Мишпоха №26    

ЕГО ОБОЖАЛИ, БОЯЛИСЬ И НЕНАВИДЕЛИ


Борис ЗАЙЛЕР

Давид Марголин. Давид Марголин.

Панорама Пинска. конец XIX - начало XX в. Панорама Пинска. конец XIX - начало XX в.

Киев. Вид на Днепр. Киев. Вид на Днепр.

Киев. Вид на Днепр с Александровского спуска. Киев. Вид на Днепр с Александровского спуска.

Киев. Завод 'Арсенал'. Киев. Завод 'Арсенал'.

Киев. Памятник первому трамваю. Киев. Памятник первому трамваю.

Арнольд Марголин - сын Давида Марголина. Арнольд Марголин - сын Давида Марголина.

Борис ЗАЙЛЕР * Boris ZAILER / ЕГО ОБОЖАЛИ, БОЯЛИСЬ И НЕНАВИДЕЛИ

Давид Семенович (Симхович) Марголин – уроженец Пинска. Марголина обожали, Марголина ненавидели, Марголина боялись. «Марголин скупил Святой Киев!» – вопили его ненавистники. «Марголин – надежда экономики Украины», – заявляли его доброжелатели. Все разговоры в Киеве конца позапрошлого – начала прошлого века сводились к фамилии нашего славного земляка.

В тот майский день – 18 числа 1850 года (в первый день праздника Шавуот) – в Пинске было жарко, под тридцать градусов. В безмятежном голубом небе над старинной Большой синагогой остановились, словно парусники, застигнутые безветрием, пухлые облака.

Симха Марголин молился, просил Всевышнего о благополучном разрешении от бремени жены Эстер. Во время минхи в синагогу вбежал старший сын Марголина, Зелик, и оповестил громким голосом, о рождении брата.

На восьмой день жизни младенец был наречен библейским именем Давид. Жизнь покатилась по накатанной дороге: родители хотели видеть сына продолжателем семейного бизнеса или знатоком Талмуда и раввином. После окончания хедера Давид поступает в иешиву, где углубленно изучает ТАНАХ и Талмуд.

Симха Марголин был зажиточным купцом и играл заметную роль в пинской общине. И хотя в его роду, да и в роду его жены Эстер не было ни ученых, ни раввинов, интерес к древнееврейской литературе, глубокое знание Торы и Талмуда были в традиции обеих семей.

Учителя заметили в Давиде незаурядные способности. Чтение книг стало для него всепоглощающим занятием. Он завсегдатай книжных магазинов и лавок.  Давид с присущей ему энергией и настойчивостью помогает отцу в торговых операциях, исполняя обязанности кассира, бухгалтера, приказчика, не забывая при этом о совершенствовании своих знаний.

В пору его юности начинается «промышленная революция», которая коренным образом изменила экономические отношения и судьбы людей.

Весной 1868 года Давид Марголин покидает родительский дом, селится в Киеве и начинает свою трудовую деятельность…

Как известно, лучшими управляющими во все времена и у всех народов становятся те, кто прошел все ступени карьерной лестницы снизу доверху. Давид Марголин был таким. Сначала заворачивал рыбу и выставлял овощи и фрукты на Галицком (Еврейском) базаре, потом стал рассыльным в финансовой конторе одного из отделений Киевского коммерческого банка, далее – приказчиком в крупной торговой фирме «Киевские торговые ряды на Подоле», управляющим, а через год – компаньоном на одном из кирпичных заводов Якова Бернера.

Трудоустройство Давида в фирму «Киевские торговые ряды» было случайным. Один из дальних родственников, некто Иосл Фельдман, рекомендовал его хозяину как очень расторопного, вдумчивого и подающего большие надежды купца.

Ну а дальше Давид подтвердил простую истину: везет тому, кто сам везет. Молодой человек за весьма короткий срок овладел несколькими европейскими языками (английским, французским, испанским), знания которых помогали ему в налаживании деловых контактов с иностранными предпринимателями. Руководители фирмы в начале 1872 года заключили торговое соглашение с итальянской фирмой «Паллацио» на поставку верхней одежды для детей и женщин. Дальновидный Марголин принялся за изучение итальянского.

