Турецкий на фестивале Славянский базар 2018 г.С Михаилом Турецким и его коллективом я встречаюсь практически каждый год. Михаил Борисович приезжает на гастроли в Минск, Витебск, Могилёв, Гродно, другие города Беларуси. А Международный фестиваль искусств «Славянский базар в Витебске» и вовсе считает родным.

– С Беларусью у меня особенная связь, здесь мои корни, – рассказывает Михаил Турецкий. – Отец родом из местечка под Могилёвом, мать из-под Минска из Марьиной Горки.

Во время гастролей по Беларуси стараюсь выкроить время, чтобы съездить в Пуховичи. Этот небольшой городок в Минской области – для меня место особенное. Мы с мамой не раз приезжали туда. В Пуховичах в одной могиле лежит вся семья Турецких. Мама единственная осталась живой. Просто чудом…

…Отец уже жил в Москве, но в 1940 году приехал в Пуховичи, где и встретил 17-летнюю девушку, свою будущую супругу. Перед войной он увёз её в Москву. Когда немцы в июле 41-го вошли в Пуховичи, они всех родственников матери закопали живьём. Получилось, что отец спас маме жизнь.

Происхождение фамилии Турецкий от еврейского местечка Турецкис в Польше. Начиная с 16 века наши предки жили в Беларуси. Чтобы сохранить род Турецких мама, с согласия папы, оставила нам с братом свою фамилию.

Родители 66 лет прожили в счастливом браке, мама скончалась в 84 года, а отец в 95 ещё катался на коньках, так что белорусские корни – сильные, и они мне очень помогают. Отец прожил почти 100 лет.

…Всю жизнь для меня главным авторитетом являлся отец. Уникальный человек. Его призвали на фронт в первый день войны, из ста тех призывников живыми остались только трое. Папа вернулся домой в августе 1945-го. Он был невероятной закалки человек, очень любил жизнь. Я много успел перенять у него.

…Для моей мамы на первом месте были мы с братом. Ни разу я не видел, чтобы она проявляла какую-то активную ласку по отношению к отцу. Никогда не называла его: «Боречка, дорогой». Всегда – Борис, и сразу следовал какой-то вопрос. Родители прожили уникальную, долгую совместную жизнь.

Михаил Турецкий родился в Москве в 1962 году. Борис Борисович Эпштейн – отец мальчика – всячески отговаривал жену от рождения второго ребёнка, аргументируя это тяжёлыми временами, немолодым возрастом и болезненным первенцем Александром. Но Белла Семёновна настояла на своём. Так Миша появился на свет.

Борис Борисович работал мастером цеха, а Белла Семёновна – воспитательницей детского сада. Воспитанием мальчика занимался брат, который был старше на пятнадцать лет. Однако Саше такое занятие было не в радость, поэтому он частенько оставлял Мишу с включённым радио или телевизором. Родители узнали об этом, когда заметили, как легко их младший сын подпевает песням, звучащим в эфире.

Со временем семья выкупила ещё одну комнату в коммуналке около станции метро «Белорусская», в которой проживали, а также приобрели старое фортепиано. Сделано это было для того, чтобы Миша мог заниматься с приглашённым учителем музыки. Спустя полгода репетитор отказался продолжать обучение, заявив, что у малыша нет слуха.

Миша сумел убедить родителей дать ему ещё один шанс. Он поступил в музыкальную школу на курс флейты-пикколо, потому что обучение на этом инструменте было самым дешёвым вариантом.

В 1973 году произошло важное событие для всей семьи. В гости к отцу приехал двоюродный брат, с которым Борис Борисович виделся крайне редко. Его звали Рудольф Баршай, был он альтистом и дирижёром с мировым именем. Узнав о том, что Миша учится в музыкальной школе, а также неплохо поёт, Баршай попросил его что-нибудь исполнить. Профессиональным чутьём Рудольф Борисович понял, что его юный родственник не лишён таланта и через знакомых сумел определить Мишу в хоровое училище имени Свешникова.

После окончания училища Михаил поступил в Российскую академию музыки имени Гнесиных, которую окончил в 1985 году с отличием. К этому моменту парень уже успел жениться, обзавестись дочерью, а также принять участие в нескольких крупных выступлениях под руководством Мравинского и Шерлинга.

