А

ЖУРНАЛ "МИШПОХА" №10 2001год

Журнал Мишпоха
№ 10 (2) 2001 год

Снимок сделан осенью 2001 года в Беларуси.

Леонид Смиловицкий, доктор исторических наук, работает в Институте еврейской диаспоры при Тель-Авивском университете. Сотрудничает с фондом Стивена Спилберга в Лос-Анджелосе, Институтом еврейской политики в Лондоне, Институтом изучения Холокоста в Вашингтоне, редакцией Краткой еврейской энциклопедии в Иерусалиме. К этому внушительному перечню можно добавить, что Леонид давний друг нашего журнала.

© Журнал "МИШПОХА"

Старые знакомые


Леонид Смиловицкий
МЕСТЕЧКО ЛЕНИН В БЕЛОРУССИИ
После революции 1917 г. местечко Ленин в Белоруссии неожиданно для своих жителей получило большую известность. Вряд ли нашелся бы человек, который, услышав его название, остался равнодушным. Большинство непосвященных полагали, что оно напрямую связано с именем основателя и руководителя советского государства. Веяние времени вызвало волну переименований, политическая топонимика развивалась бурно. На географической карте замелькали новые имена: Сталинград (Царицин), Зиновьевск (Кировоград), Молотов (Пермь), Куйбышев (Самара), Киров (Вятка), Ворошиловград (Луганск) и т. д. Составной частью идеологии нового строя стала персонификация имени “вождя мирового пролетариата”. После смерти Ленина в январе 1924 г. сотни городов и поселков по всей стране стали носить его имя, которое имело разные варианты - Ленинград, Ленинобад, Ленинокан, Лениногорск, Ленкорань, Лениндорф, три города Ленинска (в Узбекистане, Казахстане и Российской Федерации) и др.
В Белоруссии название Ленино носили села Бобруйского, Горецкого, Добрушского и других районов; Ленинск - села Белыничского, Брагинского, Осиповичского и других, Ленинский - села Жабинковского, Краснопольского и Минского районов. В Горецком (1918 г.) и Слуцком (1921 г.) районах в Ленино переименовали деревни Романово, которые ассоциировались с именем последнего российского царя. На этом фоне, местечко Ленин Житковичского района Гомельской области составляло исключение, известное только узкому кругу краеведов, историков и самих его жителей.
Местечко Ленин расположено на правом берегу реки Случ в 46 км от Житковичей и в 18 км от железнодорожной станции Микашевичи. До революции местечко входило в Мозырский уезд Минской губернии. Еврейская община в Ленине имела давнюю историю, следы которой остались на старом кладбище. В письменных источниках о нем впервые упоминали в 1568 г., когда король Польши Сигизмунд-Август пожаловал местечко князю Юрию Олелькевичу. В XVII веке Ленин перешел к Радзивиллам, а с начала XIX века - Витгенштейнам. В состав Российской империи местечко было включено после второго раздела Речи Посполитой в 1793 г. В 1866г. в нем проживало 437 жителей (77 дворов), в 1908 г. - 1019 чел. (196 дворов). Население было смешанным, первая Всероссийская перепись населения 1897 г. насчитала 753 еврея из 1173 жителей, потом это соотношение продолжало меняться в сторону уменьшения еврейской части.
После революции 1917 г. евреи смогли придерживаться традиционного образа жизни во многом потому, что вскоре Ленин отошел к польскому государству. В местечке действовало отделение молодежной организации “Бейтар”, работала частная еврейская школа Арона-Лейба, которую посещало около 40 учащихся. К религиозным евреям польские власти относились “с пониманием”, препятствий при соблюдении традиции не чинили, были свои раввин, моэйхел и кантор. В Ленине действовали две синагоги на Новой и Подлипенской улицах - деревянные, с высоким фундаментом, печным отоплением и освещались газовыми лампами. Пожилые люди посещали их ежедневно, а в праздники и по субботам там собиралось все население местечка. “За польским часом” традицию соблюдало большинство евреев – обрезали новорожденных мальчиков, пекли мацу. Языком общения был идиш, говорили, что тот, кто не знает иврита, безграмотен, а если не знает идиш – не еврей. Популярными были книги Шолом-Алейхема, Хаима-Нахмана Бялика, Менделя-Мойхера Сфорима и др. Достатка большого не было, выбиться в люди и получить образование могли только единицы. С огромным уважением в Ленине относились к сыну оптовика Бреслера, который учился во Франции на врача. Когда он приезжал летом на каникулы к родителям, его звали к больным. Посещая бедные семьи, он никогда не брал плату за визиты, покупал лекарства за свои деньги.
