А

ЖУРНАЛ "МИШПОХА" №10 2001год

Журнал Мишпоха
№ 10 (2) 2001 год


© Журнал "МИШПОХА"

Портрет


Шуламит Шалит
НА ИДИШ ГОВОРЯТ ОТЕЦ И МАТЬ
Рахиль Баумволь – дочь известного режиссера и драматурга еврейского театра Иегуды Лейба Баумволя. В 1920 году, когда театр ехал на гастроли из Киева в Одессу, в вагон ворвались белополяки и убили на ее глазах отца, а ее, шестилетнюю девочку, сбросили с поезда. В результате этого падения она два года пролежала в гипсе, заболела туберкулезом и вынуждена была прервать занятия музыкой, к которой у нее были большие способности. В их доме говорили на идиш, русскому она научилась только в шесть лет. А стихи на идиш начала сочинять в пять, еще не умея читать. Их записывали взрослые, а она делала к ним рисунки. Впоследствии в вышедшем в Иерусалиме в 1979 году сборнике “Три тетради” они воспроизведены в том виде, как были записаны. Мир, воспринимаемый ребенком в поэтических образах.
Мать привила ей любовь к сказкам: читала Андерсена, братьев Гримм, Крылова… Этой любви Рахиль Баумволь осталась верна на всю жизнь. Много лет спустя она напишет: “Если я сейчас, наравне с произведениями для взрослых, пишу также и для детей, то это, думается мне, потому что я сохранила в себе того ребенка. А тот ребенок так и пишет, по-детски… С ребенком можно говорить почти обо всем; со мной тоже обо всем говорили – Андерсен, Оскар Уайльд, Крылов. Говоря с детьми по-детски, в то же время не боюсь говорить с ними по-взрослому”. В сказках для детей, которых Рахиль Баумволь написала множество, веселых и поучительных, переведенных на многие языки, всегда есть мысль о торжестве Добра и Справедливости.
В 1930 году, когда Рахили Баумволь было пятнадцать лет, вышел ее первый сборник “Детские стихи”. На титульном листе - ласкательная форма ее имени – Рохелэ. Стихи для детей, написанные ребенком. С четырнадцати лет она стала печататься в серьезных идишистских журналах. С матерью и отчимом, заменившим ей отца, одним из ведущих актеров в театре Михоэлса, она жила в общежитии Еврейского театра. Ее воспоминания о том периоде публиковались в идишистском журнале “Бай зих” с 1971 по 1979 годы. Рахиль Баумволь окончила еврейское отделение литературного факультета 2-го Московского государственного университета. В тридцатые годы она начала писать стихи и по-русски, а также сама переводила на русский свои стихи. “Мне очень легко было переводить свои стихи, потому что я могла относиться к автору безжалостно”. Ее поэзию переводил, наряду с А. Ахматовой, В. Инбер, и сын, талантливый переводчик Юлиус Телесин.
Рахиль Баумволь вместе с мужем Зямой Телесиным после окончания МГУ были направлены на работу в Белоруссию.
Минск в тридцатые годы был одним из крупных очагов еврейской культуры, а, кроме того, там жили и работали их друзья и любимые поэты Моше Кульбак, Эля Коган и другие. Кульбак вскоре исчезнет. Эля уйдет на фронт. Рахиль и Зяма прожили в Белоруссии до начала войны. Летом 1941 года Рахиль поехала в отпуск к матери, в Москву. Когда она позвонила, Зяма сказал в трубку: “Ты слышишь взрывы? Это нас бомбят…” Рахиль оказалась в эвакуации в Ташкенте, а Зяма ушел на войну.
Она писала и о мавзолее Ленина, и о первомайской демонстрации. Совершенно искренне. Однако это не самые лучшие стихи и их немного. Последние ее стихи на идиш вышли в Москве в 1947 году. Ее, как и других еврейских писателей, перестали с тех пор печатать. Наступило тяжкое время. Позже она напишет стихи, которые сможет опубликовать только в Израиле.

