Григорий Рутман в рабочем кабинете.Рутман Григорий Иосифович (22.2.1929, м. Стрешино Белорусской ССР – 21.6.2001, г. Стерлитамак), химик-технолог. Д‑р техн. наук (1984), проф. (1987), Засл. химик БАССР (1989), изобретатель СССР (1976). После окончания Днепропетровского хим.‑технол. ин‑та (1951) работал на комб‑те №18 (г. Салават). С 1961 гл. механик Стерлитамакского з‑да синт. каучука, с 1965 дир. Стерлитамакского нефтехим. з‑да, с 1995 пред. Стерлитамакского отделения Инженерной Академии РБ, с 1997 преподаватель СГПИ. Автор 22 науч. трудов, 220 изобретений. Лауреат Гос. пр. СССР (1978). Награждён орд. Труд. Кр. Знамени  (1986), орденом “Знак Почёта” (1971), Золотой медалью ВДНХ (1975).

Есть в Западном жилом микрорайоне №5 г. Стерлитамака и улица им. Григория Рутмана (почтовый индекс 453100). Редкая, по нашим временам честь, оказанная жившему и работавшему в городе человеку. 

Из Башкирской энциклопедии

«Я много и интенсивно работал и в свои 71 не представляю себе иной образ жизни. Поэтому без малейших колебаний, ради сохранения работоспособности согласился на оперативное вмешательство в сердечно-сосудистую систему и, пока проводятся подготовительные мероприятия, решил приступить к описанию жизненного пути, к написанию автобиографии».

Отрывки из воспоминаний «60 лет в строю», написанные Г. Рутманом в одной из больниц Москвы в ожидании тяжёлой и опасной операции, которая после тщательного анализа была отменена. (Стиль и орфография сохранены).

Детские годы

Обычно рассказ о детских годах начинают с даты рождения. Как ни странно, мой день рождения не сохранился в памяти моих родителей и других членов семьи. Архивы, оказавшиеся на оккупированной немцами территории Белорусской ССР, не сохранились. Поэтому я сам себе определил день рождения – 22 февраля 1929 года – наиболее вероятное время, судя по воспоминаниям моих старших братьев. В это время моих родителей судьба забросила в деревню Заходы Стрешинского района Гомельской области, где был организован один из первых в Белоруссии колхозов. Отец – Иосиф Гилерович и мать – Мария Ильинична не были крестьянского происхождения, и в колхоз, вероятней всего, записались от безысходности под давлением обстоятельств.

Отец родился в 1885 году в Украине (в Одессе – авт.). Однако судьба распорядилась так, что он встретил юную красавицу Марию, приехавшую в Одессу из белорусского местечка Стрешин. Происхождением мать была из местечковой ремесленной семьи сапожника, и, как многие её сверстники, в четырнадцатилетнем возрасте, владея начальными навыками в области портняжного мастерства, вместе с сестрой Сарой устроилась ученицей в швейные мастерские, и ко времени встречи с отцом и замужества, была высококвалифицированной белошвейкой, обеспечивавшей себе достойный и независимый образ жизни.

Социалистическая революция 1917 года и последовавшая за ней гражданская война забросили молодую семью, в составе которой было трое детей – Ася, 1913 г. р., Михаил, 1915 г. р. и Юрий, 1920 г.р. на родину матери в Белоруссию (это не совсем верно, т.к. в Одессе родились только Ася и Михаил – авт.).

До начала войны 1941-1945 гг. я очень смутно помню отца, и не потому что он был плохим отцом, а потому что он всецело был занят делом. В колхозе объединились и потомственные крестьяне-белорусы, и мелкие ремесленники евреи (шорники, кузнецы, сапожники и портные и др.) Каким был национальный состав местного населения, в котором мы жили, таким был и состав колхозников – примерно 50 на 50 белорусов и евреев.

Недостаток знаний сельскохозяйственного производства отец восполнял преданностью делу, высокой порядочностью, честностью и щепетильностью

Из воспоминаний братьев Юры и Бориса известно, что в колхозе вместе с матерью Марией Ильиничной работали и старшие дети сестра Ася и Михаил. Отец, Иосиф Гилерович после возвращения из Одессы некоторое время был членом правления и зав. молочной фермой, а после окончания высшей колхозной школы в Минске, был направлен председателем колхоза в Стрешинский район. Это подтверждают и местные жители, в памяти которых сохранилось имя довоенного председателя Ёселя или Ёськи.

