей, окружавших Льва Николаевича Толстого, таких как А.Б. Гольденвейзер, В.В. Гусев, В. Чертков, Т.А. Кузминская, О.К. Толстая, В.Ф. Булгаков и др.
Во время русско-японской войны 1904-1905 годов Григорий Моисеевич был врачом военного госпиталя, заведующим медицинской частью Харбинского управления Российского общества Красного Креста. Был награждён орденами св. Станислава и св. Анны III степени.
После окончания войны Григорий Моисеевич продолжал работать врачом. Некоторое время преподавал в Московском городском народном университете им. А.Л. Шанявского, одном из первых частных университетов в царской России, где получали образование лица обоих полов независимо от национальности и вероисповедания.
Во время Первой мировой войны Григорий Моисеевич работал врачом эвакогоспиталя. Был демобилизован в 1917 году по состоянию здоровья. Умер в 1919 году.
После кончины Григория Моисеевича у него остался внебрачный сын Лев, названный в честь великого писателя Льва Толстого, памятью которого Григорий Моисеевич очень дорожил.
Александр Моисеевич (4 (16) ноября 1878 года, Москва – 9 августа 1932 года, Фривальдов, Чехословакия (ныне Есеник, Чехия)) – четвёртый по старшинству брат. Известно, что он поступил в Императорский Московский университет, но обучения не закончил: в 1899 году он был арестован и отчислен с физико-математического факультета Московского университета за участие в студенческих волнениях с запретом проживания в столицах и университетских городах в течение двух лет. В этом же году уехал в Дрезден.
Окончив Дрезденский политехникум, вернулся в Россию, где вступил в партию социалистов-революционеров, за что неоднократно подвергался арестам и высылке. Принимал участие в революционных событиях 1905 года.
Являлся одним из активных деятелей Российского политического Красного Креста (1918). Александр Беркенгейм в наибольшей степени унаследовал предпринимательские способности своего отца: он стал одним из руководителей кооперативного движения в России и Польше. Друзьями Александра Моисеевича были известные политические деятели.
Как глава заграничного (Лондонского) и Сибирского филиалов Центросоюза и член его правления в декабре 1918 года был направлен в США и Великобританию, где руководил переговорами по закупкам товаров, в том числе с Верховным советом кооперации в Версале. Решением Совета Народных Комиссаров от 27 апреля 1920 года был отстранён от работы в Центросоюзе потребительских обществ, но отказался выполнить решение Совета, объявив лондонский и стокгольмский филиалы независимым акционерным обществом. Вместе с 18 сотрудниками был осуждён Верховным революционным трибуналом заочно и принял решение не возвращаться в Россию.
Александр Моисеевич обосновался в Польше и женился второй раз, оставив прежнюю жену с детьми Зоей (1915-?) и Евгением (1918-2002) в Советской России. Его второй женой стала польская оперная певица Изабелла Самойловна Шерешевская (1894-1989), подарившая ему дочерей Марину (в годы войны боролась с фашизмом, будучи членом польской компартии; впоследствии работала переводчиком в Финляндии) и Зосю (погибла во время бомбёжки Варшавы).
В 1922 году, после соглашения о передаче дел и имущества новому правлению Центросоюза, Александр Беркенгейм был вынужден закончить свою кооператорскую деятельность. По предложению Петра Моисеевича Рутенберга, крупного еврейского политического, общественного и хозяйственного деятеля в Палестине, А. Беркенгейм переехал в Подмандатную Палестину, где с 1922 по 1923 год трудился помощником Рутенберга в компании «Хеврат ха-хашмаль» («Электрическая компания»), В частности, он заведовал постройкой электрической станции в Яффо.
В 1923 году Александр Беркенгейм вернулся в Европу (Франция), в 1924 году переехал в Польшу. В Варшаве он возглавил Союз еврейских кооперативных обществ Польши (1925). На склоне лет А.М. Беркенгейм стал активно печататься в официальном органе союза «Коорегаtive bategung» («Кооперативное движение») – публикуемом на идиш журнале.