Однажды, буквально за несколько дней до праздника Песах (1873), его вызвал хозяин и сообщил: «Давид, я полагаю, что ты больше подходишь на роль представителя моей фирмы в Европе. Сразу после праздника отправляйся в Париж». Столица Франции стала своеобразным полем финансовых чудес. У героя моего очерка появилось имя и небольшой капитал.

В канун Нового, 1875 года Марголин возвращается в Киев и поступает на работу  управляющим кирпичного завода Якова Бернера.

На этом заводе трудилось более 400 рабочих. Производство кирпичей было ручным, технология архаичной – месить глину помогали лошади, запряженные в разминальные телеги. С первых дней работы на заводе Давид Марголин стал вносить изменения в порядок управления предприятием,  в организацию ремонтных работ, в систему отправки готовой продукции потребителям.

Связи с состоятельными людьми дают возможность 25-летнему коммерсанту стать членом и завсегдатаем клубов деловой элиты Киева.

В доме раввина одной из центральных синагог Киева Моше Цукера Давид знакомится со старшей из его дочерей – Розалией.

Из письма Давида Марголина родителям в Пинск: «Розалия очень скромная девушка с пышными темными волосами, которая поразила меня живостью и блеском своих карих глаз и какой-то юной трепетностью. Одним словом, она представляет собой тот тип библейской красоты, который всегда меня привлекал. Я очень рад, что Роза согласилась стать моей женой…»

Скромная брачная церемония, на которой присутствовали только близкие друзья и родственники, состоялась в ближайшей к дому родителей невесты синагоге. В 1877 году у Розалии и Давида рождается сын Арнольд (Авраам), известный впоследствии юрист, участник ряда судебных процессов о еврейских погромах конца XIX – начала XX века.

В 1876 году Давид оставляет службу управляющего на кирпичном заводе и создает собственное кредитно-финансовое предприятие «Д. Марголин и К.», в которое обе семьи молодоженов вложили деньги. Результаты первого года деятельности предприятия незамедлительно сказались на благосостоянии тандема Марголины – Цукер. Давид сумел правильно распорядиться уставным капиталом фирмы и хорошо заработать, занимаясь речными перевозками, предоставлением гарантий всевозможным купцам и чиновничьему люду, ипотечных ссуд малообеспеченным семейным парам из своего окружения и окружения своих друзей и товарищей.

Розалия была неизменным катализатором всех его начинаний и давала супругу дельные советы в вопросах обогащения, указывала пути-дороги. Надо заметить, что Давид, кроме многих других качеств, необходимых для удачных занятий коммерческой деятельностью, обладал качеством, пожалуй, самым ценным в этой области, – уникальной интуицией, что сильно отличало его от многих начинающих коммерсантов Киева того времени.

Поддавшись транспортной лихорадке, которая сотрясала всю транспортную сеть Российской империи, Давид почти задаром скупает несколько пароходов Днепровского речного пароходства и основывает 1-е и 2-е общества пароходств по рекам Днепровско-Припятского водного бассейна. Судоходство по Днепру, Десне, Припяти, Сожу, Неману и другим пригодным для навигации рекам Днеп­ровского бассейна было масштабным и прибыльным бизнесом. На судах, принадлежащих Д. Марголину, перевозилось за год около 2 миллионов пассажиров, свыше 50 тысяч тонн грузов. Годовой доход двух обществ составлял 1,5 миллиона рублей.

К 32-м годам от роду наш земляк становится обладателем солидного капитала и прославляется как один из лучших руководителей транспортных сетей во всем Юго-Западном крае. Флот общества насчитывал 78 пароходов, осуществляющих 71% всех перевозок. По тем временам быстрый и удобный вид транспорта. (Не следует забывать, что железная дорога еще только налаживала свою работу, а шоссейные сообщения были большой бедой всей Российской империи).

Тяга к техническим новинкам подталкивала предпринимателя к принятию смелых, нестандартных решений. Так, 40-метровое судно «Пинск», корпус которого был изготовлен на судоверфи Пинска в 1886 году, было оснащено паровой установкой мощностью 240 л. с. и было в полном смысле детищем Давида Семеновича. В проект он собственноручно вносил поправки, рисовал эскизы и мастерил макеты из папье-маше. Именно по его предложениям судостроители изменили надстройки верхней палубы, улучшили дизайн большинства кают, особенно кают 1 класса, сделали более обтекаемую дымовую трубу – самую заметную с большого расстояния. Марголину принадлежит идея покраски пароходов в серо-голубой цвет.