ДРУЗЬЯМ В РОССИИ

Раз сто бралась за перо,
Но что ни пишу –
старо,
Что ни скажу –
не то…
Славословить вас?
Эта чушь
Не для отважных душ.
Вас не надо жалеть,
вы сильны…
Но стихи эти мне не нужны,
Но стихи эти – мне не в укор.
Это мой с собой разговор…
Ночью сердце – кровавый ком
по дорогам бежит босиком,
по дорогам мчит колесом…
Не вздремнуть,
не забыться сном.
В Потьме скоро подъем.
А в Перми?
А в Москве на Лубянке что?
Кого ждут сейчас за дверьми?
Кто впустил нежеланных гостей
В одинаковых серых пальто?
И кому – ему или ей –
Учиняют сейчас допрос?
”Черный ворон”.
Мороз. Ленинград.
И увозят его, ее.
Все втихую.
А в центре – парад.
И кружит, кружит воронье
Над городом,
над страной,
Над вами –
Не надо мной.
И выходит, что я спаслась.
Но так страшно за вас!
1974 г.

В апреле 1971 году, когда Рахиль Баумволь с мужем, еврейским поэтом Зямой Телесиным, уехала в Израиль, начальник Главного управления по охране государственных тайн в печати издал тайный приказ об изъятии из библиотек и книготорговой сети всех их книг, в том числе и таких опасных, как ее сказки “Кукла едет”, “Редькин хвост”, “Синяя варежка”. “Термин “изъятие” означает уничтожение – писала Рахиль Баумволь. – Можно объяснить, что значит для автора уничтожение его творений. Но к боли примешивается и гордость. Я горжусь тем, что оказалась в одной компании с выдающимися писателями-евреями, книги которых сжигались на кострах в гитлеровской Германии”.
О ее приезде в Израиль писали еврейские газеты в Австралии, Америке, Франции, где она была широко известна.
К ее приезду в Израиль в Иерусалиме был запланирован выпуск сборника стихов “Выстраданное” и сборника сказок “Жил-был слон”, а в 1979 году, как мы уже упоминали, вышел сборник “Три тетради”. Первая – новые стихи, написанные в Израиле, вторая – отроческие стихотворения, третья – фотокопия детских стихов Рохелэ с ее рисунками. Известный переводчик и знаток литературы Нехемия Райхман случайно нашел произведения Рахили Баумволь на русском, пленился ими и перевел на иврит двадцать шесть ее стихотворений и много афоризмов. Всего в Израиле вышло двенадцать ее книг, в том числе семь книг – на идиш.
Рахиль Баумволь награждена несколькими литературными премиями. О ее сборнике идишистских идиом надо говорить особо, надо читать на идиш, поскольку это произведение совсем другого жанра – лексикологическое эссе. Оригинальная и, вместе с тем, совершенно органичная для нее книга – плод ее жизни в языке идиш, ее любви к нему, отнюдь не побочный результат ее творчества. Она называется “Энтгеген дем – вос ир зогт”, что можно перевести, как “Вот вы говорите…” В самом названии та многозначность, та разговорная интонация, тот простор для мгновенной реакции, которые отличают идиш от всех языков мира. Как и еврейская судьба, сформировавшая его, как и еврейский характер. Язык имеет душу. Язык – это опыт народа, его психологический, духовный и душевный склад, его восприятие мира, ум, слезы и оптимизм, темперамент.
Рахиль БаумвольНад этой книжкой Рахиль Баумволь работала четыре года – искала, дополняла, разделяла на главы. Многие идиомы представлены в обрамлении остроумных, придуманных автором диалогов, в которых особенно ярко проступает смысл той или иной идиомы, ее “изюминка”. Едва ли это переводимо на другой язык, но, говоря о творчестве Р. Баумволь, невозможно об этом не сказать. Отличное предисловие к этой книжке написал известный историк, доктор Э. Клепфиш. В прессе было немало положительных отзывов, книга охотно раскупается любителями языка идиш, ведь когда ты слышишь выражение “жареные цорес”, кажется, что твои собственные заботы, твои “цорес” отступают.
Почерк и голос Рахиль Баумволь всегда узнаешь. Вот что она написала своему сыну:

Кем только ты не был: и куклой в коляске,
И девочкой в платьице длинном,
Ты лысеньким был и беззубым,
Ты был уже светлым блондином.

То плакал ты голосом грубым,
То нежной свирелью смеялся.
Сначала ты ползал,
Потом ты ходил и качался,
Ты ворковал,
А мы с папой смеялись немало.

