Мишпоха №21    Наум ЦИПИС, Борис РОЛАНД, Геннадий ЦАЛЕНЧУК * Naum TSIPIS, Boris ROLAND, Gennady TSALENCHUK / ОСУЩЕСТВИВШИЙ МЕЧТУ * THE MAN WHO REALIZED A DREAM

ОСУЩЕСТВИВШИЙ МЕЧТУ


Наум ЦИПИС,
Борис РОЛАНД,
Геннадий ЦАЛЕНЧУК


Валерий Добкин в конном клубе 'Аллюр', 1997 г.

Валерий Добкин с женой Кларой, 1990 г.

Семья Добкиных:  Клара, невестка Наташа, сын Вадим, Валерий. Фото 1998 г.

Валерий Добкин с внучками, январь 2000 г.

МИШПОХА №21

Много ли встречали вы людей, осуществивших свою мечту? Мечту имеет каждый. Без нее невозможно вернуться в чистоту первоначальной жизни. Это благородное стремление, без которого нет цельного человека. Без мечты человек никогда не совершит «предназначенный полет». Но иметь мечту и осуществить ее … – дистанция огромного размера. Чаще всего жизни не хватает. Редко кому удается. Такие люди в толпе видны: у них светлые лица.

 

Я был дружен с таким человеком, и годы этого знакомства были освещены его отрытой белой улыбкой. Он был – семь лет привыкаю говорить «был» и никак не привыкну… – он был профессиональным журналистом, интересным прозаиком и многие его стихи были поэзией. Один из великих сказал: «Ищите меня в моих стихах».

Я попробую познакомить вас с Валерием Добкиным, которому в этом году исполнилось бы 60 лет, процитировав несколько его строк:

Но в ладони – рука,
Как дитя в колыбели…

Блаженны те, кто изгнан правды ради.
И ветки взмах, как будто взмах руки…

Как жалко, когда женщина стареет,
А я ничем помочь ей не могу.

Это мы и нежны, и жестоки,
И уходим до срока, до срока…

Да, был и журналистом, и поэтом, и газеты издавал. И делал все это хорошо. Ответственно и добротно. Но для меня в нем не это было главным. Хотя, конечно же, о многом говорило. Личность не может не выражать себя, и совсем не безразлично, как она это делает. И все же главным было его открыто проявлявшееся отношение к жене и сыну: он был влюблен в свою семью.

Надо сказать, что было кого любить: красавица–умница жена и очень «мужчинский», как говорила моя бабушка, сын. Он был в ответе за свою семью. Охранно-заботливо любил близких своих. А уж когда появилась внучка… Самозабвенным и нежным был дедом.

А мечта… Он любил лошадей, сколько себя помнил.

Осуществил мечту, удивляя знавших его и, тем более, не близко знавших. На деньги, заработанные издательской деятельностью, купил, нет, не квартиру, не новую машину, – мечту купил: лошадей… Первую в Беларуси частную конюшню создал. Именно создал: по всем правилам «лошадиных наук». Конюхи, наездники, тренеры, ветеринары… На его лошадях учились держаться в седле дети. Ему доверяли своих коней частные владельцы.

После работы он ехал к лошадям… Когда он показывал мне своих красавцев, – лошади узнавали его, тянулись к нему своими породистыми мордами и косили большими умными глазами, – Валера сиял. Он уже умел почти все, что умели наездники, показал мне, что такое рысь и аллюр. Он дал возможность и мне покататься, выбрав лошадь посмирнее.

…Семь лет назад я приехал в Минск и узнал, что он умер в седле, не доехав с тренировки до конюшни сорок метров. Жил мужчиной и умер по-мужски.

Когда я вспоминаю его, невольно звучат для меня строки:

О милых спутниках, которые наш век
С
воим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностию: были.

Наум ЦИПИС

* * *

Трудно сказать «был» – все восстает против. Идет время, с годами осознаешь: он – часть твоей жизни. Человек, с которым свела судьба, твой друг. Вспоминаешь только образ. Но за ним – знакомство, крепнущая дружба, и по­следнее прощание, в которое не можешь поверить. Как хорошо, что я вел записи о событиях и людях, которые были важными для меня. Листаю, вчитываюсь: оживает прошлое – и вижу «образ мира в слове явленный», как сказал Пастернак.

 

Много записей о встречах с Валерой Добкиным.

1979 год, 19 сентября. Когда я вошел в дом к Добкину, понял, меня здесь ждали, речь обо мне шла. Женщины – не мужчины: проявляется их тайный интерес. Видно было, что при всей занятости приготовлением стола, его жену Клару волновал вопрос: тот ли я, о котором ей рассказал муж. Ее молчание во время наших бесед, тактичность говорили об ее уме и умении руководить мужем, хотя внешне казалось все иначе, и он привычно принимает это. В какой-то момент, когда я начал горячо опровергать его доводы, он мельком взглянул на часы – и меня это покоробило. Он это заметил, сказал быстро «понимаю, понимаю», и заговорил о деловой стороне поднятого мной вопроса – здесь он оказался намного выше меня. Это некоторые нюансы нашей с ним первой встречи у него дома, но думаю, не будут влиять на наши складывающиеся дружеские отношения. В целом все было мило, приятно и тепло.

1979 год, 29 сентября. Звонил Добкин, предложил встретиться. А у меня все как-то не получается. В нашем возрасте трудно идти на сближение: боязнь ошибиться, у каждого свой круг друзей и свой – больше сталкиваются не характеры, а деловые интересы, и все отношения в основном в диалогах.