А.М. Беркенгейм скончался 9 августа 1932 года в Грефенберге (ныне в составе Есеника, Чехия) и был похоронен 20 августа в Варшаве на Еврейском кладбище. Надгробный памятник на его могиле выполнил скульптор А. Остржега.
После смерти А.М. Беркенгейма стараниями друзей и коллег в его честь была издана поминальная брошюра «Дем онденк фон Александр Беркенгейм» (Памяти Александра Беркенгейма), в которой подводился краткий итог его яркой жизни. Один из её авторов, Ц. Пинес, работавший под руководством А. Беркенгейма в еврейском кооперативном Союзе в Польше, писал:
«Плохой человек не может быть хорошим кооператором, так же как плохой человек не может быть хорошим врачом. Беркенгейм был кооператором, каких редко можно отыскать, и такого же рода людей он старался привлечь в кооперативное движение. Подобно Диогену, он искал человека, чтобы обрести в нём кооператора. Беркенгейм пользовался огромным авторитетом в кооперативном движении, и в первую очередь у простых людей, которые принимали его не умом, а чувством, инстинктом. От него исходила необыкновенная сила. Нужно ли добавлять, что его смерть – это невосполнимая потеря для нашего движения?»
Борис Моисеевич (12 (24) апреля 1885 года, Москва – 1959, Москва) – пятый по старшинству брат, самый младший сын Беркенгеймов. С золотой медалью окончил гимназическое отделение Петропавловского училища, поступил в Московский университет на естественное отделение физико-математического факультета. Как многие студенты, принял участие в восстании 1905 года, из-за чего был вынужден покинуть Россию.
До 1910 года он жил в Гейдельберге (Германия), работал в лабораториях Штоле и Эрблера. После возвращения в Москву окончил университет, и, по представлению академика Николая Дмитриевича Зелинского, был оставлен Н.Д. Зелинским при кафедре химии для приготовления к профессорскому званию.
Во время Первой мировой войны заведовал лабораторией Красного Креста Юго-Западного фронта и вместе со старшим братом Абрамом Моисеевичем и Н.Д. Зелинским конструировал противогазы. Впоследствии преподавал химию в высших учебных заведениях Киева.
После Октябрьской революции Бориса Моисеевича избрали профессором и заместителем ректора Киевского рабоче-крестьянского университета. Некоторое время он жил и работал в Белоруссии, а в 1927 году вернулся в Москву, где стал одним из основателей журнала «Химия и социалистическое хозяйство», а также организатором и редактором журнала «Успехи химии». Благодаря его энергии и настойчивости началась работа по производству сульфамидных препаратов, используемых для лечения инфекционных болезней (в основном бактериального происхождения).
Б.М. Беркенгейм дружил с целым рядом выдающихся учёных России: Н.Д. Зелинским, А.Н. Бахом, А.Е. Чичибабиным, Н.А. Шиловым, В.И. Вернадским, А.Е. Ферсманом и другими. Но самым любимым учителем, наставником и другом на протяжении всей долгой жизни Бориса Моисеевича оставался Николай Дмитриевич Зелинский.
Личная жизнь Бориса Моисеевича сложилась непросто: он женился во время гражданской войны на Таисии Ивановне Алексеевой – дочери многодетного дьякона Ивана Михайловича, проживавшего в станице под Новочеркасском.
Известно, что младший сын Бориса – Григорий был врачом-анестезиологом, являлся инвалидом Великой Отечественной войны.
Евгения Моисеевна (1885-?) – старшая дочь Беркенгеймов, профессор, лингвист. Жила в Ленинграде. Её сын Михаил Рагинский (?-1944) – специалист по радиолокации. Во время войны занимался тем, что совершенствовал первую партию присланных из Англии радиолокаторов.
В семье Беркенгеймов также родилась младшая сестра Ольга (? - ?).