Возвращаясь назад, к голодным 1932-33 годам. Отметились в памяти только отдельные эпизоды – котлеты из листьев дерева и крапивы, лепестки клевера, шелуха гречихи и другие суррогаты, от которых мы ужасно мучились животами; непрерывные поносы и голодные галлюцинации. Одно такое наваждение закончилось для меня весьма плачевно. В то, далёкое время электричество в деревни ещё не провели, а керосиновые лампы зажигали эпизодически по очень большой нужде. Мы, ребятишки, зимой, как правило, по вечерам сидели на русской печке, возле неё стояла буржуйка. Однажды, мне почудился ароматный запах картошки, я начал спускаться с печи. Нащупал ногой опору – это была голова моего старшего брата – и свалился на раскалённую буржуйку, а с неё на пол. В итоге – сильный ожог с закрытым переломом правого локтевого сустава. Медпункта в деревне не было, дороги замело, и в районный центр проехать было невозможно, поэтому ограничились тугой повязкой, что привело к неправильному сращиванию и последующей операции в районной больнице. В памяти остался момент, как я убегал от хирурга, который на первом осмотре с силой дёрнул и практически сломал руку в том месте... Затем гипс и 2 года различных упражнений, что привело к тому, что я стал левшой, левая рука более развита и является рабочей, а правая – ослабленная доставила мне в жизни много неприятностей – впоследствии она ломалась ещё четыре раза.

В 1936 году меня отправили в школу, первый класс я учился в еврейской школе, свободно читал и писал на идише. В 1937 году еврейские школы повсеместно были закрыты и, начиная со второго класса, я учился в белорусской школе, учился хорошо. До начала Отечественной войны 1941-1945 годов я закончил 5 классов, был награждён пятью Похвальными листами за отличные оценки по всем предметам, и на этом закончилось детство.

Начало войны, эвакуация

В 1941 году мне исполнилось 12 лет. 22 июня рано утром мы с ребятишками ушли на рыбалку, вернулись вечером и узнали, что началась война.

В это время старший брат Михаил работал в райвоенкомате после демобилизации и обладал достаточной информацией для быстрого принятия решения. 28 июня он погрузил на подводу меня с Борисом и минимум вещей, и повёз на железнодорожную станцию в Гомель для отправки в эвакуацию.

29 июня мы приехали в Гомель и впервые столкнулись с войной — немецкая авиация бомбила город. Нам казалось, что он весь горит, ужасающий вой самолётов, падающих бомб… 

К началу войны наш колхоз представлял собой крепкое высокодоходное хозяйство. Возможно поэтому отец, не будучи членом партии, бессменно оставался на своем посту до начала войны. Он сумел в страшные первые два месяца войны организовать эвакуацию в тыл всех, кто хотел уехать, колхозного стада, техники, колхозного имущества, других ценностей, а сам с матерью пешком успел уйти в последний момент перед приходом немцев...

Теперь, по прошествии более полувека, я понимаю, почему отец, физически крепкий мужчина (до переезда в Белоруссию он некоторое время работал грузчиком в Одесском порту.) ушел рано – в 58 лет. (Согласно архивным справкам, год рождения отца – 1888, значит в год, когда он ушёл, ему было всего 55, авт.) Оказавшись без дела в эвакуации (его поставили сторожем в совхозе), видя, как бездарно управляют хозяйством, разворовывают и пропивают совхозные ресурсы, не видя средств и возможностей вмешаться и помочь, хотя он знал, как снова поставить дело, не имея никаких сведений о старших детях, сразу же оказавшихся в боевых частях, не находя опоры в младших (мне и Борису было 13-15 лет) отец быстро ушёл…»

В это время Михаил и Юрий, закончивший военные авиационные училища, воевали: первый в штурмовой, а второй в дальней бомбардировочной. Дочь Ася, жившая перед войной в Одессе с сыном (одним из авторов), эвакуированная из окружённого со стороны суши города последним пароходом, работала на лесозаготовках в уральском селе Назарово.    

