Еврейская школа для девочек.Пинские встречи 
Часть первая

Прошло три недели, как я вернулся из командировки в Пинск – столицу белорусского Полесья. Одной из целей моей поездки – было посмотреть, узнать, что же осталось от еврейского Пинска, города, который занимает особое место не только в еврейской истории, но и в самом появлении на карте мира государства Израиль.

И сейчас, положив на письменный стол чистые листы бумаги, я стараюсь в хронологическом порядке вспомнить все встречи, беседы, экскурсии по городу, поездки по району.

В первую очередь хочу поблагодарить директора и художественного руководителя Полесского драматического театра Александра Николаевича Лукашенко. Только благодаря его перспективным планам обратиться к теме земляка – первого президента Израиля Хаима Вейцмана, моя, давно планируемая поездка в Пинск, стала реальностью.

С прежним руководителем Пинской еврейской общины Иосифом Либерманом я был хорошо знаком, несколько раз приезжал с презентациями журнала «Мишпоха», которые проходили в здешней синагоге. Впрочем, такого деятельного человека, как Иосиф Яковлевич знали многие. Возглавив еврейскую общину города, он отдавал этому всё время: встречался с земляками, живущими в разных странах мира, принимал участие в работе еврейской школы, устраивал праздники, ходатайствовал об установке памятников, организовывал пленэры, спортивные турниры, выпускал газету и книги, заботился о кладбище, хотел сделать музей. Что-то было завершено при его жизни, что-то находится в процессе... Иосиф Либерман ушёл скоропостижно…

Мой первый визит был к новому руководителю Пинского культурно-просветительского общества имени Хаима Вейцмана Ефиму Маратовичу Дурнопейко. Он многие годы работал вместе с Иосифом Либерманом, был его заместителем.
Ефим Маратович Дурнопейко руководит туристической компанией, в городе человек известный.
– В середине 90-х, когда по всей Беларуси организовывались еврейские общины и у нас появилась такая, – рассказывает Ефим Маратович. – Возможности были довольно скромные, а евреев в Пинске – гораздо больше, чем сейчас. Например, на праздник Рош-а-Шона, еврейский новый год, мы арендовали зал Городского дома культуры, и не могли вместить всех желающих. Я был одним из тех, кто организовывал культурно-просветительское общество в те годы.
Многое изменилось, когда в Пинск приехал раввин Иоханан Бирман. Он начал ходить по инстанциям, просить, добиваться. При нём проводили исследовательскую работу в архивах.
Много наших земляков живёт сейчас в Израиле, США, других странах. За рубежом были и есть организации, объединяющие выходцев из Пинска. В самом городе сегодня меньше 500 человек, которые чувствуют свою связь с еврейской общиной. Понятно, общие дела с земляками из других стран – одно из основных направлений деятельности нашей общественной организации.
Я всегда занимался организацией встреч земляков и проведением совместных мероприятий. Кто-то ищет свои корни, кто-то привозит детей и внуков, хочет показать места, где жили предки.

Недалеко от Пинска есть деревня Погост-Загородский. Там в годы войны было расстреляно всё еврейское население. Одна женщина, получив два ранения, сумела укрыть своего ребёнка. Она отползла в кучу с гнилым картофелем. Куча была настолько вонючей, что даже собаки не смогли взять след. Женщина спаслась. Она из семьи Круглых. Недавно умерла в Израиле.
Интересна история этой фамилии. В конце XVIII – начале XIX века приезжал в Погост-Загородский один из представителей знатного и очень богатого польского рода Голимбиовских. Сегодня уже никто не расскажет подробностей этой истории, но увидел он еврейскую девушку, и приглянулась она ему. А девушке приглянулся знатный шляхтич. И хотя уговаривали её, а потом и проклинали родители, но потеряла она рассудок. Отношение еврейской девушки и знатного шляхтича зашли очень далеко. А род Голимбиовских не хотел даже слышать об этом. …Родила она ребёнка, произошло это в деревне Круглая, рядом с Погостом. И дали мальчику фамилию Круглый. Сегодня в мире живёт много потомков этого мальчика. Не все они даже знают  историю происхождения своей фамилии. В этом году некоторые из них собрались в Пинске, поехали на фестиваль «Погост собирает земляков»...