Однако особое внимание авторы хотят уделить Абраму Моисеевичу Беркенгейму (10 (22) марта 1867 года, Динабург – 28 октября 1938 года, Москва), многими плодами труда которого мы пользуемся до сих пор. Он стал крупнейшим химиком-фармацевтом довоенного СССР, усилиями его и его сотрудников синтезирован большой список лекарственных препаратов; разработаны методы синтеза многих лекарств, пригодные для промышленного производства; создана первая в России кафедра лекарственной химии в стенах 2-го МГУ на базе МВЖК (с 1930 года – МИТХТ), вокруг которой по сути сформировался этот химический университет, а также написан практикум по синтетическим лекарственным и душистым веществам, ставший справочным пособием для химиков, ведущих научно-исследовательскую работу в области органических синтезов. Книга содержит подробное описание ряда синтезов тонких органических препаратов. Это издание не потеряло и ныне своей актуальности.
Абрам Моисеевич был вторым братом по старшинству. В 1885 году он окончил Первую Московскую гимназию и поступил в Императорский Московский университет. В 1890 году А.М Беркенгейм с золотой медалью окончил естественное отделение физико-математического факультета Московского университета и по рекомендации профессора В.В. Марковникова был оставлен при кафедре органической и аналитической химии для приготовления к профессорскому званию.
В 1891 году он был отправлен на стажировку в Германию в Гёттингенский университет. Свою работу он выполнял в лаборатории профессора Отто Валлаха, основоположника химии терпенов, в будущем лауреата Нобелевской премии. Работа А.М. Беркенгейма была чрезвычайно успешной и в 1895 году он получил степень доктора Гёттингенского университета «Summa cum Iaude» (с наивысшей похвалой) за свою работу «О ментоле». Полный желания отдать свои знания служению своей Родине, А.М. Беркенгейм отклонил лестное предложение проф. Валлаха остаться при его кафедре преподавателем Гёттингенского университета и вернулся в Московский университет.
По приезде в Москву в 1895 году А.М. Беркенгейм, согласно установленному обычаю, отправил экземпляр своей докторской диссертации для ознакомления другим учёным-химикам. Однако через некоторое время в ответ ему пришло оскорбительное письмо от известного и влиятельного в то время представителя реакционной части московской профессуры, профессора химии Императорского Московского университета Н.Н. Любавина. Содержание письма было следующим:
«Милостивый государь Абрам Моисеевич! Во избежание в будущем недоразумений, возвращаю при сём присланную Вами книгу, так как ничего не желаю принимать от евреев и не желаю, чтобы они меня считали своим».
Может быть, в другое время А.М. Беркенгейм и не обратил бы внимание на бестактность этого письма, но молодой (ему в то время не было 25 лет) горячий человек не смог перенести причинённой ему несправедливости. Он принимает решение немедленно покинуть университет. Через неделю Абрам Моисеевич и вовсе покидает Россию.
За границей А.М. Беркенгейм принял активное участие в организации помощи евреям-эмигрантам, вынужденным покинуть свою родину. Одновременно с этим, увлекшись общими вопросами переселения европейских народов, А.М. Беркенгейм изучает переселенческое дело в целом ряде стран, где происходят миграции европейских народов. Он посещает свыше 30 различных стран (Южная Америка, Египет, Палестина, Уругвай, Тунис, Канада, Соединённые Штаты и др.), с нуля осваивает девять языков, изучает и применяет на практике основы агрономической науки, а также в течение нескольких лет преподает химию в университете Буэнос-Айреса.
За этот период он написал и опубликовал ряд работ экономического характера, которые обратили на себя внимание специалистов в области переселенческого дела. На основе своих наблюдений он делает выводы, что дело переселения не может быть уделом только энтузиастов и необходимо вмешательство государства. А.М. Беркенгейм в своих работах предлагает передать вопросы миграции населения из ведения министерства внутренних дел в отдельное профильное ведомство, которое бы занималось обустройством жизни переселенцев на местах. В то же время, по его мнению, необходимо изменить денежно-кредитную политику поддержки переселенцев. Для этой цели им предлагалось учредить специальный переселенческий банк. Многие его работы по этой тематике до сих пор находятся в фокусе внимания специалистов, изучающих вопросы эмиграции.
