Когда на ленте facebooka я увидел и прочитал австралийские заметки Григория Трестмана, сразу же написал ему письмо: «Становлюсь в очередь на их публикацию на сайте и в журнале “Мишпоха”». По-моему, мы оказались первыми, хотя уверен, будем не единственными.

Гриша наш давний знакомый, до Израиля – минчанин. Мы публиковали в журнале его стихи, рассказы, главы из повести.

Австралия – глазами Гриши, это не только прекрасно написанная экзотика, это в первую очередь «семейные истории», то что всегда было и будет основной темой нашего журнала.

К каждой главке австралийских заметок есть фотографии автора (главки пронумерованы).

Всем праведникам мира посвящаю

«И вышла дочь фараонова на реку мыться, а прислужницы её ходили по берегу реки. Она увидела корзинку среди тростника и послала рабыню свою взять её. Открыла и увидела младенца – и вот, дитя плачет – и сжалилась над ним и сказала: это из Еврейских детей...»
(Исх 2:5-6)

«Она нам велела дать 5 кг золота – «иначе я вас выдам в руки гестапо» – и назначила срок. Она забрала всё, что мы послали: золото, часы, кольца, брошки...

Наталья Лайдинен – поэт. Постоянный автор журнала "Мишпоха". Живёт в Москве.

«Для меня творчество – это сама жизнь. У каждого человека есть дар, с которым он приходит на Землю. Моё призвание – поэзия. Её дыхание я почувствовала в себе в самые ранние годы, и не расстаюсь с ним доныне. Живу – и пишу».

(Из интервью журналу «Мишпоха» №44)

Живая речь – река души без края,

Силён и чист божественный исток.

Она звучит, века соединяя,

Её разлив прохладен и глубок.

Он поспешно стал на крылос, очертил около себя круг, произнёс несколько заклинаний и начал читать громко, решаясь не подымать с книги своих глаз и не обращать внимания ни на что.

Н.В. Гоголь «Вий»

Алтер-Залмана Левина соседи называли «литовцем» – по вполне естественной причине: он действительно перебрался в Яворицы откуда-то из-под Вильно. Случилось это примерно за год до описываемых событий. В один прекрасный день в местечко въехала скрипучая линейка балагулы Нафтуле-Гирша Шпринцака. В линейке сидел представительного вида мужчина примерно сорока лет от роду и девочка, вернее сказать, девушка лет семнадцати.