В сентябре 1939 г. Ленин присоединили к Белоруссии. Поскольку, в основном его население составляли люди неимущие, Советскую власть приняли хорошо. Вначале многие искренне радовались и приветствовали мероприятия по переустройству общества на социалистический лад. О том, что это означало на деле, узнали позже, когда исчезли товары и продукты из магазинов, стали арестовывать “заможных” (состоятельных) людей, проводить конфискации, национализации, укрупнения, коллективизацию, закрыли школу на иврите и запретили сионистские кружки. В 1940 г. Ленин из местечка был преобразован в районный центр Пинской области БССР. Население было интернациональным – около 2000 евреев (включая беженцев из Польши и евреев из окрестных сел), 1500 белорусов, 500 поляков, а также русские, украинцы, литовцы, латыши, немцы и др. О том, что война стала реальностью, начали понимать, когда Германия стала захватывать одну европейскую страну за другой. Об эвакуации не думали, хотя о преследовании нацистами евреев в Германии слышали, но надеялись, что их это не коснется. Красная Армия такая сильная, она, конечно, остановит и разгромит “гитлеровские полчища”. Почти никто из евреев никуда не уехал, большинство не успело, да и через старую границу “западников” советские пограничники не хотели пускать – боялись немецких шпионов. 16 июля 1941 года Ленин был оккупирован.
Несколько десятков белорусов и поляков из райцентра и окрестных деревень попросились служить в немецкую полицию. Бургомистром Ленина сделали немца (фольксдойч) Макса, который до революции работал землемером у помещика Огаркова. Он пришел с немцами, его заместителем стал – Ольшевский, зять Макса. Начальником полиции назначили “местного бандита” Бориса по прозвищу Гергелиэс. Своих помощников нацисты одели в черную форму с белыми нарукавными повязками с буквой “Р” (polizia). Полицейский участок открыли недалеко от гмины по Советской улице.
Свое отношение к еврейскому населению новые власти вскоре продемонстрировали. Первыми расстреляли семь евреев-комсомольцев, участников подполья, прятавших скот и колхозное имущество. Среди них были Арон Плит, Шимон Галенсон и Айзик Городецкий. Через три месяца, 6 ноября 1941г., казнили мужа Ханы Крейне, Левина и Флата, вышедших из окружения и вернувшихся домой из-под Бреста – красноармейцев Юдке Шустера и зятя Бадзеса. Накануне их избивали с такой жестокостью во дворе гмины, что крик несчастных был слышен на всю округу. По доносу Хилькевича расстреляли дочь Эти Городецкой Хаю, которая вопреки запретам купила у крестьянина воз дров. Женщину вывели за сарай вместе с тремя детьми – двумя близнецами 3-х лет и их старшим братом 15-ти лет. Мать и дочь расстреляли посередине улицы напротив дома печника Пейсаха.
В конце июля 1941г. в Ленине устроили гетто. Солтас (староста) Кузьма объявил, чтобы все евреи собрались к гмине, а когда они пришли к дому Зарецких, на стул поднялся комендант, “главный бандит”, и объявил, что “по приказу Гитлера все евреи будут жить и работать на великую Германию по правилам гетто”. Это означало изоляцию от местного населения, обязательное ношение желтых лат, комендантский час с наступлением темноты, безвозмездный труд, запрет использовать освещение, не ходить по тротуарам, снимать головной убор при встрече с полицией и немцами, а в случае неподчинения – расстрел. Для своего удобства нацисты создали юденрат, председателем которого назначили Арона Мильнера. Через него они передавали свои бесконечные приказы о выплате контрибуции, отправке на работы, наложении взысканий, учете узников, поддержании внутреннего порядка в гетто, круговой поруке и пр. Гетто огородили двумя рядами колючей проволоки. В октябре у евреев отобрали весь скот – не только коней, коров, овец, коз, но даже домашнюю птицу. В марте 1942 г. трудоспособных мужчин из гетто двумя группами по 60 и 120 человек переправили в концлагерь Ганцевичи Брестской области (по другим сведениям, 230 из Ленина и 120 из Погоста).