На долгие годы А.М. Беркенгейм отстраняется от научной химической работы, но он продолжает активно интересоваться химическими научными проблемами. В ходе своих странствий у него не было возможностей работать в области химии экспериментально. Однако он не оставляет своей любимой науки и продолжает непрерывно интересоваться свежими новостями и достижениями в этой области, посещает научные съезды и конференции, поддерживая общение с представителями передовой европейской и американской химической мысли. Этот плодотворный обмен информацией способствует переходу Абрама Моисеевича к новым идеям в области химии, которые основаны на революционных сдвигах, на тот момент только обозначавшихся в учении о строении материи (электронной теории), и послуживших впоследствии основой для его научных работ.
В Россию А.М. Беркенгейм возвращается лишь в 1908 году: к этому моменту Н.Д. Зелинскому, с которым его связывала крепкая дружба и совместная работа, удалось выхлопотать для него скромное место ассистента в своей лаборатории в Московском университете. Позже, во время Первой мировой войны, идея противогаза, предложенная Н.Д. Зелинским, будет технически реализована им в тесном сотрудничестве с братьями Абрамом и Борисом Беркенгеймами.
В 1910 году благодаря энергичной помощи А.Н. Реформатского А.М. Беркенгейм получает кафедру аналитической химии на медицинском факультете Московских высших женских курсов. Там он создал увлекательный учебный курс, построив его, в том числе, на основах электронной теории строения материи. Он был издан в 1910 году под заглавием «Теоретические основы аналитической химии». Эта книга, со временем значительно расширенная и переработанная, выдержала ряд изданий.
Уже в первом издании А.М. Беркенгеймом вводятся главы, которые касаются основ физической и коллоидной химии, знание которых для медика он считал необходимым. Впоследствии (после Октябрьской социалистической революции) при активном содействии Абрама Моисеевича курс физической и коллоидной химии будет вводиться в учебные планы всех медицинских вузов.
А.М. Беркенгейм обладал удивительным даром объяснять простым языком самые трудные для понимания вопросы, чем сумел привлечь внимание студентов-медиков к изучению своего предмета. Со временем он добился даже того, что многие врачи – выпускники медицинского факультета приходили слушать его лекции.
Одновременно с этим Абрам Моисеевич был одним из первых учёных в мире и первым в России, кто сумел применить новейшие достижения физической науки в области электронного строения материи для преподавания основ химии студентам.
Студенту-медику с самого начала излагалась современная точка зрения на строение атома и на природу химических реакций; таким образом, достигалось сознательное отношение студента к химическим процессам и полностью искоренялось заучивание непонятных формул. Эта современная структура курса и своеобразный метод обучения студентов имела много последователей в ряде других вузов СССР, где обучение студентов строилось по тому принципу, который был выработан и впервые применён А.М. Беркенгеймом.
В те времена подобный подход воспринимался многими весьма враждебно: сказывалось нежелание ломать прочно установившиеся методические традиции в преподавании химии. Поэтому А.М. Беркенгейму приходилось бороться за новые идеи в области химии и за своё право применять их в преподавании. Этой деятельности А.М. Беркенгейм отдавал очень много времени и вложил в неё много нового, страстного и оригинального.
Впоследствии уже в 1950 году академик и лауреат Сталинской премии Я.К. Сыркин так скажет о его заслугах в области развития идеи электронной теории:
«А.М. Беркенгейм справедливо считал, что теория химической связи должна охватить как неорганическую, так и органическую химию. Он был пионером в деле создания электронной теории в органической химии на электростатической основе. В этом вопросе ему, несомненно, принадлежит приоритет... А.М. Беркенгейм должен быть отнесён к тем учёным, которые прокладывают в науке новые пути и развивают новые теории, рискуя встретить осуждение, непонимание, недооценку».
Историками науки вклад А.М. Беркенгейма в электронную теорию оценивается более сдержанно.