В декабре 1890 года, будучи гласным (депутатом) городской думы, Давид Семенович вносит предложение по созданию Общества киевской городской железной дороги (ОКГЖД), которое сам и возглавил, став главным трамвайщиком города. В этой должности он позволял себе крутость необыкновенную – в течение 1,5 лет без современных средств механизации, киркой и лопатой было построено 11 км трамвайных путей, по которым в обоих направлениях курсировало 8 спаренных трамвайных вагонов. Персонально для руководителя ОКГЖД был спроектирован и в кратчайшие сроки введен в эксплуатацию электрический салон-вагон, который производил на горожан неизгладимое впечатление. Вот как описывает такое событие газета «Киевлянин» от 3 мая 1892 года «Ура! В славном городе Киеве появился второй в Европе трамвай. День 2 мая 1892 г. стал для всех киевлян историческим днем. Это было так красиво, что казалось нереальным. Пять тысяч приглашенных – ведущие представители экономических, политических, религиозных кругов, деятели искусства и культуры наблюдали за происходящим, как зачарованные. Уже при своем рождении трамвай стал больше чем новое транспортное средство: ему предстояло стать символом победы нового над старым».

Суммы денег на счетах марголинских компаний росли с ошеломительной скоростью, и он устремил свой взор на… сахарную промышленность всего юга России, на нефтяные скважины Кавказа и Каспийского моря, на машиностроительную и чугунно-литейную отрасли европейской части России, способствовал экономическому развитию и благоустройству Киева, был инициатором строительства городской системы водоснабжения, устройства газового и электрического освещения. Не в стороне от этих процессов были благотворительность и пожертвования в пользу тех или иных общественных организаций. В середине 80-х годов XIX века Давид Семенович Марголин, который видел в образовании одну из важнейших задач становления промышленного производства в Украине и на юге России, стал инициатором создания профессиональной школы ОРТ на 150 учащихся, построил здание Талмуд-Торы на 420 человек, объединил в одну систему коммерческого образования курсы, школы, училища, стал почетным членом попечительского совета Киевского коммерческого института.

В 1891 году капитаном русской армии С. И. Мосиным была изобретена 7,62 миллиметровая винтовка, знаменитая «трехлинейка». После изготовления опытных образцов и успешного испытания на Сестрорецком оружейном заводе под Санкт-Петербургом Давид Марголин обратился (по совету С. Ю. Витте) к правительству царской России с просьбой о разрешении открыть совершенно новый завод в Киеве – для укрепления обороноспособности страны… Разрешение было получено, и Марголин в кратчайшие сроки построил и ввел в строй знаменитый до сих пор завод «Арсенал». Сегодня, спустя десятки лет, предприятие – одно из ведущих в своей отрасли на всем постсоветском пространстве.

К началу XX столетия заслуги Д. С. Марголина были отмечены орденами Святого Станислава 2-й степени (девиз «Награждая, поощряет») и Святой Анны 4-й степени (Девиз «Любящим правду, благочестие и верность»), рядом иностранных орденов и знаков. Его грудь украшала золотая медаль на Андреевской ленте победителя Нижегородской торговой ярмарки.

Обладая многомиллионным состоянием, Давид Семенович с середины 80-х годов XIX ве­ка входит в число ведущих общественных и политических деятелей Киева и всего Юго-Западного края Российской империи. Член русского купеческого собрания, гласный (депутат) в киевской мэрии, председатель ряда комиссий и комитетов, прирожденный дипломат, король компромиссов и главный поборник науки и технического прогресса. В частнос­ти, именно Д. Марголину принадлежит идея открытия Киевских высших торговых курсов, которые 12 мая 1906 года были преобразованы в Киевский коммерческий институт. В преддверии нарастающей потребности народного хозяйства страны в специалистах высшей квалификации он спонсирует институт 150 тысячами рублей (по тем временам очень значительная сумма) и добивается открытия двух отделений – экономического и коммерческо-технического.

