Вячеслав Львович Тамаркин, Иерусалим.Мой отец родился в 1930 году в местечке Ляды Витебской области. Точной даты его рождения нет, только год. В семье мальчика звали Цале, уменьшительное от Бецалель. Имя, данное при рождении, ему пришлось сменить в отряде «Николая». Это один из первых партизанских отрядов на территории Белоруссии, где в то время разведчиком был его отец Лейба Иосифович Тамаркин, и куда Цале попал, чудом сумев бежать из гетто под колючую проволоку в первоапрельскую ночь 1942 года... Как стало позже известно, это случилось накануне массового расстрела евреев Лядов в первый день еврейского праздника Песах.

Командир отряда Николай сочинил для мальчика легенду о «беспризорнике из Смоленска Славке», которую нужно было заучить навсегда. Так появился на свет Вячеслав Львович Тамаркин, 12 лет от роду.

Маму, Ришу Львовну, в девичестве Воронову, помнил смутно – в возрасте менее 4-х лет он наполовину осиротел и рос без материнского тепла. Было это, как с детства слышала от него я и как ему с того дня запомнилось навсегда, так...

Морозным днём 1 декабря 1934 года, в отсутствие хозяина дома, который работал тяжело и много, чтобы прокормить семью в пять ртов, отворилась дверь и в избу ввалились двое в шапках-будёновках, впустив облако морозного пара в натопленую печью горницу, где находились мать и дети: средний сын Цале приболел, температурил, и стоя в кроватке, «стрелял» из вырезанного отцом деревянного ружья, а малыш Гдалька ползал по полу и «подавал патроны». Поживиться в доме было нечем. И тут бандиты увидели швейную машинку матери – самую ценную для неё вещь, её приданое (Риша была самой младшей из 18 детей).

Дедушка Лейба Воронов и бабушка Эстер (в девичестве Золотовицкая) покинули родные Ляды, чтобы прокормиться, они уехали на Урал, где с тех пор и поселилась многодетная семья. Там находясь проездом по делам и гостя в доме земляков Вороновых, мой дед, ляднянин Лейба Иосифович Тамаркин увидел Ришу и позвал её в жёны... 

И вот теперь бандиты схватили и хотели забрать самую дорогую и совершенно необходимую в семье вещь – ручную швейную машинку. Женщина робкая, хрупкого здоровья, Риша бросилась к ним и ухватилась за свою драгоценность. Бандиты с силой оттолкнули женщину. Возможно, говорил мне как-то отец, те незваные гости под видом раскулачивания решили осуществить свою месть его могучему отцу, ни разу не дававшему им спуску, месть за прошлые неудачные попытки чем-то поживиться с его телеги посреди дороги. Упав на пол Риша, видимо, сильно ударилась головой, больше она уже не поднялась. Так и лежала на полу до тех пор, пока в избу не зашёл кто-то из соседей. Увидев, что произошло, побежали искать отца, тот прибежал, поднял её на руки и отнёс на кровать, он звал её, пытался привести в чувства, но она умерла, не приходя в себя...

Это была моя бабушка, Риша Львовна  Воронова.

Когда мне было лет 18-19, я вновь на каникулах гостила в Свердловске и однажды услышала, как бабушка говорит на идиш деду Роману Рывкину, мол, Рувм, Ленка стала похожа на Ришу. Так показалось тогда папиной тёте. Правда, мне самой так вовсе не казалось, но можно ли судить по единственной старенькой, закопченной фотографии молодой Риши со своим отцом Лейбой Вороновым, сделанной на Урале в ранние 1920-е годы. Такой её и увидел Лейба Тамаркин. Она приехала к нему в Ляды, родила ему четверых сыновей, один мальчик умер в младенчестве.

Старшего все вокруг звали Бобкой, и можно бы предположить, что полное его имя было Борис, однако по прошествии многих десятков лет, примерно в 80-е, отцу моему стало известно, что полное имя брата было Авремл.

Средним ребёнком был мой отец Цале, имевший сходство с обоими родителями, как я могу предполагать.

Младшим сыном Риши был  Гдалька, смугленький, похожий на мать. По рассказам отца, вероятно, полное имя было Гедали, Гедалий.

Бобка подрос и незадолго до войны уехал к маминым родным на Урал, жил у тёти Ривы и учился в ремесленном училище, затем трудился на заводе.

Началась война. Как и большинство патриотически настроенных сверстников, Тамаркин Авремл (или Борис, как он стал называть себя и как числится в недавно найденных списках погибших бойцов Красной Армии), 1926 года рождения, прибавил себе год и ушёл добровольцем на фронт. Он был убит на фронте ровно через год, в январе 1945 года и похоронен – по некоторым источникам, в Польше, по другим – в Германии.

2 апреля 1942  года, вместе с двумя тысячами евреев гетто Лядов, восьмилетнего Гдальку и пятилетнего белокурого ангела Яшеньку, ребёнка отца и мачехи, сбросили в большой противотанковый ров.

Цале Тамаркин всю жизнь боготворил отца, который воевал на фронте в финскую, всю жизнь тяжело трудился и, как запомнилось мальчику, делать умел всё – мог вкуснейшую еду приготовить в печи; работал и грузчиком, выполнял любую физическую работу, включая уход за скотом, вообще, был мудрым и могучим крестьянином, скупым на слова и на похвалы. Ласки отца были очень редки, и тем сильнее запомнились сыну на всю жизнь... 

О гибели обожаемого отца папе говорить всегда было сложнее всего. Ясно, почему – пережил в тот момент самый сильный шок... И всё же, попробую в нескольких словах описать слышанное неоднократно.

Могучего, но изнуренного жаждой и голодом партизана-разведчика Лейбу Тамаркина схватили в одном из домов, где остановились вдвоем с  Цале, тот пошёл за кипятком, а когда вернулся, отца не было...  Иногда отец сбивается в рассказе, но, похоже, что хозяйка успела схватить несшего кипяток подростка и прижать к стене за углом дома, пряча от глаз полицаев, которые соорудили виселицу на двух грузовиках и вешали его отца...

А дальше были скитания, чесотка, мысли о петле, которая бы прекратила страдания парнишки 12-ти лет, но вновь чудо спасло Цале: встреча с партизанскими командирами, лечение, статус юного партизана, боевые будни, походы в разведку и страшная Бовская блокада, в которой погибло особенно много, успевших стать для сироты родными, людей...

Описана лишь малая толика известного мне от отца о пережитом им. Но и эта малость мне далась непросто. Чудо спасало отцу жизнь много раз. Наверное, для того, чтобы он сумел рассказать о пережитом. И он сделал это в своих очерках и книгах...

Елена Тамаркина

Редакция журнала «Мишпоха» поздравляет Вячеслава Львовича Тамаркина – мужественного и мудрого человека, нашего автора с юбилеем! До 120!

Вячеслав Львович Тамаркин, Иерусалим. Ляды довоеннные. Класс в ляднянской школе, довоенные годы. Рива Львовна Воронова и Бобка Тамаркин перед уходом на фронт,  Свердловск, 1943 г. Бобка (Авремл, Борис) Тамаркин, ученик связи, Свердловск, 1943 г. Курсант СВУ Слава Тамаркин, г. Казань. Старший вице-сержант помкомвзвода Вячеслав Тамаркин, Казань, 1951 г.