Читая старые газеты

Марк КОЛОСОВ

 

В тридцатых годах Светлов активно сотрудничал в журнале «Молодая гвардия», |где я в то время работал заместителем ответственного редактора. Он не только печатал в этом журнале свои стихи, но принимал участие в работе литературной консультации. Как радовался он, когда в так называемом самотеке удавалось ему найти настоящий талант. Светлов безошибочно распознавал это, даже если стихи были не отшлифованы. Тут сказывалось не только его умение шутить, но и способность восхищаться.

 

Кстати, о шутках Светлова. За последнее время так много опубликовано воспоминаний о них, что может сложиться впечатление, будто он рождал их поточным способом, безостановочно. Но я знал и другого Светлова – без шуток. Пожалуй, даже таким он больше запомнился. Однажды он мне признался:

– Ты ошибаешься, если думаешь, что мне это доставляет огромное удовольствие. Это такой же труд, как сочинение стихов. Но, что делать, если без шуток я не котируюсь, от меня их ждут. |А так хочется иногда помолчать или поговорить о чём-нибудь более существенном!

Памятен мне день 9 мая 1964 года в Центральном доме литераторов, первый раз без Светлова. Он уже был тяжело болен, знал, что обречён, и вдруг внезапно неизвестно как прорвался из больницы на соединение с нами. Появился в дверях, оперся на косяк двери и, как тяжело раненный воин, скрывающий своё ранение, молча направился к столу президиума. Несколько минут сидел счастливый, потом молча, прямо держась, медленной походкой удалился.

О том, как мужественно переносил он неизлечимый недуг, знают все, кто навещал его в больнице. Хотя он и шутил, и говорил, что он не Николай Островский, в сущности он был из той же породы. Болезнь не назначила Островскому срок смерти. Островский отодвигал этот срок. Смерть подкралась к нему внезапно. Светлова же сразил недуг, точно оповещавший, что дни его сочтены. Над этим недугом невластна даже сверхчеловеческая воля. 

На больничной, койке Светлов оставался воином:

Всё моё со мною рядом тут.

Мне молчать года не позволяют,

Воины с винтовками идут,

Матери с детишками гуляют.

И пускай ночами фонарей

Ночь несёт дежурство над больницей.

Ну-ка, утро, наступай скорей,

Стань моё окно моей больницей!

 

 

 

О. ТОЧЕНЫЙ,
старший научный сотрудник
Научно-исследовательского института культуры

«Я обнимаю армию свою….»

К 80-летию со дня рождения М. Светлова

Среди имён зачинателей советской поэзии одно из достойнейших мест по праву занимает имя Михаила Аркадьевича Светлова (1903-1964). Биография его не принадлежитт к числу необычных. Родился в Екатеринославе (ныне Днепропетровск) в бедной семье. До революции окончил начальное училище.

В1922 году Светлов переехал в Москву, некоторое время учился в МГУ. В Москве стихи молодого поэта печатались в комсомольских журналах и газетах. Здесь вышли первые его сборники стихотворений «Рельсы» (1923), «Стихи» (1924), «Корни» (1925) и другие.

Поэзия Михаила Светлова пользовалась заслуженным успехом в среде пролетарской молодёжи 20-х годов. Это был поэт своеобразного лирического склада. Он писал о боевой молодости комсомола, о событиях гражданской войны. Стихи его отличались и романтической взволнованностью, и свойственным поэту мягким, задушевным лиризмом, нередко в сочетании с добродушной иронией. На многих комсомольских литературных вечерах с пафосом читались строфы светловского стихотворения «Рабфаковке»:

 

Наши девушки

ремешком 

Подпоясывали шинели, 

С песней падали 

под ножом;

На высоких кострах 

горели. 

 

Друг и поэтический соратник Владимира Маяковского, Николай Асеев одним из первых заметил и подчеркнул незаурядное, самобытное лирическое дарование Михаила Светлова, отметил, что его творчество «...даёт основание с великой радостью говорить о Светлове как о редком и своеобразном даровании, которым может и должна гордиться выдвинувшая его молодая советская эпоха».

Поэзия Светлова продолжала набирать высоту. Всеобщее признание получили его стихи «Перед боем», «Граница» и, конечно, «Гренада» и «Каховка» - одна из популярнейших советских песен 30-х годов. В эти годы Михаил Аркадьевич Светлов выступает не только как поэт, но и как талантливый драматург, автор широко известных пьес «Сказка» и «Двадцать лет спустя».

