Памяти Валерия Панова
(Шульман Валерий. 12 марта 1939, Витебск, СССР – 3 июня 2025. Ашдод, Израиль)

В памяти скандал семидесятых годов: ведущая балетная пара Кировского – одного из двух главных театров Кремля – подала заявление на выезд. И вот эта небесная, как на картине Шагала, пара вздумали перелететь из СССР в Израиль. Но нет, от винта, товарищи звезды. И их – звёзд балета – перестали подпускать к самолётам, в которых Кировский летал на гастроли, снимали с постановок. Всё прошло бы шито-крыто, но Союз продавал за рубеж не только составы, гружённые полезными ископаемыми, но и кинопленку, на которой были запечатлены постановки Большого и Кировского театров. Вот из этих кадров и смастерили на Западе фильм о чете невыездных солистов балета. Мир был в шоке – пришлось дать добро на выезд.

ЗАБУДЬ О МИЛЛИОНЕ

Панов считал, что в Израиле нет никакого искусства, кроме музыкального. Шебуршилась, как он считал, на мировом театральном фоне «Габима». Балета же просто не существовало. Правда, подвижники этого вида искусства загорелись создать балет с Пановым. Но вновь прибывший (куда деть советскую ментальность?!) Панов не мог понять, как он, ушедший из огромного коллектива Кировского, может танцевать в труппе из 10-12 человек. А, впрочем, не мог он согласиться на это и по другой причине: у него уже имелись контракты с известными театрами Европы.

Европа ждала Пановых, а в Израиле Моше Даян и Голда Меир сразу же предупредили Валерия: «Забудь о миллионе долларов, который ты просишь для своего театра. Это полный бред, мы официально тебе это говорим. Но если кто-то и пообещает, мы лично, хоть и твои друзья, будем против.

Нам сначала нужны танки. А то, что ты танцуешь с нашим паспортом, – это прекрасно, мало ещё красоты исходит из нашей страны», – в общем, выступай, но никто не воскликнул: танцуй здесь, для евреев.

Панов уехал. Выступал на лучших сценах мира. И собрал 13 миллионов долларов. Эти деньги были переданы Тедди Колеку, мэру Иерусалима.

Панов признался мне: «Деньги прошли через мои лапы и попали в его иерусалимский фонд помощи русской эмиграции. К сожалению, я не попросил ни гроша за проведённую мною кампанию. В то время я был идеалистом и не знал, что мне положены пять процентов за работу (мы танцевали каждый день), – они же об этом ни словом не обмолвились. Я, повторяю, был идеалистом».

КРАСОТА ДОЛЖНА ЖИТЬ В ИЗРАИЛЕ

Панов танцевал и ставил спектакли на лучших балетных сценах мира. В Стокгольме, Монреале, Нью-Йорке... Особенно полюбилась ему Германия, ибо там, как он говорил, не жалеют денег на декорации и костюмы. Но в какой бы стране он ни работал, каждый год привозил свой балет в Израиль. Панов летал не только над мировыми сценами, но и над городами – он был директором известных в мире театров.

Более того: во всём мире театр и балетная школа – единое целое, и Панов преподавал в школе того театра, где ставил спектакли. По той же общепринятой, универсальной схеме он задумал построить свой театр и в Израиле, как он говорил: создать академию балета, школу и консерваторию. А заодно решил соединить их с живописью и скульптурой. Панов уговорил своего американского друга, Александра Рандэ, перевезти в помещение академии свою коллекцию картин. Под это собрание, которое, как утверждал Валерий Панов, оценённое миллионов в сто долларов, отвели четвёртый этаж (на нижних – академия, школа и консерватория). Вся эта роскошь – балет, музыка, живопись – будет, как он утверждал, прописана в Ашдоде, в здании, где расположилась академия.

Начало же было иным. Когда Панов приехал в Израиль, выяснилось, что страна с удовольствием примет его проект, но было бы ещё лучше, если б он вложил собственные деньги в его реализацию. А в городе Ришон ле-Ционе ему сказали: «Дайте свои деньги – мы достроим наше здание. А там найдётся место и для вашей академии».

