Мишпоха №31    Людмила ШКЛЯР * Lyudmila SHKLYAR. СВОИМ ОТЦОМ Я ГОРЖУСЬ * I’M PROUD OF MY FATHER

СВОИМ ОТЦОМ Я ГОРЖУСЬ


Людмила ШКЛЯР



Отец и мама перед войной. Отец и мама перед войной.

Моя мама со старшей сестрой Геней. Моя мама со старшей сестрой Геней.

Мама с детьми Владимиром и Людмилой, 1948 г. Мама с детьми Владимиром и Людмилой, 1948 г.

Владимир Шкляр. Владимир Шкляр.

Людмила Шкляр с внуком. Людмила Шкляр с внуком.

Людмила ШКЛЯР * Lyudmila SHKLYAR. СВОИМ ОТЦОМ Я ГОРЖУСЬ * I’M PROUD OF MY FATHER

Моя мама Раиса Исааковна (в девичестве Пастернак) была очень красивая. Родители мамы, два брата и старшая сестра до войны жили в Минске, там и погибли в гетто. Сестра мамы Гита (Геня Пастернак) упоминается в книге Э.Г. Иоффе «Мстители гетто». Она была связана с партизанами, выходила из гетто и выводила детей в партизанский отряд. Геня была похожа на русскую девушку, и ей удавалось выходить в город. Но нужно было возвращаться, так как в гетто оставались больные родители и два малолетних брата, за которыми необходимо было ухаживать. Однажды в городе Гиту узнал полицай, и ее расстреляли. Об этом нам рассказала после войны бывшая соседка – узница гетто.

После войны мама осталась одна с двумя малолетними детьми, но до конца дней осталась верна памяти отца. Много было желающих взять ее в жены, но она говорила, что нет таких умных, добрых, порядочных, верных мужчин, как наш отец. Помогла вырастить внуков и правнуков. Умерла в 96 лет.

Я отца не помню. Мне было 1,5 года, когда началась война. Родители отца и его старшая сестра в начале войны были расстреляны фашистами в местечке Ленино. Два его брата были кадровыми военными. Старший, Григорий, погиб под Витебском, похоронен в братской могиле в г.п. Улла. В Музее боевой славы средней школы этого городского поселка есть сведения о капитане Шкляре Григории Мордуховиче. Исаак Мордухович Шкляр – младший брат, до прихода Красной Армии воевал в партизанском отряде им. Калинина, а потом ушел на фронт.

Отец посадил маму и меня с братом в поезд, и мы отправились в эвакуацию на Урал. По дороге немцы бомбили состав, хотя на крышах вагонов были красные кресты (это был санитарный поезд). В составе было тридцать вагонов, но на конечную станцию прибыло всего шесть. Многие погибли во время бомбежек. Вражеские самолеты налетали и бомбили состав, поезд останавливался, пассажиры разбегались. Я у мамы на руках, а брат – ему было семь лет – держался за мамину юбку, чтобы не потеряться. Однажды он все-таки потерялся, но женщина, которая его нашла, знала нашу семью и привела его.

Всю войну мы прожили на Урале. Мама получала от отца письма, многие из них мы бережно храним и сейчас.

Светлый образ отца у меня сохранился на всю жизнь, и я стараюсь как можно больше узнать о нем. Начала изучать его родословную, о ней мне рассказала сестра отца Этя Мордуховна. Потом съездила в Гомель и там разыскала Дедика Павла Ивановича, с которым отец работал до войны в Чечерске.

В Национальной библиотеке прочла книгу «Штурм Кенигсберга», где описаны бои за этог город и участие в них моего отца.

У нас имеется письмо медсестры Лены Архангельской, на руках у которой после разрыва осколочного снаряда умер смертельно раненный отец. Это было 9 апреля 1945 года.

Из воспоминаний этих людей у меня сложился образ отца, которым я горжусь.

Папа, Хаим Мордухович Шкляр, родился 5 января 1909 года в местечке Романове (позже Ленино, а теперь снова Романово) Слуцкого района. Его мама Хана Камшицкая была одной из трех сестер, воспитывавшихся в семье религиозных служителей и учителей. Мой дедушка Шкляр Мордух был до революции стекольщиком (отсюда и фамилия Шкляр – по-белорусски – стекольщик). По совместительству был учителем в хедере. Его же окончил и мой отец. В 1924 году дедушке выделили надел (3 га земли), и с этого времени семья стала заниматься сельским хозяйством. Затем они вступили в колхоз. Папа работал и трактористом, и пожарником, и чернорабочим.

