Память

Место казни минских подпольщиков. И среди них Исая Козинца.Евреи в рядах антифашистского подполья на территории Белоруссии в 1941-1944 годах.

Несмотря на нацистскую политику геноцида, белорусские евреи одними из первых  вступили в смертельную схватку с врагом. Узники гетто на территории нашей республики – участники партийного и комсомольского подполья подвергали опасности не только свои  жизни, но и жизнь своих родных – жён, мужей, детей, матерей, отцов, братьев, сестёр. Смертельный риск ждал их на каждом  шагу.
Евреи стояли у истоков антифашистского подполья в Минске, Могилёве, Бресте, Пинске, Гомеле,  Барановичах, Слониме, в  районном центре Куренец Вилейской области.
Уже 8 июля 1941 года нацистскими властями был издан приказ, извещавший, что за связь с большевиками в городе Минске и области расстреляно 100 евреев-коммунистов.

Художник Сергей Коваль нарисовал старые Шатилки с  магазином Шнеера Шульмана.Лет пять тому назад мне на сайте одноклассники.ru случайно попалась на глаза фотография, под которой я прочла: «Это магазин Шульмана в Шатилках с его знаменитой непросыхаемой лужой». Она находилась в альбоме под названием «Шатилки». Там были и другие, по виду послевоенные фото Шатилок, не более пятнадцати штук. Я с большим интересом просматривала их, не понимая, где же сейчас, в современном Светлогорске, маленьком городке Гомельской области, эти места.

Еврейский памятник в фундаменте дома.Вилейка – город, районный центр, расположен на реке Вилия в 103 км от Минска, узел дорог на Молодечно, Сморгонь, Мядель, Докшицы, Плещеницы.
Первое письменное упоминание Вилейки датируется 1460 годом. С 1793 года Вилейка входит в состав Российской империи. На картах XVIII века видно, что поселение располагалось на протяжении более километра по берегу Вилии вдоль единственной улицы с небольшой площадью.
Основными занятиями жителей города в старину являлись земледелие и речное судоходство. По Вилии и далее по Нёману в Европу вывозили лес и продукты земледелия.
Ежегодно в городе проводились крупные торговые ярмарки, объёмы торговли начали спадать только к концу XIX в.

Крюкова Ольга Васильевна.Случайно открыла сайт «Голоса еврейских местечек» www.shtetle.co.il 
Местечко Шепелевичи, Могилёвской области, – родина моей мамы, урождённой Макаровой Ольги Васильевны. Она много рассказывала о своём детстве, и когда я прочитала воспоминания Хони Эпштейна из Шепелевичей, уже знала, что это мамин одноклассник.
Макаров Василь, которого упоминает Хоня, – мой дедушка. Мы долго говорили с мамой об этом, она вспоминала, я уточняла подробности. Вот её история.
«В Шепелевичи перед революцией приехала из деревни Мокровичи моя бабушка с тремя младшими детьми: двумя сыновьями и дочерью – моей мамой Карупата Ириной Васильевной, 1905 года рождения. Они купили землю у пана на Микулинке. Здесь мама вышла замуж за Макарова Василия Андреевича с Заречья (улица Шепелевичей за рекой).

Залман Исаакович Мирингоф.На Мемориальной доске в Союзе художников Беларуси, где отлиты в металле имена живописцев, графиков, скульпторов, погибших в годы Великой Отечественной войны, есть имя Залмана Исааковича Мирингофа. Это, пожалуй, единственная память о нём на земле, где он родился и вырос, где полюбил и женился, где появились на свет его картины и родился сын.
Залман Исаакович прожил совсем короткую жизнь. Ему не было ещё и сорока, когда фашистская пуля перечеркнула надежды на будущее. Он много и плодотворно работал. Но кто сегодня помнит его картины? И вовсе не потому, что это были полотна ремесленника. Мирингоф был своеобразным, думающим художником. Вероятно, в своём творчестве он не достиг тех высот, чтобы искусствоведы всего мира, запрокинув головы, обсуждали каждую его почеркушку.