Мишпоха №15  
Всем Шалом
место встречи старых друзей


Публикуем небольшие рассказы Фимы Сарнова, Рашель и Валерия Гиршика из интернет-сайта “Всем Шалом!”. Подготовила публикацию Рашель Гиршик.

Фима Сарнов родился в Минске. В Америке с 1993 года. Живет в Нью-Джерси с женой Милой и двумя сыновьями. Работает в банке. Начинал программистом, теперь – менеджер. Чувство юмора не утратил, несмотря на серьезную должность.Рашель и Валера Гиршик, муж и жена. Живут в США в городе Массачусетс с 1995 года. Воспитывают двоих дочерей (8 месяцев и 4 года). Валера – программист, Рашель – график-дизайнер.Между снимками разница в десять лет.  На правом – ребята во время летнего лагеря, на левом – они же в американской квартире.  Чтобы сориентироваться, подскажем: Фима Сарнов обнимает двух  малышей, Валера Гиршик – свою жену и Фиму Сарнова.Частенько, хоть и не так часто, как хотелось бы, собираемся мы с друзьями, заводим разговоры, начинающиеся с фразы: «А помнишь…», и, перебивая друг друга, начинаем рассказывать истории десятилетней давности. Приятно вспомнить друзей и знакомых, мысленно пережить забавные и не очень приключения, произошедшие с нами.
Разбросало нас всех по белу свету. Некоторые «сливки сионистского движения» всплыли в Америке, многие репатриировались в Израиль, разъехались по городам Европы, кое-кто остался по старому адресу.
Сейчас намного легче быть в курсе всех событий: Интернет, электронная почта. Новости летают с континента на континент со скоростью щелчка компьютерной мышки.
Кто-то женился, у кого-то родились дети, кто-то поехал путешествовать. Хорошо, что есть, кому рассказать, еще лучше – что есть, кому послушать…
Да и просто приятно мысленно погрузиться в ту веселую атмосферу. Летние лагеря, зимние семинары, клубы, израильский центр, «Кидма», «Сохнут»…
А друзей сколько было со всего бывшего Союза!
В Интернет-проекте «Всем Шалом! Место встречи старых друзей» можно соединить ниточки, которые нас связывают, найти старых знакомых, завести новых, поделиться всеми новостями и поглазеть на фотографии, обменяться последними сплетнями и новыми номерами телефонов. Ну, и вспомнить о былых подвигах, само собой…

http://www.livejournal.com/community/vsemshalom/

Ефим Сарнов

Чудо туфли, или О том, как нас обули

В лагерях знакомились друг с другом, узнавали историю, традиции, учили иврит.Шел холодный и голодный 1991 год. Талоны на еду, одежда – та, что осталась с советских времен.
Трое молодых людей, мистер G., мистер F. и мистер C., едут в Ригу, чтобы увидеть ту единственную, которая впоследствии станет миссис G.
Ночь, поезд, говорили о разном.
– В поезде воруют?
– Да что у нас брать?
При этих словах мистер F. схватился за дорогущую (из-за своей древности) “крутую” кожаную куртку (ее потом-таки сперли в бане в Миниаполисе), мистер G. и мистер C. иронически заулыбались. Поговорив еще немного, легли спать.
Ну вот и утро – пора вставать. Нехотя спускаюсь с полки и нащупываю мои новенькие хрустящие, бобруйской фабрики, модельные туфли. И тут, помните, как у одного великого: “Однако за время пути собака могла подрасти”, – передо мной они, но на три размера больше!!!
В лагерях знакомились друг с другом, узнавали историю, традиции, учили иврит.Мистер G. восклицает: “Нас обокрали”, мистер С. вспоминает чью-то мать, а мистер F. с криком “Да ну!” лихорадочно хватается за все ту же кожанку. Все кончено. Мои бобруйские туфли ушли. Радоваться или смеяться – не знаю, право. Но весь вагон явно в суперприподнятом настроении.
Удивляет несколько вопросов, на которые до сих пор не могу найти ответа.
Если туфли выросли, то почему только мои?
Если кто-то перепутал, то как напялил мои туфли, если его нога на три размера больше?
Если их кто-то спер, то зачем оставил что-то взамен?