Говоря о политических пристрастиях Давида Семеновича, следует отметить, что в 90-х годах позапрошлого века, в элитных кругах киевского еврейства стала крепнуть убежденность, что «еврейский вопрос» – вопрос национальный, и он должен быть решен политическими формами борьбы, т. е. признанием еврейства как нации. Многие коллеги Д. С. Марголина по «купеческому цеху» и товарищи по работе среди еврейских организаций полагали, что права евреев могут быть реализованы путем образования национально-культурной автономии в пределах «черты оседлости» под руководством еврейской социал-демократической партии. Их оппоненты, в том числе и Д. Марголин, выдвинули концепцию самостоятельного государства на специально выделенной для этой цели территории, где бы евреи составляли большинство населения. Чаще всего называлась историческая родина еврейского народа – Эрец-Исраэль (Марголин не исключал и другие географические точки, в том числе и на территории Российской империи).

Давид Семенович постоянно открывал свой сейф для сионистов. Правда, ключи никогда и никому не передавал. Деньги должны знать счет. Не входя в руководящие органы и даже не будучи членом движения «Ховавей Цион» («Любящие Сион»), он постоянно присутствовал на его съездах, заседаниях, митингах, а однажды выступил в прениях по вопросу отношения иудаизма к будущему сионистскому государству. Я хочу привести эти слова, записанные в протоколе № 4 заседания группы членов киевского отделения движения «Ховавей Цион» и сочувствующих этому движению от 12 октября 1891 года:

Д. С. Марголин: «Уважаемые господа! Выслушав мнение нескольких наших товарищей, считаю своим долгом сообщить, что среди наших уважаемых собратьев есть люди, по мнению которых, в будущем еврейском государстве нет места строгому соблюдению предписаний нашей Торы. Хочу лишь заметить, что это коренная, если так можно выразиться, их методологическая ошибка. Иудаизм для них – это вроде партийной программы, которую можно корректировать и трактовать так, как тебе в данный момент выгодно. Но в том-то и дело, что иудаизм – не идеология. Подобно математике, законам физики и химии, другим областям человеческих знаний, он представляет собой целостное мировоззрение, построенное на основе строжайшей логики, выверенной в течение тысячелетий, и для носителей этого мировоззрения законы Торы также незыблемы, как закон всемирного тяготения или таблица Д. И. Менделеева».

В судьбе Давида Семеновича было немало привязанностей и увлечений, но любовь к театру особая, непреходящая, не разочаровывающая его ни в чем и никогда. Ее Марголин пронес через всю жизнь. Он – театрал, жертвующий большие деньги на новые постановки в драматическом театре с приглашением столичных и иностранных знаменитостей.

В 1892 году Давид Семенович Марголин знакомится с писателем Александром Ивановичем Куприным. (В 1891 году молодой поручик царской армии уходит в отставку и поселяется в Киеве). Почти уникальный человек в среде русских офицеров А. И. Куприн был больше, чем просто толерантным к евреям: он изучал их культуру, наслаждался обществом Д. С. Марголина, в котором было немало известных раввинов, всем сердцем внимал их учености не только в воп­росах религии, но и знанию общественных процессов, происходящих в далекой древности. Богословские диспуты для А. И. Куприна были своеобразным кладезем знаний.

По мнению многих ученых-филологов повесть «Жидовка» была написана А. И. Куприным после совместной поездки писателя с Д. С. Марголиным на 3-палубном пароходе «Жлобин» по Днепру с посещением ряда еврейских местечек и знакомством с жизнью и бытом тамошнего населения.

Первые годы ХХ столетия ознаменовались тяжелейшим кризисом, поразившим промышленность и финансы Российской империи. Фондовый рынок страны залихорадило, курс акций большинства компаний катастрофически упал до номинала и ниже. Под ударами кризиса оказалась и «могущественная империя» Д. С. Марголина. Но даже в этих условиях, он делился богатством ради общего блага. Самый яркий пример – забота о Трухановом острове, где с момента создания 1-го и 2-го Обществ пароходств по Днепру возник и поселок для работников речного транспорта. Оберегая персонал пароходств от неудобств, Давид Семенович за собственный счет выстроил в поселке кирпичное здание школы, ремесленное училище для будущих водников, паромную переправу и передал эти заведения под управление Киевского благотворительного общества. Председательница этого общества, Елизавета Трепова (жена генерал-губернатора Ф. Ф. Трепова), на одном из балов в своей резиденции намекнула Марголину, что работники его предприятий и жители острова испытывают надобность не только в учебных заведениях для своих детей, но и в культовых учреждениях. Намек нашим земляком был принят к исполнению, и он незамедлительно профинансировал строительство православной церкви в центре поселка. По его просьбе храм был назван именем Елизаветы.

