Имя
На старом кладбище Генуи есть могила Исраэля (Авиэля) Эпштейна. Редактора подпольной газеты «Херут» («Свобода»). Но праха Эпштейна в ней нет. Только памятник. Так и стоит он по сей день над пустой могилой.
«Мой брат Исраэль» (Из интервью с Иешаягу Эпштейном)
– Мой брат Исраэль (близкие ласково называли его Сроликом) родился в Вильнюсе в 1914 году. У меня даже есть снимки роддома, где он появился на свет. В этом здании сейчас располагается украинское посольство. Накануне Первой мировой войны мои родители выехали в Конотоп, на Украину. Но мама моя сама из Ковно, Литвы. После свадьбы они жили там, ибо отец мой был видным поставщиком военных товаров для русской армии. Он, еврей, имел право жить даже в Москве.
Два документа: запись об обрезании и надпись на надгробии, а между ними – судьба, открытия в искусстве, коллеги и друзья, города, проекты, плотная и насыщенная творчеством жизнь.
Лазарь Лисицкий родился на станции Починок Смоленской губернии. В Тетради записей родившихся евреев на 1890 год Смоленского еврейского общества и других уездов Смоленской губернии отмечено: 18 ноября раввин Фарберов совершил обряд обрезания сыну мещанина Долгинова Вилейского уезда Виленской губернии Мордуха Залманова Лисицкого и жены Сары Лейбовны Лазарю.
В московской гостинице «Метрополь», в номере 409 на четвёртом этаже Маргарита Владимировна Ямщикова прожила сорок лет. Там создавала свои увлекательные произведения о русской истории. Там же она – эта русская душа, да ещё какая! – взяла себе мужской псевдоним. (Не подумайте, что в честь любимого человека, нет. В честь своих произведений, ибо составлен этот псевдоним из названий её книг). В подростковом возрасте я запоем читал её исторические повести на развалинах Хаджибея, а в это время Давид Иосифович Фудим вёл с ней беседы недалеко от белокаменного Кремля, в гостинице «Метрополь». А пришло время – и она покинула этот мир. И мало кто помнит, что писатель Ал. Алтаев – это Маргарита Владимировна Ямщикова.
ИНФОРМАЦИЯ, ПОРОЖДАЮЩАЯ ВОПРОСЫ
Последний раз на официальном уровне о Якове Бернштейне-Когане вспоминали (поправьте, если ошибся!) в Государстве Израиль в 1959 году на собрании в «Бейт Бессарабия», в зале которого любили собираться выходцы из Румынии и Молдовы. Сообщение о вечере памяти Якова Бернштейна-Когана было напечатано в тонюсеньком (на идиш) журнале «Новости из Объединения выходцев Бессарабии в Израиле» (№17, сентябрь 1959 год):
«29 июня 1959 года в Тель-Авиве прошёл вечер, посвящённый 30-й годовщине со дня кончины д-ра Яакова Бернштейна-Коэна и 100-летию со дня его рождения. Почтить память покойного пришли его земляки по Кишиневу и Бессарабии и многочисленные жители Израиля, познакомившиеся с ним уже здесь. В зале был установлен бюст Бернштейна-Коэна (фамилию пишут то Коган, то Коэн. – Я.Т.), хранящийся в Бессарабском музее.
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ О ЕВРЕЙСКОЙ ДУШЕ
Когда разразилась Шестидневная война, американский госдепартамент наложил запрет на выезд своих граждан в Израиль. Но молодой американец, профессор Гершон Вайнер, решил, что в такие дни его место именно в Израиле. Он направился к тогдашнему главному редактору газеты «Форвертс» Лазарю Фогельману: «Хочу быть вашим фронтовым корреспондентом! У вас будет оперативная информация. Читатель будет следить за ходом боевых действий». «Более того, – продолжил молодой американец, – вам это не будет стоить ни цента!»
– За свой счёт? – воскликнул Фогельман. – Пожалуйста!
– Тогда позвоните в Госдеп и скажите, что направляете меня в Израиль. Пусть дадут визу.
Страница 14 из 51