Первую массовую акцию нацисты провели 14 августа 1942 г. В местечке к тому времени собрали евреев всего района и окрестных деревень (1850 чел.). В большинстве это были старики, женщины и дети. Немецкие каратели при помощи белорусской полиции вывели обреченных на гору по дороге к деревне Полустевичи и расстреляли. Когда в тот же день известие о трагедии дошло до Ганцевичей, оставшиеся в живых евреи Ленина решили бежать. Именно они стали инициаторами побега, в котором приняли участие от 300 узников (по другим сведениям 450). Многие погибли, а уцелевшие присоединились к белорусским партизанами. У Бориса Гинзбурга в Ленине погибли родители Иосиф и Шейндля, шесть братьев и три сестры. После побега из трудового лагеря в Ганцевичах его приняли в партизанский отряд им. Калинина бригады им. Молотова Пинского соединения. Там Борис воевал до соединения с Красной Армией в апреле 1944 г. и добровольно вступил в нее.
После освобождения Ленин утратил прежний облик. В нем уцелело только несколько кирпичных зданий. Это стало последствием тяжелых боев партизан против немецкого гарнизона, когда местечко несколько раз переходило из рук в руки. Те немногие, кому посчастливилось спастись, оказались босыми и разутыми. Нужно было продолжать жить, восстанавливать пепелища, растить детей. Не все к этому оказались готовы. После перенесенной трагедии у многих не осталось надежды, что на старом месте возможно возродить родной очаг. Начал давать знать о себе государственный антисемитизм, стали слышны разговоры, что евреи сами во всем виноваты, что они трусы, “воевали в Ташкенте”, безропотно позволили вести себя к ямам. В1945-1946 гг. целые семьи из Ленина воспользовались правом выезда из Советского Союза, как бывшие польские граждане. Через Польшу, Германию, другие страны Европы они добрались до Палестины. Молодежь участвовала в войне за Независимость Израиля в 1948 г.
Память о Белоруссии, перенесенных страданиях, родных и близких, погибших в годы Катастрофы навсегда осталась с теми, кто ее пережил. В 1957 г. уроженцы Ленина подготовили и издали на иврите монументальную мемориальную книгу памяти общины (Kehilat Lenin: Sefer Zikaron. Edited by M.Tamari. Former residents of Lenin in Israel and USA (Tel Aviv, New York, 1957). В объемном (407 страниц большого формата) и почти энциклопедическом издании было собрано все, что смогло уцелеть. Это воспоминания, фотографии, документы, свидетельства, рассказы современников, списки учащихся еврейской школы, показан социальный и профессиональный облик старинного еврейского местечка с XVII до XX вв. В наши дни в г. Холон (Израиль) продолжает действовать землячество “Ленин” (руководители – Сара Фогельман и Цви Иссерс).
В городском поселке Ленин в 1973 г. на могиле почти двух тысяч расстрелянных поставили стелу, а в 1989 г. - памятник - скульптуру скорбящей матери. Нигде не была отмечена национальность жертв. Мацейвы старого еврейского кладбища. Местечко Ленин. Фото А. Еременко. 1999г. (Центральный архив народа Израиля в Иерусалиме).По мысли советских идеологов, стандартная архитектура знаков памяти, как и их безликие надписи должны были сплотить после смерти тех, кто жил рядом долгие годы. Объясняли просто: если перед Родиной-матерью все равны, то зачем акцентировать внимание на одной отдельно взятой национальности? Такой подход считался проявлением интернационализма, а отказ – “буржуазным национализмом”. Попытки сделать надпись на идиш, поместить изображение магендовида или меноры пресекались, как происки сионизма. Жаловаться было некому. В стране “победившего социализма”, построенной по схеме: одна партия - один народ - одна идеология - одна история, все было предопределено.