Приехали также потомки Давида Боброва. Он очень интересная личность. К началу войны Давиду было 30 лет. Житель Пинска, в 1939 году служивший в польской армии. Отец Боброва был хозяином мельницы и лесопилки, и поэтому Давида «за отца» перед войной арестовало НКВД и посадило как врага Советской власти в пинскую тюрьму, из которой он сумел сбежать с другими заключёнными, воспользовавшись неразберихой в первый день войны. В июле 1942 года Бобров был одним из организаторов в пинских болотах еврейского партизанского отряда имени Кагановича, которым стал руководить, после гибели первого командира отряда Шлёмы Зандвайса. По воспоминаниям Давид был представлен к званию Героя Советского Союза, но, вместо этого, награждён орденом Ленина. Умер в лесу от сыпного тифа. В партизанской деревне в Пинске на памятнике увековечено его имя…

Приехали в Погост-Загородский из разных стран, люди разных национальностей, когда-то живших в местечке. Встреча, получилась запоминающаяся. И еврейская община Пинска тоже приняла в ней участие.

http://proem.in.ua/

– Хотел бы сохранить Музей пинской еврейской общины, начало которому положил Иосиф Либерман, – сказал Ефим Маратович Дурнопейко, когда мы поднялись на второй этаж старого пинского дома, в котором собраны многие интересные экспонаты. На стенах картины художников, которые участвовали в пленэрах, организованных еврейской общиной. Среди работ, в основном пинских художников, есть картины заслуживающие внимание. На длинном столе выставлены предметы быта, кухонная утварь, которой в прежние времена пользовались жители Пинска. Здесь же старая радиола, довоенный велосипед, пожелтевшие от времени газеты… 
Всё это приносили в музей, передавали в дар общине, пожилые евреи, которые хотели сохранить память о своём детстве, надеялись, что в создаваемом музее семейные реликвии будут в целости и сохранности. Не хотелось бы, чтобы жизнь в очередной раз разочаровала этих людей. 
– Пока у нас много вопросов с созданием музея, – сказал Ефим Маратович, когда мы покидали здание. – Юридических, хозяйственных, научных. Надо определиться с собственностью здания, сделать ремонт, потом создавать экспозицию, описывать экспонаты… Нужен профессиональный подход.

Еврейская община, и это тоже инициативы Иосифа Либермана, принимает участие в проведении республиканских и городских спортивных турниров. Теннисного – имени Якова Маркмана. Это был известный тренер, один из родоначальников большого тенниса в Беларуси. Сегодня в спортивной школе Пинска работает его сын Валерий Яковлевич Маркман. Турнир проходит ежегодно летом. Собираются ребята от 12 до 16 лет со всей республики. Приезжает 150-180 человек. Община награждает победителей и призёров подарками, медалями. 
Проводит община и шахматный турнир, в память о своём известном земляке международном гроссмейстере Семёне Фурмане. Были годы, когда на турнир приезжали именитые шахматисты из других городов.

Безусловно, гордость пинской еврейской общины – это школа, в которой учатся мальчики и девочки со всей Беларуси. Пока мы ехали на машине в школу, где учатся девочки, Ефим Маратович рассказывал:
– Мы благодарны раввину и меценату из Великобритании Мойше Фиме, который проявляет постоянную заботу и внимание о школах. Он и его семья сейчас живут в Пинске.
– В чём уникальность этих учебных заведений?
– В школе для девочек на данный момент учится – 37 человек, для мальчиков – 48. На такое количество учащихся работают 125 педагогов, служащих школы. Дети обучаются по индивидуальным учебным планам. Например, у одного склонность к гуманитарным предметам, ему увеличивают часы на изучение литературы, истории, у другого – к точным наукам, и он глубже изучает математику, физику. Выпускники школы получают вместе с аттестатом знания, которые даёт обычная школа плюс репетитор.
Школа для девочек – красивое четырёхэтажное здание, по улице Островского 9а. У входа табличка «Частное учреждение образования “Средняя школа Бейс-Агарон”». И рядом на чёрной гранитной плите написано: «Школа носит имя лауреата Нобелевской премии в области экономики, уроженца Пинска Семёна Кузнеца (1901-1985)».
К сожалению Мойше Фимы, с которым я хотел встретиться, в Пинске не было. Он улетел на несколько дней в Израиль.