Рашель Гиршик

”Еврейская Мафия”

Впервые мне довелось поиграть в эту картежную Игру (с заглавной буквы) в Сенеже, на семинаре по подготовке мадрихов. Хочу только напомнить, что появилась она после того, как по телевидению показали итальянский фильм про мафию и комиссара Катаньо. Фильм к евреям, даже итальянским, никакого отношения не имел. Но на еврейских семинарах новая игра получила особый размах. В “Мафию” играли москвичи, белорусы и к ним примазавшиеся (типа меня). Играли с азартом, размахивая руками и обнимая всех, кто попадался, как будто от исхода игры зависела их собственная жизнь.
В лагерях знакомились друг с другом, узнавали историю, традиции, учили иврит.Популярность “хороших игроков в “Мафию” можно было сравнить только с теми, кто мог всю ночь напролет петь песни и играть на гитаре (например, Дима Иоффе).
Помню, была такая девочка Алочка Алевская (Фейгин за ней пытался ухаживать, но безуспешно), которая была просто “мафиозная звезда” первой категории. Всегда она умудрялась догадаться, кто “Мафия”, чем зарабатывала восторг и благоговейное поклонение простых смертных. Правда, к концу семинара разошлись слухи, что Алочкина гениальная интуиция была результатом банального подглядывания, а вовсе не каких-то особых талантов. Хотя вполне возможно, что эта сплетня родилась от зависти окружающих.
В лагерях знакомились друг с другом, узнавали историю, традиции, учили иврит.После этого семинара игра под названием “Мафия” разлетелась по городам и весям со скоростью цунами средних размеров. Играли все. На больших семинарах компании игроков разрастались до таких размеров, что нужно было или делиться на отдельные группы и расходиться по разным комнатам, или играть целые сутки.
Однажды я играла, сидя у Валеры Гиршика на коленях (под предлогом острой нехватки места), и с пеной у рта доказывала, что я как честная гражданка без вредных привычек могу за него поручиться. Во время ночи (это элемент игры) уж наверняка я почувствовала, если бы он достал свой револьвер и палил из него, по честным гражданам. Каково же было мое разочарование, когда мой милый оказался никем иным, как самым заглавным тузом пиковой масти, успешно убивавшим сограждан при помощи испепеляющего взгляда и кивка головой…
Играли всегда и везде. Не останавливал нас ни ветер, ни снег, ни злые проводники. Как-то раз игра проходила в общем вагоне поезда, и в середине разгорячившейся дискуссии нас посетил самый натуральный милиционер с вопросом: “Все ли у вас в порядке?”
Оказывается, особо бдительные соседи по вагону, услышав, как группа молодых евреев орала о том, кого надо убить и кто в этом виноват (тоже элементы игры), заволновались и решили от греха подальше сообщить в “инстанции”.
“Мафия” – игра многоразовая, каждый следующий сеанс никогда не бывает похожим на предыдущий. От этой игры мы не устали до сих пор. Научили новых друзей, те уже приобщили своих, так что, пожалуй, куда бы мы не пошли, всегда есть с кем поиграть. Возможно, скоро проведем чемпионат мира по игре в “Мафию”.
Так что, если где-нибудь услышите, что мафия – это еврейское занятие, имейте в виду, речь идет о сугубо мирной карточной игре.

Эти снимки сделаны в начале 90-х годов в Минском молодежном еврейском кафе.
Эти снимки сделаны в начале 90-х годов в Минском молодежном еврейском кафе.
Рашель Гиршик