В 1929 году по комсомольской путевке отец уехал в Крым, работал в зерносовхозе трактористом. В 1930 году его выбрали в республиканский профсоюз рабочих земледельческих совхозов Симферополя, где он стал начальником производственного отдела.

В 1931 году отца призвали в Красную Армию. Он служил в Минске в 1-м Белорусском мотомеханизированном полку войск НКВД, сначала – рядовым, потом – офицером.

В звании капитана в 1939 году был демобилизован и направлен директором совхоза в село Побылово Рогачевского района. Оттуда Гомельский обком партии перевел Х.М. Шкляра вторым секретарем Чечерского райкома партии. Там и застала его война. Райком ушел в лес, а члены семей были отправлены в эвакуацию.

Первый секретарь райкома Дедик Павел Иванович (после войны трудился в Гомеле на партийной работе) рассказывал мне: «В лесу был создан партизанский отряд, командовал им Шкляр (его все звали по-русски Ефим Маркович), но в первые дни отряд бездействовал, и отец рвался на фронт. “Я не могу сидеть сложа руки, я – кадровый военный, и мое место на фронте”, – говорил он».

В декабре 1941 года Шкляр с группой партизан перешел линию фронта, добрался до Москвы и был направлен на Калининский фронт. Отличился в боях, награжден орденом Красной Звезды. В 1943 году отец был направлен на Высшие курсы командиров полков «Выстрел». После окончания которых командовал 52-м стрелковым полком 17-й стрелковой дивизии. Награжден двумя орденами Красного Знамени. Наградные листы подписаны генерал-майором Квашниным П.И.

Я его разыскала и написала ему письмо. Вот что писал он об отце: «Шкляра Х.М. (Ефима Марковича) я не только помню, но и хорошо знал. Прибыл он к нам под Витебском на должность командира полка. 6 июня я целый день пробыл на КП Шкляра. Обстановка была сложная, весь день шли бои на разных участках линии обороны. Шкляр чувствовал себя спокойно, уверенно управлял боем и всюду успевал. У меня сложилось мнение, что он пользуется уважением у подчиненных.

Служба со Шкляром длилась около года. В январе 1945 года его вызвали в ШТАРМ, где он получил назначение командиром 753-го полка 192-й стрелковой дивизии 39-й армии».

В марте 1945 года отец писал домой с фронта: «…За умение водить войска и побеждать меня представили к ордену Кутузова III степени…»

Он читал приказ о награждении, но орден получить не успел – 9 апреля 1945 года при взятии Кенигсберга погиб.

В книге «Штурм Кенигсберга», изданной в 1985 году, опубликовано приложение № 3, в котором приводится Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 мая 1945 года о награждении «За образцовое выполнение заданий командования в боях с фашистскими захватчиками при овладении городом и крепостью Кенигсберг и проявленные при этом доблесть и мужество наградить орденом Кутузова III степени командира 753 стрелкового Минского Краснознаменного ордена Суворова полка Шкляр Хаима Мордуховича».

В этой же книге опубликованы воспоминания Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Бойко В.Р. Он был членом Военного Совета 39-й армии с августа 1942 года и до конца войны. Он писал: «Энергично атаковала противника 192-я дивизия, которой командовал генерал-майор Бисанец Л.П., хотя и ее продвижение к Кенигсбергу удерживалось непрерывными контратаками гитлеровцев.

Во второй половине дня 7 апреля я находился в расположении дивизии, сам наблюдал напряжение боя. Наблюдательный пункт Басанца находился в полутора километрах от передовой, но нашей пехоты отсюда не было видно: она шла от рубежа к рубежу, скрываясь в складках местности, лесопосадках, в развалинах строений. Наступление обозначалось лишь разрывами снарядов и мин. Зато исключительно активно действовала наша артиллерия, ее огнем поддерживался каждый бросок атакующих. Командиры батарей, как правило, находились в боевых порядках стрелковых подразделений, поэтому огонь орудий и минометов отличался точностью и эффективностью. За время пребывания в дивизии я убедился, что командиры частей и подразделений широко применяют обход узлов обороны и укрепленных населенных пунктов. Особенно умело этим маневром пользовался командир 753-го полка…»

Это были описаны события 7 апреля 1945 года. 9 апреля вражеская крепость была взята. Командир 753-го стрелкового полка Шкляр Х.М. был убит. После гибели отца этим полком командовал Герой Советского Союза А.Ф. Стебенев.