Хотя в идейном отношении Беркенгейм и не был оригинален, следуя подобно Фальку, Нельсону и Фраю за Томсоном, ему принадлежит первая в истории химии попытка систематического распространения электронных представлений на всю огромную область органической химии. Им были рассмотрены не только общие положения электростатической теории строения органических соединений, в частности вопрос о валентности углерода, но дана также обстоятельная электронная интерпретация (и соответствующая систематизация) разнообразным реакциям органических соединений.
Наиболее широко творческая деятельность Абрама Моисеевича развернулась после Великой Октябрьской социалистической революции: она ознаменовала новый этап в его научной и преподавательской работе. Будучи очень чутким человеком, А.М. Беркенгейм глубоко переживал обнаружившийся в конце Первой мировой войны острый недостаток медикаментов в России. Поэтому он с неукротимой энергией включился в работу по созданию системы подготовки кадров для отечественной химико-фармацевтической промышленности и помощи молодым возникающим предприятиям.
Успешное развитие (с 1917 года) химико-фармацевтического факультета Московских Высших Женских курсов (МВЖК) во многом обязано профессору А.М. Беркенгейму, его неукротимой энергии, темпераменту, его таланту учёного и организатора.
В 1917 году, когда Советское правительство приступило к созданию почти не существовавшей до того времени промышленности лекарственных средств, А.М. Беркенгейму было поручено создание специальной кафедры, которая должна была подготовить кадры специалистов для этой промышленности.
Созданная им кафедра становится его любимым детищем: ей он посвящает все свое внимание и пытается создать новые кадры химиков- инженеров, как любили говорить, с «фармацевтическим профилем». Руководство этой кафедрой отнимало у А.М. Беркенгейма очень много времени и было бы для него невозможным, если бы ему не удалось создать коллектив, который он смог зажечь своей энергией и энтузиазмом.
Прекрасно понимая, что разработка в лаборатории технических вопросов не может считаться исчерпывающей, А.М. Беркенгейм организовал при 2-м МГУ небольшой экспериментальный завод, на котором дипломант, взявшийся за разрешение технологической задачи, мог бы проверить своё лабораторное достижение на укрупнённой установке.
Подобная система обучения, когда студент одновременно работает на производстве и получает знания в вузе, применялась в высших технических учебных заведениях (ВТУЗ). Она показала свою высочайшую эффективность при подготовке инженеров-технологов.
Упомянутый завод просуществовал около 8 лет и принёс несомненную пользу для учебной работы и советской промышленности, так как разрабатываемые в лаборатории и на этом экспериментальном заводе прописи сразу переносились и легко осваивались на фармацевтических предприятиях. Полученную А.М. Беркенгеймом за его препараты от промышленности крупную премию в 20000 руб. он внёс на счёт этого завода для приобретения оборудования. Постановка дела на организованном Абрамом Моисеевичем заводе имела большое значение: кафедра выпускала теоретически образованных инженеров, уже со студенческой скамьи знакомых с практическими требованиями производства.
Вторым учебно-вспомогательным учреждением был Питомник лекарственных и технических растений. Он был заложен на площади в 2200 м2 весной 1927 года, в связи с организацией начавшего функционировать ботанико-фармацевтического цикла (отделения) и обслуживал ряд ботанических и фармацевтических дисциплин.
Работа А.М. Беркенгейма в стенах 2-го МГУ (с 1930 года – МИТХТ) была чрезвычайно плодотворной.
Газета «Комсомольская правда» так написала об А.М. Беркенгейме на своих страницах:
«С течением времени рос научный авторитет А.М. Беркенгейма. Советская власть окончательно оформила крупнейшего учёного, отличающегося поразительной научной эрудицией и трудоспособностью. Мощный теоретик, с огромной логикой научного мышления, А.М. Беркенгейм – подлинный, многократно премированный ударник советской стройки. Практическая ценность его работ отмечена заводами, объединениями, наркоматами. Работы профессора Беркенгейма, освоенные промышленностью, сэкономили стране не одну тысячу рублей золотом».