Семейное кладбище

Шли как-то раз по Варшаве два Валеры: Шейнин и Гиршик, Фима Сарнов, Шура Волкин и Миша Николаевский. Шли не просто так, а по пути в Барселону. Возможно, с ними шла Коза.
Или нет.
Идут они, значит, смотрят по сторонам, на достопримечательности пялятся, все им интересно. Сарнов с Гиршиком в Варшаве впервые, Николаевский – тоже. Последний, правда, чувствует себя матерым туристом, потому что только вернулся из шестидневной поездки в Болгарию. (Четыре с половиной дня в поезде, Румыния промелькнула в окне вагона, пятнадцатиминутное посещение Бухарестского вокзала и полтора дня собственно в Болгарии). Шейнин, понятное дело, в Варшаве чуть ли не каждый месяц, все в округе знает, без пяти минут экскурсовод.
Поворачивают наши путешественники на какую-то улицу, смотрят – что за чертовщина? Почти во всех дворах ровненькие грядки могилок. С надгробьями. Все дела… “А вдоль дороги покойнички с косами стоят…”
Или нет.
Еврейский студенческий лагерь “Изумрудный”, лето 1993 года.В общем, челюсти отвисли, глаза сами себе не верят, все ждут пояснений от Шейнина. Шейнин, не долго думая, начинает объяснять, что Варшава – город вполне западный, капитализм у них в полном разгаре, земля дорогая. Соответственно, хоронят теперь, не отходя от кассы, а точнее, от дома. Семейное кладбище, короче говоря. Родился, умер, закопали. Теперь благодаря тебе помидоры лучше расти будут.
Или нет.
Ну, может, в другое время, в другом месте кто-нибудь и усомнился бы в этом объяснении, а друзья наши только головами закивали и потащились дальше. В Барселону. Правда, шагов через двадцать, в ходе философских рассуждений между Фимой и Валерой вырисовалась следующая замечательная картинка. Выходит, например, такой варшавянин на крылечко по утряне, потягивается, воздушную ванну принимает, с дедушкой-покойником объясняется.
Или нет.
На “Пуримшпиле” в Витебске. Миша Рубин и Шура Каган. Фото 1994 г....При ближайшем рассмотрении надгробия оказались просто-напросто сезонной распродажей местных коллег гробовых дел мастера Безенчука.
Но Шейнин еще долго и уверенно доказывал, что семейные кладбища имеют место во всем цивилизованном мире, и даже в Америке!
Помнится, мы эту историю вспоминали в прошлый приезд Шейнина в Америку, а сейчас он опять приехал…
Осень на дворе, Halloween через неделю. Каждый второй двор опутан нейлоновой паутиной, обставлен со всех сторон тыквенными головами, скелетами и мумиями.
Или нет...
Вот уж где простор для фантазии. Интересно, что Шейнин теперь скажет? Или поездил по странам и континентам, насмотрелся. Теперь не только по Варшаве, по всему миру без пяти минут экскурсовод.
Или нет…

Валерий Гиршик

Приключение евреев в музее Пикассо

После веселого представления. Еще не смыт грим, еще  не улеглись эмоции... В один знойный испанский день во время съезда Международной еврейской студенческой организации в Барселоне белорусская делегация в составе Фимы Сарнова, Валеры Шейнина, Шуры Волкина, Миши Николаевского, Лены Козловской и Вашего покорного слуги, организовалась поглазеть на картины широко известного местного художника Пабло Пикассо.
Конечно, отправились мы туда не одни, весь съезд поехал, так что галдеж в музее стоял невероятный от такого количества евреев, собравшихся наслаждаться искусством.
Мы с Волкиным решили все досконально изучить. Пикассо – художник не простой. Мы, как известно, легких путей не искали и не ищем. Так что осматривали каждый шедевр со всех возможных, а иногда и труднодоступных ракурсов.
Так встречают мадрихи (вожатые) новую смену, приезжающую в лагерь. Лето 1993 года.По нахалу все шло как по маслу. В общем музейном муравейнике мы периодически замечали мило прогуливавшихся Фиму с Козой. Обратили внимание, что уже минут 15-20 Шейнин делал круги по музею. Видимо, успел удовлетворить свои эстетические потребности. Я не удивился, если бы увидел его с рулеткой (с которой он не расставался всю поездку), замеряющего особо понравившиеся картины.
Миша Николаевский все никак не мог отойти от того, что ему накануне не хватило экзотического фрукта киви на завтрак, и уныло бродил по музею в гордом одиночестве.
Мы с Волкиным наслаждались искусством!!!
Надо сказать, это занятие нас так поглотило, что мы потеряли счет времени.
Сарновы, Гиршики, Газенпуд.США.  Фото  начала XXI  века.Когда мы входили в зал, где выставлен “поздний” Пикассо, нас как кирпичом по голове стукнуло. Тишина-то какая в музее! Наша публика просто не могла так тихо себя вести.
Интуиция нас не подвела. Выходя из музея, мы обнаружили, что нашего автобуса и след простыл, а по мостовой мирно прогуливались добродушные аборигены испанской национальности. Тут мы и осознали всю сложность своего положения. Стоим посередине Барселоны, без карт (зачем же каждому с собой карту носить – демократично решили мы одну на двоих брать – вот моя осталась у Фимы, а Волкина – у Николаевского). Адрес заведения, где проходил съезд и где проживали делегаты, тоже на карте записан. Ну, и денег у нас на двоих, может, на чашечку “Экспресса” набралось бы.
Мы знаем много песен, хороших и разных.И без того нехорошая ситуация осложнялась тем, что и я, и Волкин в то время были известными полиглотами, свободно владевшими русским, белорусским и немецким в пределах школьной программы.
Аборигены ни на одном из упомянутых языков – ни слова. Поняли мы, что надо приспосабливаться к местным условиям, и стали присматриваться к близлежащим зеленым насаждениям, так как вернуться в гостиницу, а тем более на неисторическую родину, шансов у нас было мало.
И вдруг вдалеке я увидел что-то до боли знакомое и яркое. Ошибки быть не могло. Конечно, Фима, Фима, Фима…
Фима направлялся с Козой по параллельной улице в неизвестном направлении. С криками “Фима! Коза!”, заглушавшими даже шум уличного транспорта, мы, прекрасно осознавая, что это наш единственный шанс на спасение, пошли на перехват.
Ребята никак не могли понять нашего возбуждения, когда мы взахлеб начали рассказывать, что с нами произошло.
Оказалось, что они тоже опоздали на автобус.
Теперь, имея на руках карту, рядом – Фиму, недурно владеющего английским, с хозяйственной Козой, мы были спасены. И начали движение в правильном направлении по городу Барселона.
Впрочем, это уже другая история.