   (В справке, полученной из архива Советского района Саратовской области, сообщается, что в эвакуации с 1941 по 1944 годы Иосиф и Мария с детьми жили в селе Благодатное (до войны – Гнадендорф), бывшей Автономной республике немцев Поволжья. Все работали в колхозе «Стахановец», Советского (Мариентальский кантон) района.  Мать, хорошая портниха, обшивала всех в деревне, Так, с 12-ти лет началась трудовая биография Гриши Рутмана. С такими же мальчишками работал на колхозном поле, водовозом, развозил воду работающим колхозникам, забирал с фермы фляги с молоком, а вечером с этими же ребятам, забыв про усталость, отправлялся в ночное пасти лошадей. Эти звёздные ночи, разговоры у костра, горьковатый запах степных трав навсегда запомнились, возвращая память в эти приволжские степи, в быстро повзрослевшее военное детство… В Благодатном Гриша несколько месяцев проучился в местной школе, а в доме, освободившемся после выселения прежних жильцов, оставались книги и учебники на русском… Сказалось и влияние родителей, особенно отца…  

В январе 1943 года Борис поступил на курсы трактористов, окончив которые работал в Нахойской МТС этого же Советского района.

 «…Отца мы похоронили зимой 1943 г. в Саратовской области, Советском районе, селе Благодатное (бывшая Автономная республика немцев Поволжья). И я туда вернулся спустя 45 лет, в надежде отыскать могилу, а может перевезти прах отца по месту моего жительства. Однако от весьма крепкого села (более 200 дворов) там осталось всего 4-5, кладбище бесследно исчезло (оставив бесформенные необозначенные бугорки…)»

Возвращение в Белоруссию

В 1944 году Мария Ильинична (Иосифа Гилеровича не стало 7 марта 1943 г.) с сыновьями вернулась в Белоруссию. Дом в родном Стрешине нацисты сожгли, пришлось поехать к родственникам в Речицу.  

Вскоре Бориса призвали в войска НКВД. Гриша был принят на работу в военно-восстановительный отряд Днепровской флотилии, созданный для подъёма и восстановления разрушенных во время войны судов речного транспорта. В отряде Грише выдали военную форму, которой очень гордился, начал получать зарплату, позволявшую не только самостоятельно кормить себя, но и помогать матери, которая в это время была уже тяжело больна. А шинель ещё долго служила во время учёбы в техникуме и институте.

В это время возникло и укрепилось желание продолжать учёбу, но для поступления даже в начальное учебное заведение, необходим был документ об окончании хотя бы 7-ми классов. Повезло в том, что дядя Юлий, муж сестры Аси, в это время служил зам. начальника штаба 11-го Запасного стрелкового полка, и, пользуясь возможностью, выдал справку об окончании 7-ми классов в не существовавшей полковой школе для воспитанников. С ней Гриша в 1945 году приехал в Днепропетровск (теперь — Днепр) поступать в техническое училище (ФЗО), но стал студентом индустриального техникума.

Через год заскучал и решил попытаться поступить в химико-технологический институт, вернувшийся из эвакуации в мае 1944 года и набиравший на 1-й курс 100 студентов. В институт, условно до сдачи экзаменов в первую сессию, Гришу принял, как он писал, «старенький» профессор, понявший огромное стремление к учёбе молодого паренька из Белоруссии. Возможно этим «добрым» человеком был большой, грузноватый с седой шевелюрой и с большими круглыми очками, «классический» профессор Василий Иванович Даль, 1900 г.р., зам. директора института в 1941-1953 гг. Галина Алексеевна, бывшая в эти годы студенткой, ставшая женой Гриши, вспоминает В. Даля как очень добродушного, пользовавшегося любовью студентов преподавателя и человека. Нужно заметить, что в глазах молодых, даже те, кто не на много старше их, кажутся «старыми», хотя и другие руководители института в те годы М.И. Савин и М.А. Лошкарёв тоже были довольно молодыми людьми.