После такого предложения Панов решил свернуть свою деятельность в Ришон ле-Ционе.

Однако, Израилю важны не только финансы, но и удача. И она пришла. Это произошло на встрече у госпожи Ган, которая предложила Панову идею многосерийного спектакля, а потом написала либретто (музыка Вячеслава Ганелина). К разговору неожиданно подключился человек, произнесший: «Поехали ко мне в Ашдод. Там все мои друзья – и мэр, и вице-мэр. Договоримся». И по российской привычке – эх, была не была! – сели и поехали. В Ашдоде им сразу, как в сказке, пообещали выделить деньги. И завертелось!

НАЧИНКА ПО ПАНОВУ

Сначала он и артисты балета, которых прозвали «академиками», ибо они строили свою академию, работали на энтузиазме. Панову (звёздам, как он утверждает, тоже кушать хочется!) приходится время от времени отправляться за рубеж на постановки. Впрочем, вскоре в академии стали выплачивать зарплату.

Но среди многих израильских несчастий есть и градостроительные. В стране возводятся шикарные билдинги, но они – вот беда! – не наполнены никаким внутренним содержанием. Разве что питами, пиццами, бургерами и всяким ширпотребом. Как избежать этой болезни, по всей видимости, не знает никто. Но если «начинка» предложенная Пановым, придётся по вкусу и здания до краев заполнятся академиями, консерваториями и галереями – многое изменится в нашей стране и в нашей жизни. Ибо музыка, свет, оркестр, декорации, позолота занавеса и рисованные задники создают ощущение вечности. Вот почему императоры и тираны лелеяли этот вид искусства и выделяли бешеные деньги на постановки.

В Санкт-Петербурге, как вспоминал Панов, не спрашивали, сколько стоит декорация. Там Кировский театр окружала империя: от Балтийского моря до Тихого океана! А здесь, на клочке суши, никакой империи быть не может, потому и денег на балет не сыскать, сокрушался летящий над сценой.

О РОЛИ ЛИЧНОСТИ В БАЛЕТЕ

Для Панова израильский филармонический оркестр – это мировой уровень. На таком уровне он и хотел бы создать свой балет, а иначе искусством заниматься не стоит. Он говорил так: «Я счастливый человек, потому что работал в лучших театрах мира. Но сейчас вынужден собирать деньги для своего театра, как некогда делал это для всего Израиля. Хочется воспитать людей здесь, чтобы у них возникла потребность работать только с нами, в нашем театре»

И Панов добавлял: «Танцевать – это ещё не искусство. Искусство надо создать: и стиль, и образы».

На мой вопрос, почему в Израиле вначале появился филармонический оркестр, затем опера и только сейчас – балет, он ответил так: «Искусство делают личности. Вот, например, филармонический начался с маэстро Тосканини».

К Валерию Панову, стали приходят мальчики и девочки, они хотят учиться у него, они мечтают танцевать в его театре. Быть может, скоро еврейские мамы не будут посылать своих детей учиться балету за границей.

Но замыслы основателей академии (Валерий Панов и Илана Орлова) этим не ограничиваются. Во-первых, они собираются пригласить на просмотр всех, кто мечтает заниматься балетом или уже прошёл школу в бывшем Союзе. Во-вторых, когда академия наберёт обороты, директор Илана Орлова поедет в Россию и пригласит в академию еврейских детей – воспитанников балетных школ. Более того: в российских театрах много евреев – солистов балета, может быть, они и станут, как мечтала Илана, основой академии Панова.

30 апреля 2000 года состоялось торжественное открытие Академии балета в Ашдоде.

Проект родился. И хотя сначала были годы переговоров с разными странами. Но Илана настаивала: театр надо строить на родине, а не дарить его другим государствам, не дарить даже на день. И летящий над сценой с ней согласился.

Так в Израиле появилась своя академия, как называл свою школу балета Валерий Панов.

Ян Топоровский