Андрей Макаревич.Несмотря на то, что фамилия у меня отцовская, белорусская, по маме я – Шмуйлович. И все мои предки по материнской линии из-под Витебска – витебские евреи. Прадед мой был резником при синагоге, очень уважаемым человеком. К сожалению, раскопать что-то дальше прадедушки не получается…

 

У нас была уже совсем не религиозная семья. Бабушка, Мария Моисеевна Бляхман, из Витебска, от религиозных вопросов была очень далека. Работала судмедэкспертом в Москве на Петровке, 38. Все следователи боялись её как огня.

Наш дальний родственник дядя Израиль был членом еврейской рабочей партии Бунд, остался жив, бабушка к нему ходила. Я помню, она меня маленького брала с собой, и там они обсуждали вопросы веры и то, сколько евреев осталось в Москве и так далее. Это был 1955-56 год, серьёзное время…

Я думаю (в ответ на вопрос – почему в творческих профессиях, в том числе и в музыке, много евреев), в первую очередь это традиция – редкая еврейская мама не отдаст своего ребёнка в музыкальную школу. И если не скрипочка, то фоно. Но я бы не стал искать национальных обоснований, потому что мы так придём к тому, что если он еврей, то он талантливей других. Поверьте, это не всегда бывает…

В синагоге бываю не часто. У меня есть близкие друзья, которые всерьёз занялись изучением Каббалы, ходят в синагогу, справляют Шаббат. Я за них радуюсь и иногда к ним примыкаю, но это бывает не часто, вследствие того, что когда евреям надо отдыхать – музыканты обычно работают. И тут ничего не сделаешь.

В моём трудоголизме есть что-то нерусское. Может это еврейское? Не знаю. Я всё-таки еврей наполовину. Кроме еврейской у меня есть и много других кровей. Я совершенный космополит…

***

Про евреев уже написано столько, что касаться этой темы — моветон. И всё-таки — что такого особенного в этой нации, заставляющей разные части человечества то и дело поворачивать удивлённые и раздражённые головы в их сторону? В чём секрет этого болезненного интереса? Отношение к евреям мне напоминает отношение шестиклассника, неосознанно и безнадежно влюблённого в красивую отличницу, — он бьёт её портфелем и дергает за косы. Что заставило молодого художника Шикльгрубера настолько возненавидеть проходившего по улице еврея, что он чуть было не лишил мир этой нации? Они что, вырезали его семью? Да нет, они вообще к тому моменту человеческой истории никого не завоевывали (да и сегодня отбиваются). Мирно ушли из Египта. Попросившись неоднократно. Рассеялись по миру? Так их гнали. Итальянцы тоже рассеялись по миру (а было дело — этот мир и завоевывали). И чего? Конечно, фашисты уничтожали и русских, и белорусов, и кавказцев, но только евреев уничтожали за то, что они евреи.

Ну да, видели Бога. Сами. И Бог говорил с ними. И передал Скрижали — из рук в руки. Это, конечно, обидно. Но с другой стороны, древние греки со своими богами вообще жили запанибрата — и ссорились, и обнимались — и ничего! (Правда, греки — со своими, а евреи — с нашим, с Единым. Действительно обидно.) Что ещё? Нашего Христа продали? Ну, во-первых, не без помощи Рима, а во-вторых, это, грубо говоря, их внутренние разборки. Может, их не любят за их исключительную талантливость? Перестаньте. Очень распространённый тип еврея — громогласный бездарный идиот, все встречали. И скрипачи есть китайские, и учёные русские, и битлы английские. Нет, не в этом дело. Может, дело в семейственности, во взаимопомощи? Да нет, на Кавказе да на Востоке это дело посильнее будет, а у тех же итальянцев вообще семья знаете, как называется? Мафия! Может, секрет в спасительной самоиронии? Нет, этим чувством вполне наделены и грузины, и англичане, и французы — вспомните кино.

Наша Великая Сакральная Русская Народная Кабацкая Эстрада — от Вяльцевой и Паниной через Дмитриевича к Бабкиной, Ротару, Шуфутинскому и Сукачеву — на самом деле, по точному определению Троицкого, «еврейско-цыганская калинушка». Я о музыкальных корнях. Наш любимый народом и теперь уже почти государственный блатной язык наполовину состоит из слов еврейских — нет, не одних скрипачей родит нация! (Три примера, с ходу пришедших на ум: «шмон» — это на иврите «восемь». В восемь часов на зоне шмонали. «Халява» — это молоко. Его бесплатно раздавали в синагоге бедным в шаббат. А «шаббат» — это время шабашить. Достаточно?)

А ведь я, кажется, знаю, что отличает их (простите, нас) на самом деле. Вы когда-нибудь видели, как еврей относится к своей маме? «Видели» — тут плохое слово. Чувствовали? Это любовь, которая не поддается описанию. Поэтому она не афишируется, её не выносят на флаг. Это любовь до самой смерти. Не маминой, нет. Твоей собственной. Может, в этом главный секрет?

***

Мне интересна старая музыка, старый джаз. Интересно проследить, что откуда выросло и что из чего образовалось… Я стараюсь не делать таких акцентов — еврейская тематика или другая. Мы с этой еврейской музыкой выросли и живём. Вся советская эстрада — это еврейская музыка. Даже вся блатная песня — это тоже еврейская музыка. Она всегда была рядом, так что в этом нет ничего удивительного… По сравнению с ивритом он (идиш) как раз достаточно молодой. Другое дело, что идиш — язык уходящий. На самом деле, в альбоме присутствует некая смесь идиша и английского. Последнего даже, наверное, чуть больше. На идиш вся Америка разговаривала, в 30-40-е годы там было огромное количество эмигрантов-евреев из Европы, из России. Все они говорили именно на идиш… Планирую ли я когда-нибудь в своём творчестве вернуться к этому языку? Вы знаете, я не лингвист. Так что вряд ли. Тем более, что сам я идиш не знаю. Моя бабушка на нём ещё говорила, но я — нет. Честно говоря, в этом проекте меня больше интересовала именно музыкальная составляющая. Дело в том, что язык — это тоже часть музыки, потому что мелодии диктуются тоном и фонетикой языка. На самом деле, между человеческой речью и мелодией существуют глубочайшие связи. У меня про это целая книга написана. Она называется: «Вначале был звук»… Некоторые, когда видят, что почти вся советская эстрада создана евреями, начинают рассуждения, кривотолки и прочее. Я думаю, что здесь дело не в том, что это какой-то особенно музыкальный народ. Хотя, конечно, он очень музыкальный. А дело в том, что, согласно традициям еврейской семьи, ребенка нужно было обязательно отдать в музыкальную школу. Это был статус. Это было положено. Вот есть будет нечего, а в музыкальную школу он будет ходить! Еврейский мальчик — он обязательно или со скрипочкой, или с папкой для нот…

Андрей Макаревич.