Наша первая школьная беседа была с заместителем директора по воспитательной работе Татьяной Ивановной Лецко.
– Школе уже 17 лет. У нас раздельное обучение. Девочки и мальчики учатся отдельно. Уже пять лет как мы ведём наборы с 1 по 11 классы. В этом году у девочек в одиннадцатом классе учится 10 человек. Есть классы по одному учащемуся.
Наши школьники занимаются по программе Министерства образования Беларуси и факультативно изучают национальную культуру и иврит. Национальная культура – это еврейская истории, традиции, литература.
При школе есть интернат, и для девочек, и для мальчиков, где наши учащиеся живут. В школе мальчиков – хороший спортзал.
Выпускники поступают учиться в университеты и колледжи Беларуси. Например, выпускницы поступили в медицинский институт, в медучилище, на факультет психологии Белорусского государственного университета. Некоторые, чаще мальчики, продолжают учёбу за границей, в Израиле, США. Образование за границей они получают за счёт спонсорской помощи еврейских общин.

Из школы девочек отправились в школу мальчиков. И снова, пока едем в машине, Ефим Маратович уточняет некоторые детали школьного разговора.
– Школа религиозная. Учатся здесь галахические еврейские дети (евреи по материнской линии). На сегодня это уже в основном дети из смешанных семей. И, прямо скажем, не всегда из благополучных. В таких семьях сложно дать детям серьёзное образование. А здесь плюс к общему образованию, работают обучающие и развивающие кружки, детям помогают распознать их талант. Родителям не надо платить ни за обучение, ни за проживание, ни за питание. И после школы никто не обязывает выпускников посвятить свою жизнь религиозной теме. Это личное дело каждого уже взрослого человека.
Мы встретились с директором школы Станиславом Станиславовичем Бизукоть и поздравили его с назначением на эту должность. Директором школы «Бейс-Агарон» он назначен 19 сентября этого года. Педагог с очень большим стажем. Окончил Минский педагогический университет (ныне им. М. Танка). И с тех пор в Пинске. Работал учителем истории и обществоведения в вечерней школе, заместителем директора по воспитательной работе и более двадцати лет директором средней школы.
– С первого дня её работы, директором этой школы был замечательный педагог Игорь Абрамович Каролинский. Когда я был ещё начинающим директором, он уже в образовании считался человеком первой величины. Ушёл на пенсию в 88 лет, имея 66 лет педагогического стажа.
Эта школа создавалась усилиями многих людей, но в первую очередь Мойше Фимы и Игоря Абрамовича Каролинского. Сначала были национальные классы при средней школе №6, при Ставокской сельской школе. Мальчики занимались на базе  бывшего оздоровительного лагеря Кончицы. Были трудности. Но 16 лет назад построили здание по ул. Островского для девочек, а в 2014 году – вступило в строй здание по улице Партизанской, в котором учатся мальчики. Мы преодолели период становления.
В школе хорошая материальная база: кабинеты с современным оборудованием, интерактивные доски: четыре – у мальчиков, одна – у девочек, удобная мебель, в интернате – современные жилые блоки.
Многие наши учителя имеют огромный опыт, достигли вершин педагогического мастерства. Игорь Абрамович Каролинский обычно говоря о возрасте некоторых наших педагогов проводил аналогию со старым вином: чем больше у него выдержка, тем оно качественнее.
По уставу школы мы не можем набирать в класс более 10 учеников. Практически у нас индивидуальное обучение. В этом году в первом классе занимается одна девочка и двое мальчиков. Ребёнок может начать обучение в школе с любого класса. Если, например, ученик пришёл в пятый класс, для него вводятся дополнительные занятия по ивриту.
С разрешения директора школы мы заглянули в некоторые классы. Немецким языком с педагогом занимался… один ученик.
Не понадеешься «на авось»: вызовут – не  вызовут, приходится каждый день учить уроки, – подумал я.
В школьной библиотеке говорили с заведующей Марией Ивановной Богатыревич:
– Сегодня все дети увлечены интернетом и здесь нет исключения, – сказала она. – Какие книги берут у нас в библиотеке? Фантастику, – не задумываясь, ответила она. Кстати, нам бы не мешало пополнить нашу библиотеку вашими журналами «Мишпоха». Спрос, конечно, не такой как на фантастику. Но читают, правда, больше педагоги.
Потом мы заглянули в столовую. Кашерно пообедали, нас угостили вкуснейшими булочками, которые выпекают здесь же.