Несмотря на социально-экономический и культурный прогресс страны во второй половине XIX – начале XX века, положение евреев в России не улучшалось, а даже ухудшалось. Многие органы печати включились в антисемитский шабаш. Как реагировал на эти явления Д. С.  Марголин? В 1896 году некто Леонид Цукерман основал в Варшаве на спонсорские деньги Давида Семеновича издательство «Правда» и стал выпускать серию книг и статей под общим названием «В защиту гонимого народа» на русском языке и на языке идиш. В одной из брошюр мне удалось обнаружить статью за подписью Д. Марголина. Автор напомнил русскому обществу такие забытые в ту пору слова как совесть, нравственность, свобода, честь. Упоминает Давид Семенович в этой статье и антисемитское правительственное «Новое Городовое Положение», вышедшее в 1892 году, по которому евреи вообще лишались права избирать и быть избранными в качестве гласных в городские думы и управы, а также занимать в них ответственные должности, заведовать отраслями городского хозяйства и управления. И правомерно замечает: «Для чего установлен такой порядок, особенно для буржуазных отцов семейств? Лишь для унижения перед собственной молодежью! Можно ли после этого оставаться лояльным к такому правительству?». И дальше он продолжил: «Мир меня давно не удивляет. Я думаю, что в нем действует один-единственный закон – умножение зла. Меня при сегодняшних обстоятельствах удивляет только одно: сравнительно редкие проявления человеческой порядочности, благородства если угодно. Потому что ситуация в целом отнюдь не способствует порядочности, не говоря уже о праведности». Такой поступок нашего земляка заслуживает признательности и уважения, ибо он встал на защиту еврейства в России в столь тяжелое для его соплеменников время.

Расстрел рабочей демонстрации 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге положил начало революции 1905-1907 годов. Среди погибших участников демонстрации, направлявшейся к Зимнему дворцу, были наши соплеменники. Мог ли себе кто-то представить тогда, какие страшные испытания предстоят еврейскому народу в последующие годы, какой дорогой ценой будет оплачена демонстрация за правдой к самому царю-батюшке?! Октябрьские погромы 1905 года – кровавая страница в истории России.

Как правило, погромы происходили по одинаковому сценарию. 18 октября в Киеве сразу после прочтения царского Манифеста от 17 октября 1905 года «О совершенствовании государственного порядка», провозглашавшего гражданские свободы, создание Государственной думы и т. д., стихийно начались демонстрации сторонников левых партий и движений, праздновавших получение свобод. В противовес им полиция организовала патриотические шествия  с национальными флагами, церковными хоругвями, портретами царя. Сторонниками патриотических шествий становились чернорабочие, мелкие лавочники, хулиганы, которые направлялись на разгон демонстраций левого толка, затем избиения превращались в еврейские погромы. Поводом к ним часто служили намеренно распускавшиеся ложные слухи, в частности, киевских евреев обвинили в том, что они разорвали портреты царской семьи в здании городской Думы.

С раннего детства Давид Семенович хорошо усвоил простую истину: распоясавшийся хулиган понимает лишь язык физической силы и начинает уважать того, кто сумел его побить. Когда полицмейстер Киева некто Цеховский начал кричать с балкона здания киевской Думы: «Бей жидов, грабь, ломай!» – случайно оказавшийся в здании Давид Семенович подошел вплотную к зарвавшемуся антисемиту и на глазах изумленных думцев и двух заместителей градоначальника влепил ему звонкую пощечину. Цеховский в бешенстве схватился за саблю, Давид Семенович достал из кармана маленький бельгийский браунинг.

По словам очевидцев, двое полицейских из свиты жандарма повисли на руках своего шефа, несколько думцев оттеснили в сторону и закрыли своими фигурами Д. Марголина. Инцидент с применением оружия был исчерпан, но каждая из сторон пообещала своему противнику всевозможные кары.

