Виктор Левинштейн.Виктор Левинштейн, по профессии – инженер-механик, конструктор.
Имеет 14 авторских свидетельств и патентов на изобретения.
Автор множества публикаций в украинских и израильских газетах и журналах, а также в периодических изданиях Беларуси, Германии, США.
В Израиле с октября 2000 года. Издал несколько книг. Среди них юмористический сборник «Отголоски», «Эстерия-Буфф, или не рой…» сборник басен «Кстати, о птичках…», «Смех сквозь рифму или 300 анекдотов в рифму», «Наблюдизмы», «Отзвуки майдана» «Ехидизмы» и др.
Пишет на русском и украинском языках.
Член Федерации Союзов писателей Израиля и Ассоциации русскоязычных сатириков Израиля.

                      НАБЛЮДИЗМЫ

Географический

На свете есть полным-полно невежд,
Которые понять не в силах просто,
Что сколько остров пополам не режь,
В итоге не получишь полуостров.

Исторический

Века идут. Иуды поцелуи
Все так же популярны на земле.
Иных из тех, с кем за столом пируем,
Мы предпочли бы видеть на столе.

Политический

Как много начальников бывших сумело
Легко превратиться в жульё!
И стали борцы за народное дело
Борцами за дело свое.

Статический

Статистики для утешенья нации
Считают коэффициент инфляции.
В науки этой тонкостях не в курсе я.
Но на базар их свел бы. На экскурсию.

Мебельный

Диван-кровать менять пора пришла,
Не подлежат ремонту кресла тоже.
Из строя вышли даже зеркала:
В любом – тупая старческая рожа.

Интеллигентский

Интеллигент – мудрец наоборот:
Пытается осилить все вопросы,
И больше прочих открывает рот,
И чаще прочих остается с носом.

Фармацевтический

«Отпускаем без рецепта!»
«Снимет боль – и будь здоров!»
«Нет побочного эффекта!»
Кроме чистки кошельков.

Мессианский

Рождается надежда каждый год
В зажатом черным лапсердаком теле:
«Мошиах нам свободу принесет!»
Вы ту, что есть, использовать сумели?

Малинный

Сказал медстатистик: «По части мужской
Страдает от слабости каждый восьмой».
Послушал – и жизнь показалась малиной:
Пока – не восьмой, я – седьмой с половиной!

Коллективный

Чтоб ощутимей был успех,
Когда мы пашем вместе, кучей,
Я вкалываю больше всех,
И, по большому счету, лучше.

Мой ум и мускулы стальные —
Опорный столп в любой борьбе!…
Считают так же остальные…
Но, правда, каждый о себе!

Всемирно-исторический

На что угодно с кем угодно спорю я,
Поскольку точно знаю, – не шучу! –
Что самый главный двигатель истории –
Четыре слова: «Я хочу!» и «Не хочу!»

Доказательный

Жизнь многократно доказала,
И повторяет каждый миг,
Что мир евреев любит мало,
Но много думает о них

Еврейско-анекдотичный

Всегда с восторгом потешаясь над собою.
Еврей немало анекдотов сочинил.
Он о себе всегда расскажет сам такое,
Чего б рассказчику другому не простил.

Вральный

Людей не врущих я не видел сроду.
Да я и сам приврать любитель, наконец.
Но так как врут правительства народам,
Соврать не сможет ни один заправский лжец.

Щепочный

Насколько было б лучше для прогресса
И сколько было б нового в истории,
Когда бы щепки все при рубке леса
По заданной летели траектории!

Насильственный

Пока при уме, при таланте, при силе я
Борюсь я памфлетами против насилия.
Жаль, те, кто насилие предпочитают,
Прекрасных памфлетов моих не читают.

Галдёжный

Как же мы неугомонны!
Удивляюсь я опять:
Нас всего семь миллионов,
А галдим, как двадцать пять!

Определяющий

Сказал, от гордости высокой пламенея:
«Всё в мире лучшее исходит от евреев!».
Потом добавил, скромен, жалок, тих:
«Да и плохое – тоже всё от них!»

Предупредительный

На конкурента изливая злость,
Круша прохвоста компромата валом,
Знай меру. А то, как бы не пришлось,
Работать после под его началом.

Обожальный

Историю в который раз читая,
Я вот на что вниманье обратил:
Народ вождей тех больше обожает,
Кто больше всех народу погубил.

Маральный

Вот было б здорово, когда б жрецы морали
Всех несогласных с ними грязью не марали!

Потешный

Сумеет только тот
Над всеми потешаться,
Кто сможет умным быть,
А дурачком казаться.

Но вот что мне покоя не даёт:
Ведь большинство из нас – наоборот…

Мирный

За годы те, что удалось прожить,
Пришлось мне видеть случаев немало,
Когда пытались мир установить
Посредством бесконечного скандала.

Шляпный

Как тяжело в тиаре папе!
Раввину легче. Дело  в шляпе.

Виктор Левинштейн.