Часто находивший крылатые слова для выражения обыкновенных мыслей, А.М. Беркенгейм иногда шутливо называл такое внедрение разработанных в лаборатории достижений «связью электрона с рублем».
Ему с его учениками принадлежит разработка методов и постановка производства таких лекарственных препаратов, как атофан, люминал, новокаин, анестезин, антипирин, альбихтол и многих других препаратов, что освободило нашу страну от импорта многих жизненно важных лекарств.
А.М. Беркенгейм очень легко и быстро писал и умел излагать сложные вещи в доступной и легко воспринимаемой форме. Таков изданный им в 1935 году курс «Химия и технология синтетических лекарственных средств», не утративший своей актуальности и по сей день. Такими же достоинствами отличаются его теоретические статьи, посвящённые вопросу термохимии неорганических соединений и новым закономерностям в рядах элементарных ионных радиусов.
Высказанные им идеи легли в основу читавшихся им курсов органической химии – в 1-м МГУ – и химии синтетических лекарственных средств – во 2-м МГУ, а затем в Институте тонкой химической технологии.
Активное участие А.М. Беркенгейм принимал в работе Высшей аттестационной комиссии, где постоянно отстаивал необходимость повышение уровня требований как для профессорско-преподавательского состава, так и при присвоении учёных степеней.
В 1927-1934 годах он принимал участие в составлении «Технической энциклопедии» под редакцией Л.К. Мартенса, будучи автором статей по тематике «Химия».
В 1934 году Абрам Моисеевич Беркенгейм был избран в члены Моссовета, где принимал активное участие в работе промышленной секции.
Посвятивший всю свою жизнь науке, Абрам Моисеевич Беркенгейм умер непосредственно после прочитанной очередной лекции 28 октября 1938 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
На своём непростом жизненном пути А.М Беркенгейм успел сделать очень много. По словам его друга, академика В.М. Родионова, «Это был человек безупречной честности, глубокой любви к своей родине, к молодёжи, полный страстного желания улучшить жизненные условия нашей страны».
Жизнь А.М. Беркенгейма и сегодня может служить ярчайшим примером для тех, кто избрал себе стезю служения науке и создания новых лекарств на благо общества.
2 марта 1910 году Абрам Моисеевич женился на дочери мещанина Фриде (Фрейде) Израилевне Вайханской (6 октября (24 сентября) 1886 года – 1978). Выпускница Глуховской женской гимназии, она поступила на медицинский факультет Московских Высших Женских Курсов, где на тот момент А.М. Беркенгейм преподавал аналитическую химию, и успешно его окончила. Свадебная церемония прошла в Саратове.
В их браке родилось четверо детей: Леонид (окончив МВТУ им. Баумана, работал инженером), Мария (1911-1944, пошла по стопам отца: став химиком, работала ассистентом кафедры химии 2-ого МГУ), Анна (1912-?) и Александра (1915-2017).
В настоящее время живы внуки А.М. Беркенгейма: Михаил Леонидович (род. 1945, профессор и известный московский врач-гинеколог) и Галина Леонидовна (детская писательница, проживает в Израиле).
Созданное им дело продолжает жить и развиваться: 21 декабря 2018 года основанная А.М. Беркенгеймом кафедра (ныне кафедра химии и технологии биологически активных соединений, медицинской и органической химии им. Н.А. Преображенского (ХТБАСМиОХ) Института тонких химических технологий им. М.В. Ломоносова (ИТХТ им. М.В. Ломоносова) МИРЭА – Российского технологического университета отметила свой вековой юбилей. В праздничный вечер актовый зал университета был заполнен студентами кафедры, преподавателями, выпускниками прошлых лет. Со сцены прозвучали приветственные слова ректора университета С.А. Куджа, почётных гостей из МГУ, институтов РАН, фармацевтических компаний и предприятий.
На входе на кафедру висит портрет Абрама Моисеевича Беркенгейма, который зачастую становится обязательным фрагментом совместных фотографий выпускников во время ежегодных вечеров встреч.
Николай Лобанов,
Валерий Лобанов