Поступление в институт важный, но только первый шаг. Теперь, чтобы учиться и жить без стипендии и посторонней помощи, пришлось по ночам и выходным разгружать вагоны, участвовать наравне с другими студентами в восстановлении разрушенных городских зданий и уборке улиц. Гриша всё выдержал, сдал экзамены первой сессии и как полноправный студентом, начал получать законные 350 рублей (в то время 500 грамм хлеба стоили на базаре 400 рублей).

Отсутствие документа о среднем образовании при поступлении обнаружили перед защитой диплома. Помогла необыкновенная работоспособность, умение сконцентрироваться… Они позволили в короткий срок подготовиться, и, одновременно с работой над дипломом, сдать все экзамены за среднюю школу и получить диплом инженера – механика по оборудованию химических заводов. Эти качества, связанные с умением решать сложные задачи в короткие сроки, как это часто требуется на производстве и в научной деятельности, в дальнейшей жизни имели огромные значения...

Трудолюбие, инициатива и добросовестное отношение к учёбе студента Григория Рутмана в годы учёбы многократно отмечались наиболее распространёнными в то время наградами – грамотами, изредка – премиями.

Салават

Диплом в кармане. Что дальше? В это время промышленность Башкирии, работавшая в годы войны для фронта, начала переходить на выпуск мирной, необходимой стране продукции, связанной с добычей и переработкой нефти: топливе для самолетов, ракет и автомобилей, минеральных удобрениях, этилене и др. Для решения этих задач, в 1946 г. в г. Черногорске (Хакасия) была образована дирекция нефтехимического комбината № 18 перебазированная в г. башкирский город Алагват, расположенный вблизи железнодорожной станции Аллагуат. Здесь в 1947 году на оборудовании, полученном из Германии по репарациям, началось его строительство.

Новому комбинату требовались молодые специалисты и Григорий Рутман среди 12 инженеров-механиков, окончивших в 1951 году институт в одной группе, получает направление в г. Ишимбай. 1 августа он приступает к работе на комбинате № 18. Здесь от «стажёра» занимает последовательно должности механика установки термического крекинга, старшего механиком цеха, а с 1957 г. по 1961 г. заместителем главного механика. 

Одновременно с комбинатом начал строиться г. Салават, ставший крупным промышленным центром в Республике.    

В 1958 г., после открытия в Башкирии нефти, строящийся завод был объявлен Всесоюзной ударной комсомольской стройкой, и из скромного заводика превратился в крупнейшее предприятие с широким ассортиментом химической продукции. Ныне это ОАО «Газпромнефтехим Салават» один из ведущих нефтехимических комплексов России.

Григорий Иосифович писал: «Комбинат № 18, где начинали трудовую биографию десятки, сотни молодых инженеров разных профилей, стал кузницей кадров, впоследствии реализовавших свой потенциал на многих предприятиях химии и нефтехимии... На комбинате я сформировался как специалист-профессионал в области строительства и освоения новых процессов, сформировался и как руководитель – организатор, и как промышленный учёный, приобщился к общественной работе, здесь я создал семью. (Галина как и он окончила Днепропетровский химико-технологического институт). Преданность делу, высокий профессионализм, честность и добропорядочность, готовность оказать помощь, стремление к достижению цели – таковы были традиции Салаватского комбината №18».

Стерлитамак, завод синтетического каучука

Эти традиции Григорий Иосифович «забрал» на вновь созданный завод синтетического каучука в город Стерлитамак (Башкирия), назначенный в 1961 году главным механиком. В самый трудный период освоения 1-й очереди завода, руководимый им коллектив в кратчайший срок решил множество задач, связанных с аппаратным и технологическим оформлением процесса.

«В этой обстановке, – вспоминал он позднее, – служба главного механика работала весьма напряженно и продуктивно, обеспечивая работниками цехов и отделов реализацию решений, принимаемых разработчиками процессов, проектировщиками, конструкторами. Мой рабочий день начинался в 8 утра и заканчивался в 12 ночи. Также работали мои заместители и многие другие работники завода».

Однако развивающейся промышленности и создаваемой новой технике всё больше и больше требовался синтетический каучук, в начале 50-х в СССР начали строить новые заводы по его производству, одним из которых и стал завод городе Стерлитамаке.