Пинск – красивый город. Я был там три дня и выкраивал какое-то время, чтобы погулять по центру. Стояли дни золотой осени и старые дома, подсвеченные осенним солнцем, радовали глаз. На улицах, рядом с театром, музеем, костёлом сохранилось ощущение довоенной интеллигентности. И даже молодой человек, в сюртуке, с бабочкой, цилиндром на голове и тросточкой в руках (откуда такой каждый день появлялся?) конечно, выглядел как театральный персонаж, но вовсе не казался инородным телом. На пешеходных улицах рядом с кафе (их много для небольшого города) под зонтиками стояли столики. Люди пили кофе, неторопливо беседовали, и как-то у меня это больше связывалось со столичными манерами.
Погулять в такой день по набережной Пины – это не только удовольствие, но и сеанс настоящей релаксации.
Правда, мои хвалебные оды городу, остановил человек, родившийся и проживший здесь немало лет. «А представляете, какой Пинск был раньше? – спросил он. – Сказка, а не город. Сейчас, что осталось? Пинск – это красивые девушки, идущие под руку с моряками, польская речь на улицах, и много евреев. Моряков больше нет, как нет и флотилии в Пинске, польскую речь уже не услышите на улицах, а все евреи (или почти все) уехали».

С Татьяной Аркадьевной Хвагиной я был знаком давно, правда, заочно. Учились в одно время в университете: она – на филологическом, я – на журналистике. Её статьи о Пинске публиковались в журнале «Мишпоха». Я читал книги, краеведческие очерки Татьяны Хвагиной об истории Полесья. И приехав в Пинск, решил встретиться с ней. Наша беседа состоялась накануне моей поездки на родину первого президента Израиля Хаима Вейцмана в Мотоль. И, конечно же, речь зашла о детских и юношеских годах Хаима.
– С именем Вейцмана связана история нашей пинской гимназии. На стене здания висит мемориальная доска, где на двух языках русском и иврите написано об этом. Хаим Вейцман всегда очень тепло отзывался об учителе химии Корниенко. Он заметил способности юноши, его интерес к предмету и стал заниматься с ним отдельно, разрешил самостоятельно работать в лаборатории. Это в дальнейшем подтолкнуло Вейцмана к научной деятельности.
Хаим Вейцман в своих воспоминаниях пишет, как выглядел в то время Пинск. По сравнению с Мотолем он был метрополией, столицей региона. По прошествии времени Вейцман оценивал Пинск уже по-другому – как еврейский городок, который среди других выделялся активным сионистским движением. И в юности Хаим тоже приобщился к этим идеям.
В гимназии все предметы преподавали на русском языке, дома мальчик говорил на идиш, отец требовал, чтобы ему письма он писал только на иврите. Когда однажды Хаим написал письмо отцу на идише, Эйзер вернул письмо даже не распечатанным. В такой языковой обстановке вырос будущий первый президент Израиля.
Отец Хаима Эйзер Вейцман занимался лесоторговлей. Работал тяжело. Не сидел всё время в канторе за столом, подсчитывая доходы. По осени нанимал 50-60 человек, которые валили до весны лес, складировали его недалеко от Агинского канала, а потом вязали плоты и сплавляли по Ясельде, Щаре, Нёману к Балтийскому морю. И круглый год Эйзер сам трудился. Зимой был в лесу. Однажды на него напали разбойники. Хорошо, что был вместе с работниками, и они сумели отбиться. К сплаву Эйзер привлекал старших сыновей. Хаим знал не понаслышке, что такое труд плотогона. Эйзер был не только хорошим хозяином, но и умел с людьми находить общий язык.
Мама Хаима, говоря сегодняшними словами, была дважды матерью-героиней. Впрочем, в то время это не было такой уж редкостью. Рохел-Лея родила пятнадцать детей, из которых трое умерли в младенчестве, а двенадцать выросли, стали взрослыми самостоятельными людьми.
В Пинске сохранился дом, про который говорят «Дом Хаима Вейцмана». Хаим никогда не был хозяином этого дома, принадлежал он Григорию Лурье, представителю богатой еврейской фамилии. Но дважды Хаим вселялся сюда. Сначала учась в реальном училище. Хаим был домашним учителем сына Григория – Исаака. Тогда было модно нанимать домашних учителей, как сегодня репетиторов. А Хаим нашёл и кров над головой, и заработок за то, что учил сына хозяина. Исааку Лурье тогда было лет десять. Это тоже интересная личность, заслуживающая отдельного рассказа. Исаак (Александр) в 1918 году вошёл в состав Белорусской Народной Рады провозгласившей независимость Беларуси. В течение двух лет был дипломатическим представителем БНР в Копенгагене, штатным сотрудником Чрезвычайной дипломатической миссии БНР в Берлине. А позже в 1922- 1927 годах работал в МИД Литвы.