Рашель Гиршик

История с полотенцами

Около этого дуба любила собираться веселая компания.Дело было в подмосковном Шереметьево. Про семинар ничего сказать не могу, потому как сам по себе он был вполне ординарный. Зато компания собралась замечательная.
Однажды мы вчетвером: я, Валера, Фима и Леня – сидели в номере. Потому как дурная голова рукам покоя не дает, перекидывались всем, что под эти руки попадалось. Швыряли друг в друга туфли, одежду, а особенной популярностью пользовались предметы гостиничного обихода типа полотенец.
Одно из этих полотенец летело от Фимы прямиком в голову Ленчика, который пытался скрыться на балконе. Шустрый Ленчик нагнулся, и полотенце полетело вниз, этажей этак на десять. Грустно проследив за полетом полотенца, Фима сказал: “Ах, ты так…”, и послал Ленкино полотенце вдогонку своему (очевидно, чтобы ему скучно не было).
Для полного комплекта к ним добавились домашние тапочки и несколько носков.
Подувшись друг на друга еще несколько минут и полюбовавшись с балкона на плоды своих трудов, Фима с Леней решили сходить вниз и вернуть добро на родину.
На обратном пути, но все еще во дворе, оба с полотенцами на шеях и тапочками в руках (согласитесь, зрелище довольно экзотическое, особенно если учесть, что дело было в октябре), встретили они группу товарищей из города Ленинграда.
Во время семинара. Рига,1993 г.По какой-то причине (либо давно забытой, либо никогда не существовавшей) с ленинградцами мы не дружили. С москвичами – да, Вильнюс – город-побратим, Самарканд – лучшие дыни в мире, а вот ленинградцы нас почему-то недолюбливали, а мы – их, соответственно. Но наши друзья благодаря их необычным аксессуарам (напомню – полотенца, тапочки, октябрь на дворе) вызвали здоровое любопытство.
– Откуда идти изволите? – поинтересовались будущие санкт-петербуржцы.
Фима с Леней переглянулись и радостно сказали:
– Из бассейна вестимо.
– Какого бассейна? – удивились ленинградцы.
Из зимних и летних лагерей возвращались веселыми и ждали новых встреч с друзьями.– Вон того, – указав на небольшой ангар вдалеке, около забора, сказал Леня (или Фима).
– А что, он открыт? Нам ничего про бассейн не говорили, – еще больше удивились ленинградцы.
– Конечно, открыт, вы что программу семинара не читали? – возмутился Фима (или Леня). – Только вы стучите в дверь погромче. И если долго не открывают – не удивляйтесь, там внутри шумно очень, плохо слышно.
Обрадовавшись, ленинградцы пошли за полотенцами и плавками, сообщая по дороге всем встречным о наличии отличного бассейна в ангаре около забора.
Умирая от смеха, Фимка и Ленька поднялись обратно в номер.
Мы осторожно, чтобы не заметили, вышли на балкон и стали наблюдать, как демонстрация участников семинара отправилась в сторону забора. У всех в руках были полотенца. Они подошли к дверям ангара и стали стучать. Никто не открывал. Но их же предупреждали, что стучать надо долго и громко. И они, не жалея сил и рук, стучали в двери ангара…
Нужно ли говорить, что весь оставшийся семинар мы провели тихо-тихо, пытаясь никому лишний раз на глаза не попадаться. Особенно ленинградцам…

Эти снимки сделаны в начале 90-х годов в Минском молодежном еврейском кафе.
Рашель Гиршик

