Это подарок, который сделала для Витебска, в котором родилась, выросла, училась, для всех кто интересуется историей, в том числе и еврейской историей города Yosilevsky-Shmerling Masha. Сейчас она живёт в Израиле, в городе Модиин, но по-прежнему и относится к Витебску с тёплыми чувствами.
Это первый перевод на русский язык книги «Витебск амол» («Однажды в Витебске»). О ней многие специалисты знали, но не видели, не были знакомы с текстами. Книге уже 70 лет. Она вышла в 1956 году на языке идиш в Нью-Йорке.
Далее, чтобы быть предельно точным будут цитировать фрагменты из моей переписки с Машей. Хочу только уточнить, что знаком с ней давно, со времен её детства, её отец Михаил Шмерлинг и мама Ольга Даренских были моими друзьями.
«Обнаружив экземпляр книги в цифровой библиотеке Фонда Спилберга, я перевела оригинал с идиша, – написала Маша. – Несколько дней назад в базе данных портала JewishGen я обнаружила англоязычный перевод этого издания, выполненный Теодором Стейнбергом. При этом аналогичный перевод на иврит мне до сих пор встречать не доводилось».
Я дал познакомиться с переводом специалистам: историкам, архивистам, филологам и получил от них хорошие отзывы. После этого представляю широкой аудитории перевод книги:
«Я завершила перевод книги «Витебск амол», которую нашла на сайте библиотеки Нью-Йорка, – пишет Маша. – Это потрясающий документ эпохи: на её страницах оживают воспоминания Марка Шагала, Иегуды Пэна, статьи историков Исайи Трунка и Якова Лещинского, а главное – живые голоса людей, которые строили, любили и защищали наш город. Когда читаешь воспоминания Шагала или Пэна, или суховатые, но наполненные глубоким знанием строки Трунка, город перестает быть абстракцией. Он оживает в спорах бундистов, в тишине раввинских судов, в пыли витебских улиц, где надежды на будущее переплетались с повседневным бытом.
Параллельно, как бы достраивая этот ускользающий мир, я составила свод еврейских институтов Витебска – от кагала до партийных кружков и рабочих союзов. Мне хотелось разглядеть за фасадами зданий саму структуру жизни, понять, как этот сложный социальный механизм работал на рубеже веков.
Для меня это перестало быть просто работой над переводом. Это стало способом прислушаться к голосам, которые, казалось, навсегда умолкли, и – насколько это в моих силах – дать им прозвучать снова. Мне кажется важным сохранить эту “связующую нить”, чтобы она не истончилась окончательно».
Зная, что Маша на очень хорошем уровне владеет английским языком, я вначале думал, что перевод всё же с английского.
«С идиша, – ещё раз уточнила Маша.
– Откуда у тебя идиш? – удивился я.
– Всегда мечтала выучить этот язык, – ответила Маша. – Немецкий плюс иврит очень помогли. Но и доступность разных словарей онлайн».
Спасибо Маше Yosilevsky-Shmerling за огромную, уникальную работу. От меня лично, и думаю, от всех, кто познакомится с твоим переводом.
Аркадий Шульман