Много ярких личностей дал миру Пинск и о каждом хочется рассказать. Но вернемся к Хаиму Вейцману. Поработав несколько лет в Европе, он приехал в Пинск и снова стал работать на фабрике Лурье, а жить в его, уже знакомом доме. В это время Хаим забрал к себе родителей из Мотоля.

Иосиф Либерман в своё время добивался, чтобы на доме по улице Кирова, 21 была повешена памятная доска, сообщающая о том, что здесь жили Вейцманы. Власти отказали под предлогом того, что не хватает научной точности.
Данные, что именно здесь жили Вейцманы, появились из карты Либиндигера, жителя Пинска, который ещё в довоенное время уехал в Израиль и затем уже после войны, нарисовал территорию гетто. Сам он во время войны жил вдалеке от Пинска и знал про гетто по рассказам и документам. Именно он обозначил угловой дом, как «Дом Хаима Вейцмана». Возникли вопросы: в этом доме жили Вейцманы, в соседнем, или в том, что стоял во дворе?
Мне кажется, где бы конкретно ни жила семья Вейцманов, к Пинску она имеет гораздо большее отношение, чем Сергей Миронович Киров, в честь которого названа улица. И если её переименовать, это не вызовет споров ни среди краеведов, ни среди архивистов. Правда, может вызвать недовольство определённых политиков и части населения. Но это другой разговор.
Через узкий переулок от «вейцмановского» стоит другой дом. На нём мемориальная доска с портретом Шубитидзе – начальника штаба Полесского партизанского соединения в годы Великой Отечественной войны. Некоторые люди, впервые приезжающие в Пинск говорят: «Вот дом Вейцманов, а вот и сам Вейцман», – и показывают на портрет Шубитидзе.
Эйзер Вейцман внушал детям, что единственный способ занять достойное место в жизни – это получить хорошее образование и много трудиться. К его советам прислушались все дети в этой большой семье. Девять и двенадцати получили университетское образование. «Дело, по тем временам неслыханное», – отмечал сам Хаим Вейцман.

(продолжение следует)

Аркадий ШУЛЬМАН

 Еврейская школа для девочек. Председатель Пинского еврейского культурно-просветительского общества Ефим Маратович Дурнопейко. Дом Вейцманов в Пинске. Партизанская деревня отряд им. Кагановича.