Главным механиком нового завода был назначен Григорий Рутман, под руководством и личном участии которого были найдены решения, позволившие выйти на стабильный выпуск синтетического каучука (1), позволившего решить многие народно-хозяйственные задачи, но не способный по своим свойствам полностью заменить натуральный, остававшийся предметом импорта, поглощая львиную долю бюджета.

Работы учёных в области промышленного получения особого вида синтетического каучука – СКИ (синтетический каучук полиизопреновый), способного заменить натуральный, убедили правительство начать строительство 3-х заводов по его производству в городах Тольятти и Нижнекамске, а также 2-й очереди Стерлитамакского завода СК. Однако, так как все стадии получения искусственного каучука всё ещё не были полностью решены, Министерство нефтехимической промышленности создало на Стерлитамакском заводе опытное производство для практической проверки проектных данных, отработки технологии и выдачи рекомендаций действующим и строящимся заводам.   

В 1965 г. Григория Иосифовича назначают заместителем директора по опытному производству, преобразованном в январе 1966 в самостоятельное предприятие – «Стерлитамакский опытно-промышленный завод СКИ-3». Здесь были решены основные вопросы промышленного производства исходного сырья (изопрена) для получения синтетического каучука. В ответственное время освоения производства в г. Тольятти, требовавшее оперативного решения возникавших вопросов, по воспоминаниям работников Миннефтехимпрома, все ведущие специалисты-разработчики, включая Григория Иосифовича, постоянно «жили» на производстве.

Выбор собственного пути молодого предприятия стал главным для директора,  

характерной и отличительной чертой которого было полное отсутствие рутины, стремление к поиску и реализации самых современных идей, создание условий для профессионального и творческого роста, поощрение работников… В результате   небольшому, по сравнению с химическими гигантами, сплоченному, грамотному и целеустремленному коллектив инженерно-технических работников, таким как В.А. Баранов, В.А. Калашников, Р.С. Саляховым, Н.В. Любимов, Р. Хамидуллиным, В.Р. Долидзе, способным учёным: Ф.Б. Гер­ша­нову, Н.В. Захаровой, Б.И. Попову, И.Ю. Логутову, В.А. Ро­зен­цвету и многим другим, оказалось, по силам не только смело ставить, но и на высоком уровне решать научные задачи и претворять их в жизнь.

Появились на заводе и свои учёные. Заместитель по науке Александр Григорьевич Лиокумович, защитив в 1966 г., докторскую диссертацию стал первым доктором в городе. С ним, часто в жарких спорах, не влиявших на личные отношения, обсуждались заводские и научные проблемы и пути их решения, продолжавшиеся и после переезда в Казань, где он работал зав. кафедрой полимеров в химико-технологическом институте. Место А. Лиокумовича занял зав. патентным отделом Пантух Борис Израилевич, защитивший кандидатскую и докторскую диссертацию. Техническим отделом руководила Александрова Лия Ильинична, грамотный химик, верный и преданный делу работник.

Не отставал и директор. Кандидатская диссертация, посвящённая усовершенствованию технологии производства химической продукции, была защищена в 1966 году в Институте нефтехимических процессов Академии наук Азербайджана в г. Баку.  

Над докторской по «закрытой» теме, работал по вечерам и выходным. Защита проходила успешно, до оглашения мнения "чёрного" (анонимного) оппонента, давшего отрицательный отзыв. Повторная её защита, прошедшая с большим успехом, состоялась на расширенном Учёном совете в Москве.
«Я хорошо помню этот день, – вспоминает дочь Марина, – мы у мамы дома ждали его возращения с защиты из Москвы. Он не звонил после защиты. Позвонил в дверь, я открыла, он стоял с розами. И мама вышла. Они увидели друг друга и заплакали, я ушла. Только тогда я поняла, как они привязаны друг к другу и как переживали эту ситуацию, хотя и не особенно показывали».

По результатам работ на опытном заводе были защищены 3 докторские и 12 кандидатских диссертаций. Инженеры завода регулярно выступали с докладами на научно-технических конференциях, несколько раз конференции организовывали на заводе, приглашая участвовать специалистов и учёных разных городов.

