Елена Воробей на Бронной Горе.22 мая, в г. Бресте, на Северном кладбище, было произведено перезахоронение останков 1217 человек, найденных при рытье котлована под жилую новостройку. Это были останки узников Брестского гетто. Захоронение находилось в том квартале, где было гетто.

По еврейской традиции перезахоронение производить нельзя, но страшная находка была в центре города и обстоятельства сложились так, что приняли решение о перезахоронении. Было сделано 120 гробов, выкопана огромная яма и с почестями прах предан земле.

Борис Брук, председатель еврейской религиозной общины «Эмуна» рассказал, что когда поисковый отряд извлекал останки, то среди них было большое количество детских черепов. Во время проведения работ даже солдаты не сдерживали слёз.

Узников Брестского гетто расстреляли на Бронной Горе. Детей, перед расстрелом, родители прятали в подвалах, на чердаках, в выгребных ямах, надеясь, что  малышам удастся спастись. На следующий день немцы и полицаи устроили зачистку гетто, всех детей извлекли из схронов и расстреляли во рву.

Во время проведения траурных мероприятий выступили представители городской власти, дипломаты, аккредитованные в Минске и Бресте. Раввин прочитал поминальную молитву «Кадиш». На траурном митинге присутствовали представители еврейских общин Беларуси, служители других религиозных конфессий.

Среди выступающих была заслуженная артистка России, уроженка г. Бреста, Елена Воробей, в девичестве – Лебенбаум. Она поделилась воспоминаниями о членах своей семьи, погибших во время Холокоста. Её родственники по матери и отцу были расстреляны на Бронной Горе в октябре 1942 года.

Елена Воробей посетила мемориальные места на Бронной Горе. Актриса в жизни – застенчивая, внимательная, добрая и очень милая. Елена в первый раз побывала на Бронной горе. С большим вниманием слушала она рассказ о событиях, которые произошли здесь. Вспомнила о том, что говорили ей мама и папа о родственниках. Она сказала, что реё родных погибло около 20 человек. Семьи Лебенбаумов и Вайсботов погибли в Брестском гетто. Семья Пермут – в Пинском гетто.

Во время войны немцы со строгой педантичностью вели учёт каждого узника Брестского гетто. Были составлены протоколы на взрослых, и в эти же протоколы отец или мать вносили своей рукой имена детей до 14 лет. Для чего это делалось? Чтобы не сбежали, чтобы была ответственность друг за друга. Если кто-то сбежит – расстреливали всю семью. А еврейские семьи были большими.

12 260 протоколов  на получение паспортов от немецких властей больше 50 лет пролежали нетронутыми в Брестском областном архиве. И только когда архив переезжал в новое здание, они были обнаружены. Это уникальные, чудом сохранившиеся, документы.  

…Имя, фамилия, дата рождения, имя отца и матери, фотография, оттиск пальца под фото, род занятия, адрес. Насчитано около 4 200 детей в протоколах.

Евреи-брестчане не знали, что можно найти документы своих родных.

Шлёма Ошерович Вайнштейн, вернувшись с фронта, узнал, что семья погибла. И только сейчас удалось найти анкеты отца и мамы. На протоколе не только оттиск его пальца, но и отпечаток ладошки сестры Голды.

Анкеты мамы и сестры Тамары – нашёл известный поэт Роман Левин. Один из немногих узников гетто, кому удалось чудом уцелеть во время расстрела.

Теперь и Елена Воробей нашла анкеты своих родных – 16-ти человек. Через 77 лет после того страшного октября 1942 года. Её прадедушки, прабабушки, бабушки глядят с фотографий того далёкого времени. Они призывают помнить о том, что произошло, помнить о них.

Елизавета МШАР

Елена Воробей на Бронной Горе.