Лесной пожар

На одном из семинаров. Фото 1993 г.Лето было необычайно жаркое. В “сохнутовском” лагере жизнь шла по проторенной дорожке, медленно и нудно.
Лагерь был далеко не первый, энтузиазм давно поостыл, новых лиц почти не наблюдалось. “Старики” вяло переругивались с “молодыми”, но не по делу, а потому что скучно просто.
Но в один не слишком прекрасный день лагерь ожил. По территории пронесся слух, что какой-то из отрядов сходил в “поход” на ночь в соседнюю рощицу, с костром, песнями, плясками и прочими пережитками пионерского прошлого. А когда веселье поутихло, костер как следует не потушили, или забыли, или так качественно отдохнули, что ни одного здравомыслящего пионера (не говоря уже о мадрихах-вожатых) не осталось.
В начале девяностых годов был сделан этот снимок на память.В общем, загорелся лес. Когда слух подтвердился, группа возбужденных вожатых побросала своих ханихов (подопечных) и поскакала играть в пожарных.
Перед уходом в лес мы сделали вполне естественную, с нашей точки зрения, попытку захватить с собой содержимое противопожарного стенда. Подойдя к нему поближе, обнаружили огромных размеров замок. Визит к кому-то из администрации лагеря принес нам не менее внушительных размеров ключ. Когда стенд был открыт, оказалось, что все его содержимое усердно прибито к стенду гвоздями… С трудом отковыряв ведро и пару лопат, мы продолжили марш-бросок к месту происшествия.
Наташа Иоффе. Сейчас живет в Риге.Я ожидала увидеть несколько горящих кустиков и пристыженных мадрихов отряда, из-за которого, собственно…
На самом деле все обстояло гораздо хуже… Горело все: начиная от деревьев и кустарников и кончая пересохшей от жары землей, то есть там, наверное, был торф.
Хихиканье быстро прекратилось, и мы стали обдумывать план действий. Хотя теперь с высоты прошедших лет и ежику понятно, что голыми руками такой пожар потушить нельзя было. Но тогда мы, молодые, предпринимали отчаянные попытки спасти лес. Юные натуралисты…
Девочки и мальчики, с лопатками и ведерками скачущие по горящим кочкам и засыпающие песочком то и дело вспыхивающие очаги пламени.
Миша Фарбман с семьей. Сейчас живет в Лондоне. Раввин синагоги прогрессивного иудаизма.А тем временем главное действо происходило над нашими головами. Деревья прогорали до основания и начинали падать. Помнится, мы с Шупахой засыпали что-то, и через несколько секунд после того, как отправились за новой порцией песка, на то место, где мы только что стояли, бухнулась здоровенная сосна. В общем, было бы не до смеха.
Кто-то сбегал обратно в лагерь, позвонил пожарным. На взволнованный призыв о помощи вместо обещаний прислать вертолет с брандспойтами или, на худой конец, обыкновенную пожарную команду, в трубке тяжело вздохнули и сказали, что так как на дворе выходной (ик), все культурно отдыхают (ик) и приедут вряд ли (ик), но если и да, то в понедельник (ик)…
Дима Вассерман, а вместе с ним жена Лена и маленькая дочурка Авиталь шлют привет из  шведской столицы – Стокгольма. Кроме икания, там было еще много народных слов и выражений, которые мое воспитание воспроизвести не позволяет, особенно в письменном виде.
Друзья встретились в Израиле.После такого диалога, можете себе представить, как удивлены и обрадованы мы были, когда через пару часов среди горящего леса показался некий драндулет с прицепом. При ближайшем рассмотрении средство передвижения оказалось трактором, позади которого тащилась бочка (типа пивной), из которой во все стороны расплескивалась вода.
Тракторист оказался пьяным в стельку. Только это счастливое обстоятельство позволило ему проехать по густому лесу, не врезавшись в дерево и не свалившись в глубокий овраг.
Тракторист соскочил с трактора, покачнувшись при приземлении, и стал поливать ближайшие кусты из шланга.
Тут нам всем сильно повезло. Ветер внезапно стих. Огонь перестал ползти по лесу.
Мы поливали и засыпали очаги, пока огонь не перестал показываться на свет белый. По крайней мере, на тот день. Потом он напоминал о себе еще несколько раз. И однажды Перлин даже поинтересовался, включать ли пожар в расписание очередной лагерной смены.
Но в общем и целом все закончилось благополучно. А могло быть и хуже…



Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer15/a1.php on line 362

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer15/a1.php on line 362