До 40-х годов XIX века хедер оставался единственной школой для еврейского населения «черты оседлости». Он занимал исключительно важное место в системе традиционного еврейского образования, давая возможность всем евреям, даже самым бедным, обучать своих сыновей.

 

Предметы, которые преподавались в хедере, были исключительно религиозные: молитвы, Пятикнижие и Талмуд. Сначала учеников знакомили с буквами алфавита, потом учили читать слова и таким образом дети начинали читать молитвы, затем изучали Пятикнижие с комментариями Раши и давали начальные сведения о Талмуде. Тора изучалась по системе перевода: слово читалось вслух в оригинале, а затем давался его перевод на привычный и знакомый детям идиш. Самые старшие ученики хедеров изучали Талмуд и его комментарии. Кроме этого дети в хедерах знакомились с народными сказаниями, легендами и богатыми национальными традициями. В хедере не преподавались «светские» предметы. По мнению многих, «светские» науки таили в себе опасность для векового уклада еврейской жизни и традиционного еврейского воспитания.

Во многом именно поэтому политика государства в 1840-х годах по коренному преобразованию евреев в России началась именно с реформирования еврейского образования.

Главным новшеством, предложенным Комитетом для определения мер коренного преобразования евреев в России в 1840-х годах, стало создание государственной системы еврейских школ. Были созданы начальные школы, которые должны были давать еврейским детям основы грамотности (в объёме программы приходского училища), и средние школы, предназначавшиеся для овладения более сложными предметами (в объёме программы уездного училища). Такие школы получили название Казенные еврейские училища 1-го и 2-го разряда. Вершиной этой системы должны были стать Раввинские училища, которые готовили бы учителей для еврейских школ и казённых раввинов для общин[1].

Основной элемент системы традиционного еврейского образования – хедеры, продолжали существовать, но попытки реформировать хедеры проводились государством не раз. На примере частных еврейских училищ местечка Любавичи, бывшего на протяжении всего XIX века центром учения ХАБАД, расскажем о мерах, которые предпринимались в отношении хедеров и их преподавателей (меламедов) в 1850-х годах.

Положением о частных учебных заведениях и домашних учителях от 23 июля 1844 года были созданы губернские и уездные учебные комиссии. Содержатели хедеров и меламеды были обязаны предоставлять комиссии письменные объявления с указанием места нахождения хедера и его разряда (первоначальный или второстепенный), списки обучавшихся детей, удостоверения родителей о том, что они довольны преподаванием, и свидетельства гражданского начальства о своём благонадёжном поведении. Выполнившие эти требования получали свидетельства на право преподавания в течение года. Через год необходимо было получать новое свидетельство. Любавичские меламеды были вынуждены подчиняться этим требованиям и тоже получать означенные свидетельства.

В большинстве случаев в Любавичах преподавали меламеды, получившие свидетельства, выданные Оршанской (реже Витебской) губернской училищной комиссией. В 1846 году всем меламедам и содержателям хедеров было объявлено, что при возобновлении свидетельств они должны будут сдать экзамен на знание грамматики еврейского языка, а также будут подвергнуты испытанию на знание других еврейских предметов. С 1849 года меламедов попытались обязать сдавать экзамены по русскому и немецкому языкам. Эти экзамены были непосильны для большинства традиционных еврейских учителей. Одновременно с этим, положением о казённых еврейских училищах, изданным 13 ноября 1844 года, в обязанности смотрителей казённых еврейских училищ вменялся пристальный надзор за хедерами и меламедами.

Смотрителю открытого в 1852 году Любавичского казённого еврейского училища 1-го разряда было предписано иметь подробные и верные сведения о частных еврейских учебных заведениях местечка и производить осмотр их не менее 2-х раз в год. При этих осмотрах смотритель казённого училища должен был обращать особое внимание на образ преподавания, способности и поведение учителей, на успехи и нравственность учащихся, на соблюдение опрятности учебных заведений, а также соблюдаются ли изданные для частных еврейских учебных заведений постановления и предписания начальства. Ежегодно, в конце учебного года, смотритель Любавичского казённого еврейского училища был обязан предоставлять начальству отчёты о состоянии подведомственных ему частных еврейских учебных заведений м. Любавичи[2]. В Высокоторжественные табельные дни ученики хедеров должны были быть собираемы вместе с учениками Любавичского казённого еврейского училища в общую синагогу для проведения по обряду своему Господу Богу молебствия о здравии и долголетии Государя Императора и всей Августейшей Его Императорского Величества фамилии[3].

