Коростик Болеслав (Болюсь) и Коростик Викентия (Винька), фото начала 40-х гг..До войны станция Парафьяново была процветающим, богатым поселением. Жили дружно – евреи, белорусы, поляки, русские. Работали, торговали, отдыхали.
Мой дедушка – Коростик Болеслав (Болюсь) 1898 г.р., бабушка – Коростик Викентия (Винька) 1908 г.р. У них росли трое детей – Иван (Янак) 1927 г.р., Цезарий (Цезарь) 1931 г.р. и Галина 1939 г.р.
У дедушки было собственное кирпичное производство в деревне Либоровщизна (Лiбараўшчына) – это два с половиной километра от Парафьяново. Имели свой дом и магазин из красного кирпича – единственный в деревне.
Из кирпича, сделанного на заводе моего деда, на станции Парафьяново построен вокзал (разобрали немцы в годы войны), пилорама, которой владел друг деда еврей по национальности (фамилии не помню), почта – сейчас в ней церковь.

Дед дружил с братьями евреями Кастролями (в годы войны они воевали в партизанском отряде), вместе ездили за товаром в Вильно. Торговали, отдыхали, пили водку и до конца жизни были лучшими друзьями. После войны поддерживали друг друга.
Дружил дед с Ароном Левитаном – его убили фашисты.
…1941 год. Мир рухнул! Война! В Парафьяново – Глубокский район (сейчас Докшицкий) – фашисты создали гетто. Оно находилось на окраине Парафьяново между деревнями Либоровщизна и Шантары.
…Убивают, убивают и убивают невинных людей!
Немцы наступали очень быстро, призвать в Красную армию мужчин не успели. Многие белорусы, поляки, евреи, русские ушли в партизаны. В 1941 – 1942 гг. совершались побеги из гетто. Были евреи, которых спасли местные жители, усыновили еврейских детей. Но большую часть еврейской общины уничтожили фашисты.
Мой дедушка Коростик Болеслав работал на своём кирпичном заводике, он был инвалид.
Бегут два парня из гетто. Обращаются к деду:
– Спаси! Нас ловят фашисты с собаками.
Что делать? Надо спасать! Дед водой затушил печь – в духовке оставалась высокая температура. Парни в печи повисли на перекладине.
– Держитесь, а то и меня убьют!
Пришли фашисты, никого нет. Пошли дальше.
В печи парни обожглись горячим паром – сильно пострадали. Дед вытащил парней в дровяной сарай. Вся семья выхаживала этих ни в чем не повинных ребят. Они остались живы.
Не исключено, что это знают потомки братьев Гейденсонов. Может, это и были они? Все это помнили дяди Иван и Цезарий. Моя мама Галина этот ужас тоже помнила, хотя ей было три года. Она недавно ушла из жизни.
Дедушка и бабушка были верующими. В 1942 году дедушка подошёл к немецкому коменданту и сказал ему:
– Дайте мне парней из гетто – нужны рабочие.
Выделили 9 или 11 (люди говорили по разному) парней: молодых, сильных. Отправились в сторону деревни Струки за глиной или за дровами. На полпути остановились. Дедушка говорит им:
– Сынки! Свяжите мне руки, привязывайте к дереву. И ударьте по лицу, чтобы были у меня синяки. А сами уходите в лес.
Так и сделали. Парни ушли в партизаны, не исключено что к братьям Кастролям. Наверное, в этом отряде воевал и Залман Гейденсон.
Подъехали немцы: дед привязан к дереву, а евреев нигде нет. Деда сначала хотели расстрелять, но в лесу началась стрельба, и фашистам стало не до деда. Но кирпичный завод закрыли, больше там не работал никто! Позже бабушка Коростик Викентия (Винька) видела этих ребят из гетто с оружием в руках, и говорила, что на станции Парафьяново слышны были взрывы. Такие были парни из гетто!
А мой отец Шавардак Сигизмунд Викентьевич, ему было тогда 12 – 13 лет, всё это  видел своими глазами. Дальше о судьбе еврейских парней ничего не известно.
Ещё до войны дед должен был еврею-соседу деньги. Еврея убили. А жена с детками осталась жива – они голодали. Про эти долги женщина не знала. Мой дед отдал этой семье корову. Люди выжили!
Вот такой был мой дедушка Коростик Болеслав! У него 9 внуков и 11 правнуков, которые это знают. И в деревне Либоровщизне остались люди, которые это помнят. Антон Коростик – это деда племянник, ему сейчас 86 лет, живёт в Санкт-Петербурге, он тоже об этом рассказывал.
В 1956 – 1960 годах дедушке присылали приглашение из Израиля или США. Я его позднее читал. А потом сгорел бабушкин дом, и сейчас документов нет. Тогда дедушка побоялся за семью, времена были такие, и не откликнулся на это приглашение.
Может быть, из семьи Кастролей или из родственников Залмана Гейденсона кто-нибудь, что-то знает. Может другие люди знают? Сообщите мне об этом.


Олег ШАВАРДАК


Коростик Болеслав (Болюсь) и Коростик Викентия (Винька), фото начала 40-х гг..