ЖУРНАЛ "МИШПОХА" №14 2004год

Журнал Мишпоха
№ 14 2004 год


Последний еврей Лукомля

Валентина Филипкова (Каган)


Ефим Исаакович Рутман

Когда-то Лукомль был шумным еврейским местечком: с хедерами, ярмарками, знатоками Талмуда и Торы, с веселыми свадьбами и мечтами о будущем.
Здесь родилась известная в языке идиш присказка: “Ну, ин Лукомль, ну”. Дело в том, что улицы в местечке шли то под гору, то с горы. Когда лошади тянули повозку под гору, извозчики кричали: “Ну”. И по всему Лукомлю целый день было слышно “Ну, ну, ну…”. Поэтому людям, которые часто повторяли “Ну”, обычно говорили: “Ну, ин Лукомль ну” (“Ну, в Лукомле, ну).

 

За столом в отцовском доме в Лукомле собралась вся семья.Недавно ушел из жизни последний еврей местечка Лукомль Чашникского района Витебской области Ефим (Хаим) Исаакович Рутман. Участник Великой Отечественной войны, умница, неутомимый труженик, прекрасный отец, добрейшей души человек, хранитель еврейского кладбища и большого, страшного захоронения расстрелянных евреев, на котором он своими руками соорудил и установил памятник.
Сидя у гроба, я не могла отвести взгляда от несоразмерно с его ростом большущих, мозолистых, разбитых тяжелейшим физическим трудом рук, и мысли о его нелегкой судьбе не покидали меня.
… Он рано остался сиротой. После смерти отца мать-колхозница Райце Рутман растила троих сыновей и, выбиваясь из последних сил, старалась дать им образование, хотя в доме порой не было даже хлеба. Окончив Лукомльскую среднюю школу, поступил заочно в Минский иняз, стал преподавателем немецкого языка в родной школе. Материально семье стало легче. Но чудовищная война ворвалась в мирную жизнь.
Ефим Исаакович с братьями и группой комсомольцев убежали из Лукомля и пешком пробирались в тыл. О том, как они дошли до Смоленска, он рассказывал мне, не стыдясь горьких мужских слез…
А дома осталась мать и молодая беременная жена, которая через две недели после его ухода родила дочь.
18 октября 1941 года Райце Рутман и ее родственники разделила страшную судьбу всех лукомльских евреев, которые были зверски убиты на еврейском кладбище. Эта казнь продолжалась целый день до позднего вечера.
Жену Надежду Ивановну и маленькую дочь Идочку добрые жители Лукомля буквально силой вырвали из колонны смертников. Их отвели к родителям Надежды Ивановны и прятали там всю войну.
Ефим Рутман и Валентина  Филлипкова (Каган) у памятника евреям Лукомля, расстрелянным в годы Холокоста.Но об этом Ефим Исаакович ничего не знал. Всю войну он был на фронте.
Его старший брат Симон стал инвалидом I группы (у него были ампутированы руки и ноги), он умер где-то в военном госпитале. Младший брат Самуил прошел всю войну, вернулся на родное пепелище, но сразу же уехал на Чукотку, участвовал в экспедиции Папанина. По возвращении работал в Лепеле, Витебске, а в настоящее время живет в израильском городе Хайфа.
После войны Ефим Исаакович вернулся к жене и дочери, очень похожей на него, построил своими руками дом, обзавелся хозяйством, вместе с женой стал работать в Лукомльской школе, растил троих дочерей и сына.
Так он остался единственным евреем на своей малой Родине, хранителем еврейского кладбища и места захоронения расстрелянных евреев.
Обратив внимание на ухоженное хозяйство Ефима Исааковича, райком партии рекомендовал коммуниста Рутмана возглавить отсталый колхоз. Через десять лет хозяйство было не хуже, а может и получше многих других в районе. Потом Ефим Исаакович стал директором Новолукомльского молокозавода. Везде он оставил о себе добрую память и уважение людей.
Для меня Ефим Исаакович и его жена Надежда Ивановна стали единственными родными людьми, их дом стал моим домом, так как родительский у меня безжалостно отняла война, и двенадцатилетним ребенком я осталась круглой сиротой.
18 октября 1941 года моего отца Еселя Кагана и всех его родных расстреляли немцы вместе со всеми евреями. Мне и матери помогли выжить добрые белорусы. Но 14 января 1943 года зверски была расстреляна в собственном доме моя мать. Я осталась одна. Меня взяли в свою большую семью из десяти человек родители жены Ефима Исааковича. Самыми близкими людьми в этой семье мне стала Надежда Ивановна и маленькая Идочка. Вместе нас прятали в специальных окопах, а во время карательных экспедиций мы вместе убегали в лес, в болота, где сутками сидели в мокрой одежде, босиком в любую погоду и время года, без всякой еды…
И после войны меня не отдали в детдом, которого я страшно боялась. Никакой помощи мне государство не оказывало, хотя фамилия, имя и отчество моей мамы есть на обелиске в Лукомле, занесена она и в книгу Памяти Чашникского района.
Чтобы как-то мне помочь, меня в 13 лет приняли в колхоз “Звязда” и дали 0,15 га земли для огорода, но на каникулах я отрабатывала минимум трудодней.
Когда Ефим Исаакович вернулся домой, он сразу признал меня членом своей семьи. Уехав на учебу в Минск, каждые каникулы я приезжала в его семью, так как знала, что меня здесь ждут. В этом доме я находила тепло и заботу. А долгими зимними вечерами мы забирались на печку, и воспоминаниям нашим не было конца.
Ефим Исаакович всегда радовался, когда, имея уже свою семью, я приезжала из Витебска с мужем, дочерью, а потом и с внучкой. Он волновался, чтобы я не уехала “с пустыми руками”, сам укладывал мне продукты, считая, что все это в городе будет мне подспорьем…
Ефим Исаакович был мудрым, широко эрудированным человеком, много читал, до конца своих дней сохранил ясность ума, феноменальную память, чувство юмора, не утратил интерес к жизни.
18 октября 2001 года исполнялось 60 лет со дня расстрела евреев Лукомля. Ефим Исаакович очень хотел, чтобы со мной приехал кто-то из еврейской общины почтить память жертв войны. Я прилагала много усилий. И, видимо, Бог свел меня с Яковом Басиным, который организовал все для этой поездки: машину, венок и подарок для Ефима Исааковича – настенные часы. Как он радовался, когда мы появились в назначенное время на пороге его дома!
…Недавно я вернулась из Лукомля. В доме Рутман стало пусто без хозяина. Но часы идут по-прежнему, только отсчитывают они другое время, время ухода Ефима Исааковича из этой жизни.
Заботу о кладбище взяли на себя его сын Александр и внуки. Скошена трава и подремонтирован памятник. Завещание Ефима Исааковича похоронить его рядом с захоронением расстрелянных евреев выполнили сын и внуки.
Так и остался он даже после смерти вечным хранителем покоя и памяти жертв фашизма.
Валентина ФИЛИПКОВА (КАГАН)

Валентина Филипкова (Каган)


Фото Аркадия Шульмана

© журнал Мишпоха


Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer14/a25.php on line 170

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer14/a25.php on line 170