С 1853 года любавичские меламеды должны были преподавать проходимые в их хедерах предметы не иначе, как по программе и руководствам, изданным Министерством народного просвещения[4]. В феврале 1853 года всем частным хедерам и меламедам в Любавичах было выдано по 1 экземпляру напечатанных статей об Акумах и благоговейном почитании Царей, вошедших в издание извлечений из Маймонида в виде приложения. В обязанность меламедам вменялось объяснять эти статьи всем учащимся применительно к их возрасту[5]. В августе и сентябре 1853 года любавичским меламедам были розданы через смотрителя Любавичского казённого еврейского училища молитвы на русском и еврейском языках с тем, чтобы эти молитвы меламеды читали в своих хедерах, а так же до и после занятий заставляли учеников произносить эти молитвы. Сами же молитвы должны были быть вывешены в рамках за стеклом в комнатах, где занимаются обучением[6].

1 сентября 1853 года меламеды любавичских частных еврейских училищ получили 2 экземпляра программы преподавания Еврейских предметов в еврейских училищах, утверждённой Министром народного просвещения 31 декабря 1852 года. Согласно 6-го пункта этой программы, меламеды обязаны были руководствоваться ей во время преподавания в своих хедерах[7]. Для преподавания ученикам хедеров и поочередной передачи от одного меламеда к другому из Любавичского казённого еврейского училища были выданы сочинения Маймонида в 5 частях на русском и немецком языках, а также еврейская азбука в 2-х частях[8]. С 1853 года любавичских меламедов пытались обязать ввести в своих хедерах обучение чтению и письму на русском языке[9]. Сами же хедеры регулярно подвергались осмотрам не только смотрителя Любавичского казённого еврейского училища, но и ревизиям со стороны командировавшихся в Любавичи государственных чиновников. Кроме того, с 1853 года меламедам м. Любавичи также предписывалось представлять своих учеников в августе каждого года в Любавичское казённое еврейское училище для прохождения испытаний. Одновременно с учениками меламеды должны были предоставлять именные списки всех экзаменующихся, на которых впоследствии отмечались оказанные учениками успехи. Если кто-то из меламедов не предоставлял своих учеников на испытание или при испытании ученики показывали неудовлетворительные успехи, а равно если во время испытаний «всплывало», что меламед не следовал программе, утверждённой Министерством народного просвещения, то такие меламеды получали запрет впредь заниматься обучением детей.

Приведём несколько фрагментов текстов архивных документов, которые не только иллюстрируют подобное положение вещей, но и знакомят с ранее неизвестными именами меламедов и содержателей хедеров, которые работали в Любавичах в 1850-х годах.

26 декабря 1854 года, от штатного смотрителя Оршанского Дворянского училища Н. Е. Саввина смотрителю Любавичского казённого еврейского училища 1-го разряда И. И. Мрачковскому: «Директор предписанием от 16 декабря № 3290 дал мне знать, что г. попечитель, по предложению г. управляющего Министерством Народного Просвещения от 28 октября 1853 г. за № 9523 предписал закрыть некоторые частные еврейские училища в м. Любавичах за не следование ими программ, одобренных Министерством народного просвещения, за совершенную безуспешность их учеников и за не представление их на испытание. О закрытии сих училищ и отобрании собственноручных подписей от меламедов в том, чтобы они не осмеливались вновь заниматься обучением детей, под опасением в противном случае предания виновных штрафу. В м. Любавичи подверглись запрещению обучать следующие меламеды: 1) Залман Беркович Рыжкин, 2) Хаим Шатанов, 3) Шимсон Волосов и 4) Нохман Каценеленбоген. Содержатели хедеров: 1) Абрам Кацви, 2) Элья Бахраб, 3) Абрам Дубнов, 4) Екива Агароськин, 5) Рубин Соськин, 6) Ицка Курковский, 7) Евель Казаков, 8) Иосель Эрман, 9) Нохем Михлин, 10) Хаим Когос, 11) Евель Дыськин, 12) Гершен Иенцков. О чём, давая Вам знать, строжайше предписываю иметь наблюдение с Вашей стороны, чтобы означенные меламеды не осмеливались заниматься обучением детей и нарушителей сего немедленно предавать законной ответственности. При сём нужным считаю присовокупить со своей стороны, что по моему замечанию меламеды Залман Рыжкин и Шимсон Волосов после сделанного им замечания г-на Миллера, ревизировавшего в сем году еврейские училища, начали строго следовать всем предписаниям училищного начальства и пользуются доверием общества и оказываются вполне благонадежными. Предлагаю осмотреть их хедеры подробно и если окажется, что они действительно исправны, то представить прошение об открытии их хедеров»[10].