Кем только ты не был.
Чего с тобой не бывало.
Теперь твои голубые глаза потемнели,
И волосы сами легли, как они захотели.
Подчас в твоем голосе слышу я
взрослую нотку.

И в том, как ты ходишь,
намек уже есть на походку.

А вот как ее талантливый сын, Юлиус Телесин, перевел “Сказку, тающую в воздухе”. Она так прелестна, что хочется представить ее целиком, хотя бы потому, что мы не найдем ее в сборниках. Поэтому давайте прочтем ее нашим детям и послушаем сами.

СКАЗКА, ТАЮЩАЯ В ВОЗДУХЕ
Пушинка - легка, ни души и ни тела,
Откуда-то издалека прилетела.
Едва ее выдохнуло крыло,
Воздушным теченьем ее понесло.

Был воздух - прозрачной ее колыбелью,
Колышется, дышит, видна еле-еле.
Бог знает, откуда - шерстинка навстречу.
Остановились, трепещут, лепечут.

- Шерстинка, летишь из какой стороны?
- Мне кажется, я из овечьей спины.
- А может быть, с шеи? А может, с хвоста?
Смотри, ты не путаешь эти места?
В ответ ей шерстинка-ворсинка лепечет
На легком воздушном неслышном наречью:
- Ах, вспомнила, вспомнила я наконец-то,
На лбу между рожек покатое место!
- Пушинка, пушинка, а ты где была?
- В крыле я была, я лечу из крыла,
Был воздух прозрачный моей колыбелью…
А ну, полетели!
- Ну, что ж, полетели…
Деревья и крыши… Все выше и выше
Размашистый воздух несет их, колышет,
Отпустит, обнимет, опустит, поднимет.
Полей раскрывается веер под ними.
Безоблачным летом, пронизанным светом,
Летят они, сами, не зная об этом.
Над тихой долиною ветер повис,
Спускается медленно-медленно вниз.
Вся в отсверках, речка бормочет спросонья,
Гуси, овечки - как на ладони.
Но разве заметит мальчонка-пастух
какой-то пустячный порхающий пух?
Пушинка на спину овечке садится,
От легкости этой овечка резвится.
Шерстинка взяла и на гуся осела.
Отяжелело гусиное тело.
Прозрачное небо, ребята у речки,
Долины зеленые, гуси, овечки,
Пушинки, шерстинки и всякая малость…

И сказка растаяла, потерялась… Мультфильм? Философская притча? Все это – поэтический мир нашей современницы, писателя и поэта Рахиль Баумволь, всю жизнь писавшей и для взрослых и для детей.
Зяма ТелесинУ Рахили Баумволь долгая творческая жизнь. И если, вспоминая других поэтов, мы отличаем ранние их произведения от поздних, можем отметить, как менялся почерк, стиль, то для поэзии Рахили Баумволь характерна удивительная цельность. Она остается верной своей поэтической манере, как нельзя лучше соответствующей ее мироощущению, ее открытому бескомпромиссному характеру. Разве что с годами грусти больше….
Посылаю Вам имеющееся у меня (и посвященное – подаренное мне) стихотворение Рахили Баумволь, которое она, по-моему, нигде не печатала. Моя передача о ней повторялась на нашем радио уж раз пять или шесть. С тех пор, как она прозвучала впервые, Рахиль стала мне часто писать и звонить, и мы, что называется, “подружились по телефону”. Недавно повторяли радиопередачу снова, ибо Рахили исполнилось 86 лет. Она сказала мне, что ей после передачи позвонило 16 человек, а ей даже трубку держать нелегко…

НА ИДИШ
Шуламит
Твоя рука в моей руке.
Я думала, получится беседа.
Я говорю на нашем языке –
Моих, твоих родителей и дедов.

Ты смотришь напряженно мне в глаза,
Когда-то слышанной, не узнавая речи,
И я слегка беру тебя за плечи, -
Очнись, родная, вспомни, так нельзя!
Ты произносишь слово, целых два,
И я снимаю с губ твоих поспешно,
Как только что поспевшую черешню,
Созревшие еврейские слова.

Ты хочешь что-то мне еще сказать,
Но почему так больно сжалось сердце?
Там в детство приоткрылась тихо дверца -
На идиш говорят отец и мать…

© журнал Мишпоха


Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer10/shalit.php on line 189

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer10/shalit.php on line 189