Старшина медицинской службы Лена Архангельская написала моей маме: «Среди нас не стало нашего любимого командира, гвардии подполковника Шкляра Х.М. Эта великая утрата чувствуется. Но что делать?.. Война требует жертв. Я как санинструктор находилась при штабе, гвардии подполковник часто разговаривал со мной, он интересовался жизнью бойцов, заботился о подчиненных, рассказывал о своей семье, о ваших детках. Он всегда говорил: “Окончится война, и я опрометью помчусь к Вове и Люсеньке”. Да во всем виновата война... Он погиб на боевом посту. Я сама перевязывала раны и давала пить воду из фляги, сама мыла лицо от крови. Этого я не забуду никогда. На моих руках умер Ефим Маркович. Бойцы и офицеры нашего полка никогда не забудут любимого командира».

Родина оценила его: посмертно отца наградили орденом Отечественной войны I степени и медалью «За боевые заслуги».

Накануне 65-й годовщины Победы я обратилась в Центральный музей внутренних войск в г. Минске. Директор музея Верланов Ю.Я. отправил запрос в Центральный архив Министерства обороны. Из архива были получены копии учетно-послужных карт и учетных карточек награжденного, автобиография и фотография из личного дела отца. С этими документами я обратилась в Управление по госнаградам при Администрации Президента Российской Федерации с просьбой передать нашей семье награды, которые отец не успел получить.

6 апреля 2012 года в Посольстве Российской Федерации в Минске семье Шкляра Х.М. вручили орден Отечественной войны I степени и удостоверение на орден Кутузова III степени. Этот орден по статусу не передается семье погибшего.

В нашей семье мы отмечаем две главные даты: 9 апреля – день памяти отца, и 9 мая – День Победы. Этот светлый праздник приближал и мой отец. Он в каждом письме спрашивал у мамы, как мы растем, мечтал взять на руки маленькую дочку, порадоваться успехам сына…

1 ноября 1942 года, поздравляя сына с днем рождения, папа писал: «В этот день ему исполнится восемь годиков, передай ему, что я желаю ему вырасти большим и умным мальчиком. Подарков для него у меня нет, но я постараюсь в этот день организовать дело так, чтобы мы уничтожили побольше фашистов, а это сейчас самый лучший подарок. Уничтожая их, мы создаем для наших деток такие условия, что они сумеют в нашей свободной стране расти счастливыми, чтобы быстрее закончилась война». (Это письмо и другие письма отца с фронта мы бережно храним).

Мы все живем в Минске. Владимир, сын Хаима Шкляра, в молодости был очень похож на отца. Он унаследовал от него не только внешние данные, но и характер, ум. В 2014 году ему исполнится 80!, он продолжает успешно трудиться на своем родном предприятии «Белгипродор». Был главным инженером проектов, работал в должности главного специалиста технического отдела по вопросам проектирования мостовых сооружений на автомобильных дорогах. Шкляр В.Х. является автором или основным соавтором 17 новых технических решений (из них 12 запатентовано в Республике Беларусь, еще три находятся на рассмотрении в Евразийском патентном ведомстве. Большинство этих разработок в настоящее время уже используется при строительстве мостов. В 2007 году Владимир Шкляр был награжден медалью «За трудовые заслуги» (после сдачи моста, построенного по его проекту, через реку Днепр в деревне Александрия).

Я, после школы, окончила профтехучилище швейников, работала в объединении «Прогресс» швеей, а затем – мастером производственного обучения, заочно окончила институт легкой промышленности в Москве. После института работала в институте «Белбыттехпроект», занималась разработкой и внедрением передовых форм организации труда в службе быта.

В моем архиве хранится много почетных грамот, благодарностей от Министерства легкой промышленности.

И у меня, и у брата есть дети, внуки и правнуки (внуки Александр, Юрий и Светлана, правнуки Денис, Марианна, Юлия, Дарина и самая маленькая – Аннушка).

Мы все помним и гордимся нашим отцом, дедом и прадедом.

Людмила ШКЛЯР

 

   © Мишпоха-А. 1995-2013 г. Историко-публицистический журнал.