В годы Великой Отечественной войны, известный в стране автор «Гренады» и «Каховки» добровольно ушёл на фронт. С первого взгляда Светлов был глубоко «штатским» человеком. Но это только с виду. Очевидцы рассказывали о таком случае. Однажды на передовой Михаил Аркадьевич читал свои стихи бойцам. Вдруг в воздухе появились фашистские самолёты. Светлов не прервал чтения, дочитал стихотворение до конца. Когда стервятники улетели, поэт о присушим ему юмором сказал: «Я только теперь заметил, что в этом стихотворении есть длиноты»…

Как и другие советские писатели, Светлов в этот период много и плодотворно работает в центральной, армейской, фронтовой прессе. Многие его стихи периода Великой Отечественной войны посвящены героическим защитникам столицы. На страницах «Комсомольской правды» была впервые опубликована его поэма «Двадцать восемь», посвящённая бессмертному подвигу гвардейцев-панфиловцев. Другую свою поэму Михаил Светлов посвятил подвигу Героя Советского Союза, партизанки Лизы Чайкиной. Большой популярностью на фронте и в тылу в годы войны пользовалась его задушевная, лирическая «Песня о фонариках». Музыку к этим стихам написал Дмитрий Шостакович. Советскому читателю хорошо запомнилось страстное стихотворение Светлова военной поры, где повествуется о бесславном конце оккупанта, пришедшего на нашу землю:

 

Разве среднего Дона излучина 

Иностранным учёным изучена? 

Нашу землю – Россию, Рассею –

Разве ты распахал и Засеял?

...Я не дам свою Родину вывезти 

За простор чужеземных морей!

Я стреляю – и нет справедливости

Справедливее пули моей!

 

 

За боевые заслуги в годы войны майор Михаил Аркадьевич Светлов был удостоен ордена Красной Звезды и нескольких медалей.

В послевоенные годы Светлов немало времени и сил отдавал педагогической деятельности: он вёл поэтический семинар в Литературном институте им. М. Горького. Многие из современных советских поэтов с благодарностью вспоминают своего мудрого наставника, выдавшего им «путёвку в жизнь».

Военная тематика занимала заметное место в творчестве Светлова. К 40-й годовщине наших Вооруженных Сил поэт приурочил свои стихи «Поздравление», в которых ясно ощутимо присущее ему чувство советского патриотизма:

 

   Не слишком часто я бывал в бою,

Но в эту знаменательную дату

Я обнимаю Армию свою

И каждого отдельного солдата.

…Мне кажется – я снова меж бойцами,

Никак не полководец, не герой,

Хочу я вновь с военными сердцами

Гражданским сердцем встать в единый строй.

...Мне до сих пор походы наши снятся,

Обугленные юности края...

В любви поэта нет субординаций,

Есть Армия великая моя!

 

В последние годы жизни в творчестве Михаила Светлова наблюдался небывалый подъём. Многие из стихотворений его сборников «Горизонт» и «Охотничий домик» про праву вошли в золотой фонд русской советской поэзии. Заслуги Светлова в области литературы были по достоинству отмечены Ленинской премией.

Аркадий РАЙКИН,

Народный артист СССР

 

О Михаиле Светлове ходят легенды. Он был счастливым человеком, ему никогда ничего не надо было. Он ходил зимой в осеннем пальто, одежда не всегда была в порядке… Он как-то не замечал этого, жил поэзией.

Однажды он сказал мне: «Как обидно, что ты не был знаком с Михаилом Голодным. Он писал прекрасные стихи».

И в том, что Светлов говорил о стихах других поэтов, говорил о них с уважением, чувствовалось, что он хорошо, по-доброму к ним относится.

В его словах можно было слышать иронию, чаще всего самоиронию.

Как-то один писатель написал плохой роман, и его напечатали в одном из толстых журналов.

– Прочёл ты его? – спросил я Мишу.

– Прочёл.

– Ты знаешь, Миша, у меня такое впечатление, что это перевод с другого языка.

– С говяжьего, – уточнил Светлов.

Он нам написал слова песни для спектакля «Чашка чая». Вот они:

 

Давным-давно родные,

Мы встретились впервые,

И вот уже пятнадцать лет прошло.

Из зрительного зала

На нас всегда дышало

Большое благородное тепло.

Сомкнулись наши руки,

И с вами нет разлуки

На нашем артистическом веку,

Всегда мы вместе с вами –

Со старыми друзьями –

Откушайте, товарищи, чайку!

Советскому искусству,

Мы отдаём все чувства,

У нас предмет – и тот всегда артист!

Поймите, ведь недаром

Мы все за самоваром –

Он издает художественный свист.

Пятнадцать лет на сцене

И любим вас и ценим.

Нам каждый дорог, как сестра и брат!

И мы вас приглашаем

Вновь посидеть за чаем,

Когда нам стукнет двести пятьдесят!

 

Познакомились мы с ним очень давно. В Ленинградском театре рабочей молодёжи я играл в его пьесе «Глубокая провинция». Знакомы мы были долгие годы. Иногда звонили друг другу по ночам. Я после спектаклей. Спрашивал – не разбудил ли, не помешал? В отчёт слышал: «Дружба – понятие круглосуточное».

Газета «Красная Звезда»,

17 июня 1983 года