А

ЖУРНАЛ "МИШПОХА" №8 2000год

Журнал Мишпоха
№ 8 (8) 2000 год

В.Я. Шевах.Фото начала 1950-х

Этот коллективный снимок, на котором запечатлен и В.Я.Шевах, сделан в г.Скиделе в 1935 году.





© Журнал "МИШПОХА"

“Семейный альбом


Когда уходят годы...

С годами по-другому осмысливаешь все прожитое, все чаще вспоминаешь родителей. Попробую рассказать об отце. В послевоенные годы в Витебске его знали и уважали многие. Надеюсь, что и сейчас еще осталась о нем добрая память.
Отец, Шевах Виктор (Вигдор) Яковлевич, родился в 1907 году в местечке Пески (теперь - Мостовский район Гродненской области). Его родители умерли рано, поэтому самостоятельным пришлось стать совсем молодым. Отец учился, работал, служил в армии. С конца 20-х годов и до начала войны жил в г.Скиделе (теперь - Гродненская область), откуда родом мама - Розенталь Геня Мейлаховна. До 1939 года отец занимался частной бухгалтерской работой и, вероятно, политикой, так что мы едва не погибли в сентябре 1939 года перед самым приходом Красной Армии. Польская дефензива старалась истреблять всех неугодных. Отец ушел в подполье, его спрятали, а перед домом, где мы снимали квартиру, выстроилась цепочка солдат с гранатами, и офицер отдал команду: “Дом Шевахов - в капусту”. Нас из дома не выпускали, и спасло только то, что, пока эвакуировали из дома остальных жильцов, в конце улицы показались танки Красной Армии.
В предвоенный период родители вдвоем работали в бухгалтерии на стройке военного аэродрома.
22 июня 1941 года жители Скиделя узнали о начале войны задолго до выступления Молотова, так как ночью около Скиделя разбомбили пассажирский поезд. Самое удивительное, что в городе было тихо и спокойно, люди сидели и отдыхали во дворах в шезлонгах. Люди никуда не собирались уезжать, они еще помнили цивилизованных немцев 1-ой мировой войны. (Почти все евреи были убиты немцами, так что после войны еврейская среда в Скиделе исчезла).
Мы успели эвакуироваться случайно. На месте работы родителям дали грузовик и сказали: “Уезжайте, иначе вам не уцелеть, вам не простят работы у Советов” (как тогда говорили). Взрослые колебались: легко ли все бросить и двинуться неведомо куда. И тут вспомнили слова брата бабушки, бежавшего от немцев из-под Варшавы в 1939 году: ”С этими немцами жить нельзя, они несут смерть”. И мы успели от нее уйти. Уехали днем, побросав что-то в кузов, вечером в Скидель пришли немцы. По дороге нас останавливали военные, уверяли, что немцы далеко не пройдут, поэтому незачем уезжать. А мы хотели добраться до Москвы, где жила двоюродная сестра отца, но легко поддались уговорам и остановились около Толочино Витебской области. Отец пошел на призывной пункт, а мы вчетвером: бабушка, мама, я 9-ти лет и сестра 4-х лет - остались. Очень скоро война заставила нас дальше двигаться на восток, теперь уже имея в качестве средства передвижения только велосипед, на котором везли маленькую сестру. Добрались до поселка Красное, что в Смоленской области. До сих пор помню сильную бомбежку в Смолянах и пулеметный обстрел из идущих на бреющем полете фашистских самолетов под Оршей. В Красном нас снова успокоили, маме даже дали работу от военкомата. От того же военкомата через пару дней спешно дали подводу, когда на Красное немцы сбросили десант. Мы снова пошли на восток.
Еще с одной семьей поехали до железной дороги. По пути возчик распряг коней и лег на подводу спать, сказав, что дальше не поедет.

Когда он крепко уснул, мама запрягла коней (а научилась этому она еще девушкой, когда работала в имении у пана), и мы поехали к железной дороге. Эшелон привез нас в Тамбовскую область.Геня Розенталь, Виктор Шевах и маленькая Эстер. Фото 1936 г. Мама опять получила работу в совхозе. Через Москву мы узнали, что отец в госпитале, так как был ранен в ноги и лицо на Соловьевской переправе под Смоленском. Мы поехали ближе к отцу в Чкаловскую (Оренбургскую) область. По дороге мама чуть не потерялась - пошла за кипятком, отстала от поезда, но смогла догнать. Всю зиму мы прожили в поселке, где был госпиталь. Жили в землянке, не могли высунуть носа на улицу - не было теплой одежды. Когда отца комиссовали, решено было ехать в теплые края. Попали в Киргизию. Там отец работал главным бухгалтером райфинотдела.
В начале 1944 года его отозвали в резерв кадров БССР и назначили главным бухгалтером Витебского областного финансового отдела. Он сразу уехал. За нами приехал уже осенью, когда Витебск был освобожден. Вот с 1944 года и началась наша жизнь в Витебске.
Отца ценили, уважали, предлагали перебраться в столицу в министерство финансов БССР.
Отец очень любил читать, много знал, был интересным рассказчиком и собеседником. Он красиво пел, организовал хор. До сих пор помню, как он нам, детям, пел еврейские народные песни.
Все было хорошо. Но пришел 1952 год, и отца вдруг объявили космополитом. Он потом нам рассказывал, что его вызвали в соответствующие государственные органы и предложили стать их агентом. Отец отказался, был сразу же уволен с работы с “волчьим билетом” и выселен из ведомственного дома. Милиция просто выбросила все пожитки на улицу, и какое-то время мы “жили” в сарае. На работу отца никуда не хотели (вернее, боялись) брать. Решился на это только директор бани N1. Он не только взял отца бухгалтером бани, но и дал “жилье” - недостроенный цех, где мы долго жили. И только потом отца взяли бухгалтером аптекоуправления.
Все эти события да еще ранения во время войны сильно подточили здоровье отца, и в 1962 году папа умер от инсульта. Гроб стоял в актовом зале мединститута, проститься с ним и проводить его пришло очень много людей.
P.S. Знаю, что журнал читают во многих странах. У отца в свое время было очень большое желание найти родню по фамилии Шевах или хотя бы однофамильцев. Может быть, кто-либо откликнется сейчас. Буду очень рада. Адрес в редакции
Эстер Шевах-Орлова

© журнал Мишпоха

1