Как каждый живой человек, директор Г. Рутман не был идеален. В научно-производственной деятельности, во всём, что касалось дела, он был требовательным до мелочей (прежде всего к самому себе), ставя перед собой и коллективом самые сложные задачи. «То, что делаем мы – не делает никто...» – любил он повторять.

Не всё гладко в сложной и напряжённой жизни директора. Случались просчёты, переоценка собственных возможностей, аварии… Были и слабости в характере. Жизнь не давала возможности отдохнуть, расслабиться. Каждое утро в 8-00 селекторное совещание с отчётом начальников цехов о работе ночных смен, потом разбор проблем на день, обход цехов, производственные совещания, и т.д. Но работники знали, что с любой проблемой можно прийти и получить понимание и помощь. Кроме того, он был довольно харизматичной личностью. «Я (Марина), как работник завода, присутствуя на заводских собраниях и конференциях, наблюдала за способностью отца устанавливать контакт со слушателями… Не от отца ли это у него?»

С профессиональным ростом кадров расширялась научная деятельность, увеличивались объёмы и виды выпускаемой продукции, среди которой были и индивидуальные химические реагенты (специальные полимеры, строительные добавки, поверхностно-активные вещества, катализаторы, красители и проч.), так называемые продукты «малотоннажной» химии необходимые во множестве отраслей, от машиностроения до электроники и фармацевтики.

Агидол – защитник от многих зол

Особой гордостью и главным достижением Григория Иосифовича и коллектива завода стала тема фенольных антиоксидантов (3) – в то время нового направления химической промышленности в стране. Она включила, в первую очередь, разработку, создание и освоение первого в Советском Союзе производства светлого нетоксичного фенольного антиоксиданта «Агидола» (2), способ получения которого запатентован более чем в 20 странах. Это нелегкое производство, на которое с трудом было получено разрешение и финансирование, обеспечило не только потребности промышленности для изготовления каучука, топлив и масел в СССР, но и поставки на экспорт.    

В 1974 г. завод был удостоен Премии Совета Министров СССР за разработку и создание отечественного производства фенольных антиоксидантов, а также золотой, серебряной и бронзовой медалями ВДНХ СССР за разработку способа получения «Агидола 1».

Маленькое опытное производство превратилось в одно из ведущих предприятий химической промышленности, в «копилке» завода появилось немало наград.  

На лацкане пиджака Григория Иосифовича всегда были значок депутата Городского Совета и золотая медаль ВДНХ за «Агидол», который называли «детищем» Рутмана, его самого любимого и самого трудного, а самого директора назвали «старшим аппаратчиком производства ионола работающим в три смены».

По сообщению ИА «Башинвформ» (авт. О. Горюнова), продукция семейства «Агидол», названная «детищем Рутмана», в 2001 году стала лауреатом конкурса «Лучшие товары Республики Башкортостана», вошла в «100 лучших товаров России». В этом же году Стерлитамакский нефтехимический завод стал победителем первого этапа конкурса «Всероссийская марка (III-е тысячелетие)», а следующий, 2002 год принёс победу во II этапе конкурса «Всероссийская марка (III тысячелетие)» и два платиновых «Знака качества XXI века». На международной выставке «Шины, РТИ и каучуки-2004», в Москве, дипломом и серебряной медалью отмечены продукты «Агидол-1» в номинации «Добавки для каучуков и резинотехнических материалов».

Это направление деятельности завода дало право президенту Республики Башкортостан назвать опытный нефтехимический завод «уникальным по выпускаемой продукции».

29 лет Григорий Иосифович Рутман работал директором завода и более 20 лет был депутатом городского совета. В эти годы была создана промышленная городская программа «Интенсификация–90». С целью улучшения экологической обстановки в городе, были привлечены ведущие учёные страны и Башкирии. С их участием была разработана координационная программа «Экология», для изучения наиболее опасных зон города, что способствовало в дальнейшем выходу Постановления Совета министров СССР по улучшению экологии города.