Сенатор А. С. Кузьминский, при поддержке отца Платона, епископа Чигиринского, проводивший рас­следование, по указанию царского правительства, дейст­вий киевских властей во время погромов 18–29 октября 1905 года принял решение об отдаче под суд 23 полицейских и 6 офицеров, в т. ч. и Цеховского.

17 ноября 1905 года в Киеве был образован Центральный Комитет по оказанию помощи пострадавшим от погромов. Заместителем председателя центрального комитета единогласно был избран Давид Марголин. Председателем комитета был избран Ректор Киевского политехнического института профессор Н. И. Чирвинский. Комитетом за 1,5 месяца деятельности было собрано 670 тысяч рублей. Еврейскими организациями США, Великобритании, Германии и других стран было собрано 5,6 млн. рублей, из которых 320 тысяч было передано пострадавшим евреям-киевлянам.

Вместе с сыном Арнольдом Марголин создает специализированную адвокатскую контору, цель­ю которой является истребование материальных компенсаций от организаторов, непосредственных исполнителей уголовных проявлений и от страховых компаний. Только за 1,5 года во все судебные инстанции было направлено более 850 исков о взыскании ущерба с начальников полицейских участков, руководителей городских и районных управ, допустивших такие страшные явления как убийства, грабежи, насилие, уничтожение имущества, поджоги и разрушения домов, квартир, магазинов и мелких предприятий. Чего добивались отец и сын Марголины? На что рассчитывали? Или действительно верили в справедливость российских законов?

В 1911 году Россия торжественно отмечала 50-летие отмены крепостного права. В Киеве были запланированы грандиозные мероприятия, связанные с открытием памятника Александру II. (Памятник обошелся городу в 350 тысяч рублей, половину из которых внесли братья Бродские, Исаак Гальперин и Давид Марголин). 29 августа туда прибыл Николай II в сопровождении свиты и высших сановников империи, среди которых был и премьер-министр П. А. Столыпин. Город был буквально наводнен агентами наружного наблюдения, особое регистрационное бюро проверяло благонадежность киевлян, о приезжих запрашивали по телефону.

Вечером 1 сентября в Киевском городском теат­ре давали спектакль – оперу «Сказка о царе Салтане» Н. А. Римского-Корсакова. В числе приглашенных был Давид Семенович с супругой. (Сидел во втором ряду партера, хотя личная ложа, рядом с губернаторской, была им выкуплена еще в 1890 году). Николай II с дочерьми и болгарским цесаревичем находился в ложе генерал-губернатора, высшим сановникам был предоставлен первый ряд партера. Петр Аркадьевич Столыпин сидел в центре, между министром императорского двора бароном В. Б. Фредериксом и киевским генерал-губернатором Ф. Ф. Треповым. Когда до конца оперы оставался один акт, Столыпин отправил охранявшего его капитана Есаулова подготовить автомобиль для отъезда. В антракте Столыпин стоял около барьера оркестровой ямы и разговаривал с графом Потоцким. В это время в проходе появился молодой человек в черном фраке, который подошел к собеседникам, выхватил из кармана браунинг и два раза выстрелил в премьер-министра. Стрелявший был немедленно схвачен. Им оказался выпускник юридического факультета Киевского университета Дмитрий Богров, отец которого, верующий иудей, в начале 70-х годов XIX века принял православие.

Узнав на следующий день из сообщений киевских газет о национальном происхождении террориста, в кругу семьи и близких друзей Давид Семенович произнес почти пророческую фразу: «Теперь моему народу мало не покажется. Надо собираться...»

Именно с этого вечера, с момента смертельного ранения П. А. Столыпина, чему невольным свидетелем стал Давид Семенович, он на всю жизнь потерял покой. Его душа ожесточилась против всех революционеров и будущих реформаторов, против всех лидеров левых партий, требующих смены формы правления в России, он стал раздражительным и подозрительным ко всем и к каждому.

19 июля 1914 года Российская империя вступила в войну – Первую мировую.