Память о трагедии хранили немногие евреи Ленина, пережившие оккупацию, и их дети. Ежегодно к годовщине массового расстрела 14 августа 1942 г. они собирались на “азкару” (поминовение).У памятника жертвам расстрела. Слева-направо: Михаил Шворин, Михаил Менкин, Герцль Мигдалевич, Владимир Боярин. Фото 1990г. Люди приезжали не только из разных районов, областей и городов Белоруссии, но и далеко из-за ее пределов. Для этого многие в течение года откладывали деньги, готовились к встрече с родными местами, вспоминали прошлое. Азкара 1983 г. была омрачена чрезвычайным происшествием. В ноябре 1982 г. пять неизвестных, прибывших на легковой автомашине с литовскими номерами ночью, раскопали могильный холм на месте массового захоронения в бывшем поместье Огарковой на северо-западе от Ленина. Мемориальный памятник жертвам расстрела в местечке Ленин. Установлен на пожертвования выходцев из местечка Ленин на кладбище г.  Холон (Израиль) в начале 1970-х гг.В поисках “еврейского золота” они вывернули наружу кости и черепа, пролежавшие в земле 40 лет. Гробокопателей вспугнул местный тракторист, возвращавшийся домой за полночь. Неизвестные, чтобы их не разоблачили, прикинулись работниками милиции и потребовали у механизатора документы: “Откуда так поздно на тракторе?” На утро их след простыл. Местные власти значения происшествию не придали, могилу заровняли бульдозером.
Известие об этом событии не пошло дальше района, оно не было единственным, разоряли и другие могилы. Ленинские евреи поняли, что надеяться им не на кого и действовать нужно самим – гарантии, что вслед за литовскими придут новые “кладоискатели”, не было. Инициатором выступил Михаил Менкин, который предложил раз и навсегда закрыть доступ к праху убиенных. Для этого необходимо было накрыть могилу бетонными плитами и сверху поставить памятник. Михаил был из “второго поколения” Катастрофы - его родители Янкель Менкин и Люба Рабинович – уцелели чудом. Янкель родился в Старобине и попал в Слуцкое гетто, а Люба была из Ленина. После массовой акции 14 августа 1942 г. ее оставили в живых в составе группы из 28 евреев, помощь которых была срочно необходима нацистам. Девушка прекрасно шила, для нее собрали группу учениц-белорусок и приказали передать свое мастерство за месяц. Янкель и Люба бежали в лес и встретились в отряде Котовского Пинского партизанского объединения. Янкель организовал оружейную мастерскую, а Люба – портняжную.
Михаил работал начальником отдела оборудования на комбинате нерудных материалов производственного объединения “Гранит” в Микашевичах - в 15 км от Ленина. Это было одно из крупнейших предприятий страны по производству щебня. С самого начала инициаторы строительства памятника решили не афишировать свои действия. Власти могли запретить его на любом этапе. Глыбы можно было взять лишь негабаритные - объемом больше одного кубического метра. Отпускать их разрешалось только для нужд местных жителей и работников комбината. К генеральному директору п/о “Гранит” отправились участники войны – отец Михаила Янкель Менкин и учитель Владимир Боярин - так было вернее, чтобы не отказали.
Три 12-тонных автомобиля “КрАЗ”, тягач, подъемный кран и бульдозер заказали в Любани, чтобы не вызвало лишних разговоров. Это сделал бывший партизан Циклик, который бежал из Ганцевичей вместе с другими евреями Ленина. Он организовал доставку трех бетонных плит, которыми накрыли могилу. 9 сентября 1983 г., когда должен был состояться монтаж, Михаила, исполнявшего роль архитектора и прораба, срочно вызвали в Гомель – рожала жена. Откладывать было нельзя – власти в любой момент могли узнать о намерениях инициативной группы и отложить все “до лучших времен” или вообще запретить. Михаил передал чертеж и подробные инструкции отцу, который вместе с Бояриным и Цикликом довел дело до конца.
З июля 1984 г. вся Белоруссия готовилась торжественно отметить 40-летие освобождения республики. К этой дате районные и сельские Советы получили директивные указания из Минска привести в порядок все места захоронений жертв второй мировой войны. Пользуясь случаем, Владимир Боярин “выбил” в инстанциях плиту из черного гранита, на которой решено было сделать надпись. Текст предложил Борис Лифшиц из Рязани. Во время побега из Ганцевичей у него убили отца, и это осталось у юноши незаживающей раной на всю жизнь. Важно было отметить еврейский характер захоронения, но как это сделать, если изображение магендовида, меноры и сам язык идиш фактически были под запретом? Нашли компромисс, совместив абстрактное понятие “мирные граждане” и слово “гетто”:

Здесь в г/п Ленин 14. 08. 1941г. немецко-фашистские варвары
убили более 2000 мирных граждан,
женщин, стариков
и детей из гетто.
Люди добрые, помните!
Мы любили жизнь,
нашу Родину и Вас, дорогие.
Мы зверски убиты.
Пусть Ваша память
сбережет мир.

В 1991 г. семья Менкиных выехала в Израиль и поселилась в Тель-Авиве.
Когда идеология и политика перестали вмешиваться в отношения двух народов, стало возможно говорить правду и проявлять подлинные чувства. В книге “Память. Историко-документальная хроника Житковичского района” можно найти некоторые сведения о вкладе евреев в развитие края, прочитать о жизни наиболее выдающихся земляков-евреев, увидеть пусть еще неполные списки жертв по материалам Чрезвычайной государственной комиссии, собиравшей сведения о немецком геноциде в 1941-1944 г.
Белорусский учитель Владимир Боярин организовал музей еврейской истории. Вместе с супругой Анной Ивановной они сначала открыли выставку, в которой представили дореволюционные и довоенные еврейские фотографии, подборки из старых газет и книг, краткие информационные сведения из справочных изданий. При поддержке Белорусского объединения еврейских организаций и общин из Минска временная выставка была преобразована в постоянно действующую экспозицию. Боярин установил связи с бывшими “ленинцами” в Израиле. Благодаря их помощи, содействию уроженца Ленина Эйлякима Рубинштейна (секретарь премьер-министра, ныне Генеральный прокурор Израиля), старинное еврейское кладбище было огорожено. Музей в Ленине остается одним из немногих народных музеев еврейской истории в Белоруссии.
В день 50-й годовщины трагедии в Ленине 14 августа 1992 г. на пожертвования, собранные в Израиле и других странах, были открыты три обелиска на еврейском кладбище, установлены памятные знаки на местах, где стояли две синагоги и еврейская школа.
Много лет назад причудливое стечение обстоятельств, игра слов, привели к возникновению названия Ленин у белорусского еврейского местечка. Не имея ничего общего с псевдонимом Владимиром Ульянова-Ленина, руководителя Коммунистической партии и Советского государства, оно стало не только курьезом. Этот каприз истории по-своему символичен. Не еврейские корни в происхождении “вождя мирового пролетариата” (его дед д-р А. Бланк по линии матери был евреем), а вклад евреев в развитие Белоруссии за 600 лет совместного проживания является более весомым с точки зрения Истории.

© журнал Мишпоха


Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer10/lenin.php on line 86

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/nomer10/lenin.php on line 86