В 1989 году Михаил, уже самостоятельный музыкант, объявляет набор солистов для мужского хора столичной хоральной синагоги. В программу хора вошли еврейские литургические песни.

Вот что рассказывает сам Михаил Турецкий о том времени.

– Мы первые на территории бывшего Советского Союза профессионально восстановили еврейскую духовную музыку. Это было самое начало девяностых… Весь год прошёл в репетициях и первых концертах: мы дебютировали в Таллинне, Кишинёве, Калининграде, Санкт-Петербурге. Люди не ожидали, что кроме Хава Нагилы и Семь Сорок, у евреев есть такое богатое музыкальное наследие.

 Хор выступал на родине и за рубежом – в Израиле, Германии, Франции и Великобритании.

С каким упоением мы восстанавливали традицию иудейской духовной музыки и сколько для себя там находили, – вспоминает Михаил Турецкий. – Евреи жили на территории разных стран, вбирали в себя культуру тех народов, одновременно обогащая своей культурой эти территории и этих людей. Не было однообразия в еврейской храмовой музыке. Музыка очень эклектичная, полистилистичная именно потому, что писалась на разных территориях и разными по характеру людьми. Евреи, которые жили в Германии, в Польше, на Украине или в Соединенных Штатах Америки, – это разные люди. И музыка, поэтому такая разная.

Влияние еврейского культурного наследия колоссальное. Мало кто знает, но оно повлияло и на развитие советской массовой песни, и всей сегодняшней поп-культуры на территории бывшего Советского Союза. Я очень люблю на своих концертах показывать, что еврейские религиозные песни являются первоисточниками советских вальсов, например.

Ничего нет в этом удивительного. Кто создавал советскую массовую песню? Дунаевский, Покрассы, Цфасман, Блантер, Колмановский, Островский, Фельцман, Френкель, Фрадкин… Есть такая молитва «Сим Шалом» и песня Марка Фрадкина «Плыла качалась лодочка», мы объединяем на наших концертах эти песни и показываем, откуда «растут ноги».

Мы продукт советской музыкальной школы, а с другой стороны, мы евреи, которые получили российское образование и при этом можем точно и чётко проанализировать, что к чему.

…Во время одного из выступлений в Литве Михаил Турецкий получает страшное известие из дома – на трассе Минск-Москва разбилась его жена Елена со своим отцом и братом. Они возвращались с празднования дня рождения родственницы.

Мать погибшей Елены пыталась помочь Турецкому, предлагала оформить опеку над дочерью Михаила и Елены на себя. Михаил отказался от такого варианта.

…Народу тогда в коллективе было больше, чем сейчас, — порядка 20 человек. Хор разделился на две части: одни уехали за океан, другие остались в Москве. Михаил уезжает на работу в США вместе с дочерью Наташей.

Из воспоминаний Михаила Турецкого.                  

– Мы пытались найти работу в Штатах, но дело не шло. Я находился в состоянии безысходности. В один из таких печальных моментов ко мне подошла дочь Наташа. Ей тогда было 7 лет. Спрашивает: «Пап, в чём дело?» Объяснил про обстоятельства и про то, что у меня большой коллектив, а работы нет и жить нам не на что. «Папа, — говорит дочь, — ты занимаешься любимым делом — музыкой. Ты же приносишь людям радость, а это самое главное». Меня её слова встряхнули. Я подумал: «Надо менять подход и что-то делать».

…Я знал, что Иосиф Кобзон готовится к туру по России, и решил, чего бы мне это ни стоило, до него дозвониться, попытаться предложить взять нас с собой. Понравится – отлично, не понравится – значит, не судьба. Мы немного заработали – хватило на то, чтобы вернуться в Москву. Раз сто я звонил в офис, но дозвонился, смог добиться встречи. Всё получилось, срослось. С Кобзоном мы проехали полстраны.

Со временем в рамках одной национальной культуры музыкальному коллективу Михаилу Турецкого, а в первую очередь ему самому, стало тесно, и он стал создавать программы, куда входила музыка разных стилей, эпох и направлений.

Это было соединение эстрады с классикой, фолка с джазом и даже оперой. Михаил Турецкий делал красивые шоу-проекты. Он стремился не только развлекать людей, но и хотел, чтобы они, слушая его, размышляли и о прошлой, и о сегодняшней жизни.

Столько лет на сцене! Тысячи концертов, выступлений, записей на телевидении. Но из череды выступлений Михаил Борисович вспоминает гастроли в Венеции.