В конце но­ября 1915 года до Давида Семеновича дошли слухи об ужасном положении еврейских детей в так называемых «приютах презрения» города Пинска. За город шли кровопролитные бои, власть переходила из рук в руки – от русских к немцам и наоборот, в городе царили анархия, голод и болезни. Погромы стали заурядным делом и происходили ежедневно во всех частях города. В своих отчаянных призывах пинчане умоляли о помощи. Эти призывы дошли до киевлян и вызвали большое волнение в еврейской общине. После окончания служб в ряде синагог Киева в декабре 1915 года члены общины, выходцы из Пинска, решили провести спасательную операцию и вывезти из города хотя бы детей. Везде собирались материальные и денежные средства, было зафрахтовано несколько речных судов, строились планы по осуществлению такой непростой операции. Среди главных энтузиастов оказался Давид Семенович. Он же и возглавил Совет по оказанию помощи беженцам из Пинска. Д. С.  Марголин сразу же понял, что «Совету» первым делом следует решить две проблемы: как спасать еврейских детей из города, охваченного пламенем войны, и в какую часть страны переправить сотни детей. По рекомендации Давида Семеновича в Пинск без особых колебаний отправился Михул Фельд­ман – весьма расторопный и деловой молодой человек, который в считанные дни собрал в одно место приютских детей и четко организовал их быт. Из воспоминаний М. Фельдмана: «Мне удалось собрать тех, кто больше всех нуждался в моей помощи. Всех детей разместили в здании школы в центре города. Несчастные дети прониклись ко мне полным доверием и не отходили от меня ни на час. Все дети говорили на идиш и не называли меня иначе, чем «унзер татэ» (наш отец)... На полученные от Давида Марголина деньги мною и моими добровольными помощниками были сносно обустроены жилые комнаты, ведь даже кроватей и постельных принадлежностей не было у детей, ежедневно покупались продукты питания и необходимая одежда. И теперь я могу сказать с полной уверенностью, что благодаря щедрости и соучастию моих земляков удалось спасти жизни многих из ребят. Иначе бы они погибли от голода, болезней и насилия».

С началом навигации по Пине и Припяти (апрель 1916 года) большая часть спасенных детей двумя пароходами была вывезена из Пинска. И вновь приведу воспоминания М. Фельдмана: «Никогда, до последнего вздоха, не забуду я то раннее утро, когда на горизонте в поднимающемся от воды тумане я увидел очертания Киева. Было такое ощущение, что на набережную Днепра вышли все евреи города, нам устроили трогательный прием. Больше всех, как мне показалось, радовался спасенным детям Давид».

…25 декабря 1917 года депутаты-больше­вики в Харьков создали свое правительство, которое своим первым универсалом отменило право частной собственности на… землю, фабрики и заводы… В мгновение ока Давид Семенович Марголин превратился в одного из рядовых граждан страны Советов.

В последний день июля 1918 года все киевские газеты вышли с устрашающими заголовками, сообщающими об убийстве командующего германскими войсками на Украине генерал-фельдмаршала Ф. Эйхгорна.

Но ни одна киевская газета не сообщила, что в этот день скончался наш славный земляк. Говорят, у Давида Семеновича было слабое сердце. Умер же он от простуды, так как в Киеве свирепствовала «испанка».

Могила Д. С. Марголина не сохранилась, он не упоминался ни в крупномасштабных академических изданиях, ни в многочисленных краеведческих изданиях Киева и Пинска.

В мае 1932 года, в честь знаменательной даты – 40-летия пуска первого трамвая в Киеве, в центральном печатном органе местных коммунистов газете «Большевик» советская власть «отблагодарила» Марголина – была напечатана на него карикатура и ехидная реплика-заметка. На рисунке Д. С. Марголин сидит одним местом сразу на двух пароходах. А в заметке ему припомнили его благотворительность: «Он построил на Подоле синагогу, на Трухановом острове церковь. Наверное, построил бы еще и католический костел, и лютеранскую кирху, и караимскую кенасу, и магометанскую мечеть, если бы революция не прогнала его».

Борис Зайлер,
г. Гинот-Шомрон, Израиль

 


Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n26/2608.htm on line 1570

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n26/2608.htm on line 1570

   © Мишпоха-А. 1995-2011 г. Историко-публицистический журнал. 

Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n26/26a08.php on line 56

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n26/26a08.php on line 56