1 августа 1855 года, от смотрителя Любавичского казённого еврейского училища 1-го разряда: «Объявляется учителям Любавичских частных еврейских училищ, чтоб они, на основании распоряжения высшего начальства известного им из предписаний моих от 3 августа прошлого 1854 г., доставили в Любавичское казенное еврейское училище 1-го разряда для испытания учеников своих с именными списками по данной им форме, на сроки:

  1. Разкер Гирша Янкелев 2-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  2. Карась Янкель Аронов 3-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  3. Пизрин Рубин 3-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  4. Выдревич Изроель 4-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  5. Аскеназ Берка 4-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  6. Измозгин Янкель 9-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  7. Файнер Изроель 9-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  8. Белинький Изроель 10-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  9. Гада Залман 10-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  10. Анбиндер Мовша 11-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни
  11. Пагост Берка 11-го августа в 4 ч. 30 мин пополудни

Если кто не доставит к сроку учеников своих или уклонится от этого вовсе, о том сделано будет представление для воспрещения впредь заниматься обучением. Мрачковский»[11].

25 октября 1855 года, «Штатный смотритель Оршанского Дворянского училища предписывает смотрителю Любавичского казённого еврейского училища 1-го разряда закрыть в Любавичах хедеры Израиля Ароновича Выдревича, Израиля Лейбова Файнера и Янкеля Лейзеровича Измозгина за совершенную безуспешность в русском и немецком языках и за не обучение малолетних учеников, как оказалось из представленных экзаменационных списков, обязав их подписками впредь не заниматься обучением детей под опасением законного взыскания»[12].

27 октября 1856 года, г. смотрителю Любавичского казённого еврейского училища 1-го разряда И. М. Мрачковскому от штатного смотрителя Оршанского Дворянского училища Н. Е. Саввина: «Его Сиятельство г. исправляющий должность попечителя С. Петербургского учебного округа  разрешил закрыть хедеры, содержимые в м. Любавичах Изроилем Белиньким и Лейбою Белкиным на основании не предоставления учеников на испытания, а Гершия Рецкера за явное в преподавании уклонение от предписанной программы. Давая Вам об этом знать вследствие предписания Дирекции от 7 ноября № 2184, предписываю Вам закрыть немедленно поименованные в предписании частные еврейские училища в м. Любавичах обязав содержателей их подписками не заниматься более обучением детей под опасением в противном случае законного взыскания и за исполнением сего иметь неослабное наблюдение»[13].

7 декабря 1857 года, штатный смотритель Оршанского Дворянского училища  Н. Е. Саввин уведомляет смотрителя Любавичского казенного еврейского училища 1-го разряда И. И. Мрачковского: «После рассмотрения списков сдавших испытания учеников частных еврейских училищ м. Любавичи предписывается сделать замечание первоначальному меламеду Рубину Щерину за найденные слабые успехи учеников его по русскому языку и арифметике и обязать его подпиской в том, что если подобные успехи будут показывать его ученики и в будущем году, то он будет лишен права заниматься обучением»[14].

Несмотря на все нововведения и ожесточения в отношении меламедов и хедеров, в 1850-х годах число существовавших в Любавичах частных еврейских учебных заведений было стабильно от 6 до 14. Одни хедеры закрывались, а их учителя получали запрет на преподавание. На их место приходили другие и открывали новые хедеры.

Предпринимаемые государством попытки реформировать хедеры и заменить меламедов учителями, которые получили хотя бы первоначальное общее образование, продолжались долгое время, но были мало успешны.

Закон 1 марта 1893 года фактически легализовал существование меламедов, запретил преподавание в хедерах русского языка и общих предметов, а также устранил непосильные для меламедов требования.

Вера Назарова

 [1] История еврейского народа в России. От разделов Польши до падения Российский империи / Под ред. И. Лурье. Том 2. – М.: Мосты культуры / Гешарим, 2012. – 534 с., С. 30.

[2] ГАРФ, ф.9533, оп. 1, спр. 344 Переписка Слуцкого и Любавичского еврейских казенных училищ, 1852–1869  гг. С. 91.

[3]  Там же  С. 95.

[4]  Там же С. 99.

[5] Там же С. 86.

[6] Там же С. 5.

[7] Там же С. 89.

[8] Там же С. 101.

[9] Там же С. 90 об.

[10] Там же С. 103 об.

[11] Там же С. 101 об.

[12] Там же С. 102

[13] Там же С. 70

[14] Там же С. 61