– Человек решил сделать себе подарок на юбилей – часовой концерт в полночь на центральной площади Сан-Марко. В это время итальянские карабинеры не разрешают усиливать звук, значит, выступление должно быть без микрофонов и инструментов. Концерт начали с «Хора рабов-иудеев» из оперы «Набукко» Джузеппе Верди, мы пели на итальянском языке. И вдруг со всех сторон стали подтягиваться люди – туристы, местные романтики… Вскоре нам показалось, что на площади собрался весь город. Как потом выяснилось, было около семи тысяч человек. И все они стояли с открытыми ртами. В том числе карабинеры. Фантастический получился концерт!

Вообще, в разных местах и задачи перед нами стоят разные, – говорит Михаил Турецкий. – Как-то в Череповце крикнули из зала: «Аве Марию» спойте!» А мы зрителю не отказываем. Песня исполняется на латыни, и мы не каждый день её поем. «Извините, друзья, – обращаюсь я к залу, – это не является нашим сегодняшним кредо, но мы хотим, чтобы вы остались довольны. На свой страх и риск исполним – простите, если что не так». Начинаем петь. Вижу и слышу, что кто-то забыл слова, – перехватываю. Певец, забывший текст, смотрит и не понимает: он вроде не поет, а песня звучит. Я незаметно киваю, мол, не волнуйся, это я пою. Зал просто умирает от смеха. Зрители понимают, что перед ними не постановочное шоу, а чистой воды импровизация.

…В нашей семье всё, что связано с Великой Отечественной войной, имеет особый смысл. Мама работала нянечкой в эвакогоспитале, отец – участник прорыва блокады Ленинграда, – рассказывает Михаил Турецкий. – Родители прошли всю войну и сохранили о ней такую память, что, услышав военные песни, крепче сжимали друг другу руки. Мне кажется, важно сохранить историческую память через музыку.

Проект «Песни Победы» был создан в 2015 году к 70-летию Победы, впервые мы его представили в Москве на Поклонной горе, собрав 150 тысяч человек. А в мае этого года мы с этим проектом проехали 8 стран за 10 дней – беспрецедентный случай, когда песни о мире, подвиге и любви прозвучали от Берлина до Нью-Йорка. Надеюсь, продолжим эту традицию в 2019-м.

…Несколько лет назад мы начали реализовывать новый проект – «Праздник песни». Идея возникла во время творческой встречи с президентом Российской Федерации, на которой мы спели знаковые песни эпохи. Всё прошло настолько душевно, что родилась отличная мысль: петь их с народом. Полгода я шлифовал идею, продумывал нюансы. В результате родился уникальный музыкальный формат: огромная аудитория совместно с «Хором Турецкого» поет любимые песни нескольких поколений. Такие праздники заряжают особой энергией, дают чувство единения и сплоченности.

…Надеемся, уже в следующем году, в рамках пятого, юбилейного сезона привезём «Праздник Песни» в Беларусь, выступим с бесплатными концертами на площадях в разных городах. Вы не представляете, какой восторг испытываем мы сами, видя и слыша, как вместе с хором Турецкого поет в едином порыве многотысячная аудитория! Мы собрали любимые песни нескольких поколений, те композиции, которые не перестают быть актуальными и уходят в народ.

То ли в шутку, то ли всерьёз Михаил Турецкий не раз говорил, что работает «вожаком стаи». Это большая ответственность и перед артистами, и перед их семьями. Творческий коллектив, в котором десять высококлассных музыкантов, это как семья – если брак удачный, то не надоедает.  

– Мы уже 28 лет вместе, и я всегда в серьёзных разговорах, а такое нередко бывает, стараюсь встать и на одну и на другую сторону – этому меня научил отец, – рассказывает Михаил Борисович. – Он говорил: «Относись к людям так, чтобы они верили тебе».

Со своими артистами провожу больше времени, чем с женой и детьми. Конечно, это непросто, каждый талантливый человек требует особого подхода, а когда их десять, это в сто раз сложнее. Я должен объединить их, чтобы привести к нужному результату. По-моему, получается. Но прежде всего они мои близкие люди.

Александр ШКОЛЬНЫЙ

Турецкий на фестивале Славянский базар 2018 г. Маленький Миша с мамой Беллой. Турецкий в молодости. Автограф Турецкого.