Деятельность Опытного завода и его директора была неразрывно связана с жизнью города. За 30 лет существования завода в городе было построено более 50 тыс. кв.м жилья, оказана помощь больницам в приобретении современного оборудования, построен спортивный комплекс, спортивные и культурные площадки, детские городки. Лучший в городе детский садик завода принимал детей и иных организаций, относясь к ним, как к своим. Понимая, насколько важны в воспитании детские игрушки, завод приобрёл оборудование, и была построена фабрика детских игрушек. В отношении к детям, к подрастающему поколению, Григорий Иосифович был особенно внимателен, считал, что именно подрастающее поколение должно стать в нашем обществе приоритетом номер один. Наверное, за этим стоит и его собственное детство, украденное войной, и понимание, как важны были для него самого поддержка и советы старших умных и опытных наставников и коллег.

На пенсии

Выйдя на пенсию, продолжал быть среди молодёжи, трудился в Стерлитамакском государственном педагогическом институте, будучи профессором кафедры экономики, передавал свои знания и опыт молодому поколению и «собирал» на свои лекции, кроме студентов и преподавателей института.

Уделяя большое внимание улучшению условий жизни взрослых и детей города. понимая, насколько важна физкультура, принимал участие в различных соревнованиях… Так же и воспитывал дочерей, сына, каждое утро перед работой поднимал их и приучая их делать физзарядку...              

Особенно c большим вниманием Григорий Иосифович относился к людям, оказавшимся в сложных жизненных ситуациях. Когда в 1979 году советские войска вторглись в Афганистан и оттуда начали возвращаться прошедшие эту страшную войну после полученных ранений с психологическими травмами демобилизованные солдаты и офицеры (1979-1989 гг.), он окружил их вниманием и заботой, оказывал, в меру своих возможностей, материальную помощь, обеспечивал жильём, помогал с приобретением нужных профессий, работой... Память об этом они, бывшие воины с огромной благодарностью хранят до сих пор...

Высшим проявлением этой памяти стало посмертное награждение Российским союзом ветеранов войны в Афганистане Григория Рутмана (первого в стране) в 2010 году, через девять лет после ухода из жизни, орденом «За заслуги».  

На церемонию награждения Галина Алексеевна пришла с шестью внуками, «Она хочет, чтобы потомки знали, каким достойным человеком был их дедушка...» (из газеты «Стерлитамакский рабочий» от 10 июля 2010 г.)

Вручая эту высокую награду вдове Галине Алексеевне, депутат Совета городского округа города Стерлитамак, председатель правления Башкирской республиканской организации ветеранов Афганистана С.Г. Пахомов, отметил, что «Григорий Иосифович в числе первых и совершенно бескорыстно стал помогать участникам афганской войны, помогал, чем мог...»                     

Вспоминая мужа, Галина Алексеевна сказала, «что уже к тяжело больному, в больницу, к нему шли люди, чтобы посоветоваться, излить душу. А он находил в себе силы выслушать и подсказать, как быть дальше. Такую отзывчивость она объяснила просто: супруг к этому воспитан с детства – во время эвакуации с занятой фашистами территории и тяжёлым трудом в тылу...»

Эта статья лишь краткий рассказ о том следе, который Григорий Иосифович оставил в памяти после ухода из жизни...

Примечания

  1. Каучук – вещество, получаемое из каучуконосных растений, растущих главным образом в тропиках и содержащих млечную жидкость (латекс) и являющийся основой для производства резин для автомобильных, авиационных и велосипедных шин, а также в тепло-, звуко-, воздухо- игидроизоляцииразъёмных элементов зданий, санитарной и вентиляционной технике…
  2. Агидол — порошок жёлтого цвета, в чистом виде – белый, применяемый в качестве добавок в пищевых продуктах, при производстве смазочных маселкаучуковпластмасси др.
  3. Антиоксиданты – вещества, предохраняющие от окисления, консерванты.

Марина Павличенко-Рутман (Иерусалим, Израиль)

Генрих Рутман (Бруклин, Нью-Йорк, США)

Григорий Рутман в рабочем кабинете.  Студент техникума. Григорий и Галина. Рабочий военно-восстановительного отряда. Григорий Рутман. Мемориальная доска у входа на завод. Вручение ордена «За Заслуги» Галине Алексеевне Рутман и внукам.