1982 год, 25 мая. Встретились с Добкиным в редакции журнала «Нёман». Сказал, что вроде дадут его повесть на следующий год, но он сомневается: «Зачем я связался с литературой, лучше бы оставался журналистом... Но уже не могу: почувствовал – это интересней журналистики. Печататься у нас, если ты пишешь правду, невозможно. Сколько людей пишет, и такие толстые журналы. Смотрю на людей и вижу: идут одни писатели, просто становится страшно, но иначе уже не могу».

1983 год, 24 января. Добкин вернулся из Москвы, отвозил рукописи в журналы «Новый мир», «Смена». На вопрос: «Как дела?» иронично ответил: «Сейчас новая установка: принимают произведения на тему продовольственной программы».

1983 год, 10 февраля. Был в газете «Железнодорожник Беларуси», мой рассказ там хотели зарезать, но спасибо Добкину: отстоял. Это дало мне возможность съездить в Москву.

1986 год, 15 марта. Добкин у меня в гостях, весь в сомнениях: возможности печататься при существующих у нас обстоятельствах, да еще еврею, на нуле. У него есть любимая работа – журналист, в ней хоть какая-то отдушина. Но как трудно он переживает это состояние, а много уже написано: повести, рассказы, стихи.

1986 год, 10 сентября. Издание книги Добкина в издательстве перенесли еще на два года. Но он не теряет надежды.

1986 год, 13 сентября. Был у меня Валера, говорили о замордованности нашей жизни. Сказал: «В жизни не только одного человека, но и поколений свой горький опыт, и все настроены скептически к объявленным перестройкой переменам. Хотя так хочется в это верить. Все критические материалы в газетах – лишь выпуск пара. В каждом учреждении происходит все то же, что в целом по стране – и нет просвета. Одни указы и постановления. И пока не введены законы, идущие от,.. – перемен не будет. Материальные богатства нашей страны равносильны богатству терпения народа. Но народ теперь не безмолвствует, как было при обещаниях Хрущева о новой жизни, а смеется –  это последняя стадия терпения. Страна на грани катастрофы – малейшая неточность может привести к гибели цивилизации».

1987 год, 30 июня. День рождения Валеры. Было много народу. Представляя меня своим старым друзьям, он сказал: «В 40 лет бывает редко, что ты приобретаешь друга. Мне повезло – для меня друг – это лучший подарок». Обнял меня, и мы расцеловались.

1987 год, 8 августа. Был на даче у Добкина, все сделано своими руками добротно и с любовью. Он сказал: «Только здесь я чувствую себя дома. В моем возрасте и в моем положении ответственного секретаря газеты – мне еще долго ждать получения квартиры». Теперь я понимаю, почему он всегда говорит только о даче, а друзья дарят ему «дачные» подарки. Много ходили по лесу, разговаривали – и было между нами понимание. 

1988 год, 6 февраля. Собралось наше литобъединение «Слово». Цель: создать при Союзе писателей группу пишущих на русском языке. Все зрелые люди, с опытом, много написанного у каждого, есть неплохие отзывы из Москвы, но печататься невозможно. Москва говорит: «У вас есть свой русский журнал». Но он стал кормушкой для тех, кого переводят с белорусского языка. Валера: «Надо написать письмо в ЦК – положить конец просьбам и унижениям. Наступило время заявить о себе. Сейчас по стране 30 тысяч всевозможных объединений, исстрадавшихся в этой атмосфере застоя. Все будет зависеть от того, как мы будем действовать».

Появилась маленькая надежда.

1991 год, 20 ноября. Встретились у Валеры, составили рекламу к выпуску сборника на еврейскую тему. Писалось интересно и весело, каждый вносил что-то свое. Кажется мы: я, Мариам Юзефовская и Валера, совсем не похожи по образу мышления и методам работы, но быстро нашли общий стиль. Потом сидели за семейным столом – это стало у нас уже доброй традицией. Мы приобрели что-то свое особо близкое, родное.

1994 год, 2 ноября. Звонок от Валеры: «Я помню о тебе». Вначале легкий треп, потом обмениваемся мыслями по своим проблемам – с ним всегда толковый разговор. Он, быть может, и не влияет на мое романтическое отношение к действительности, но всегда помогает спуститься на грешную землю и трезво говорит о том, что происходит в действительности. Я понимаю его, хотя и не все принимаю. Надо именно так беседовать и спорить, пусть и не соглашаться, но при этом чувствовать близость – это здорово. Дело не в том, кто из нас прав, а в том, что есть здоровые отношения, когда и не сойдясь в общем мнении по тому или иному вопросу, еще ближе чувствуешь себя с этим человеком. И даже редкие встречи не отчуждают нас.

1994 год, 13 ноября. Собрались у Валеры. Он вернулся из Парижа. Его рассказы об увиденном – для нас, советских людей, – это всегда фантастика. Валера много и интересно рассказывает, читает свои новые дорожные стихи, показывает очередной свой фильм и, как всегда, для каждого привозит подарки.

1995 год, 15 февраля. Наконец, встретились с Валерой у меня дома. Он весь в своем деле: издает газету. Опыт, который он накопил за 18 лет работы ответственным секретарем «Железнодорожника Беларуси», тут развивается в полную силу: человек имеет свое дело. Ответственность и трудолюбие помогают ему реализовать большие планы. Есть то, о чем он мечтал: свобода действий. Сегодня признался: «Я только прихожу к свободе». Он не хапуга, как многие сейчас, кто заводит свое дело – он труженик. И поэтому появились в нем новые качества: осторожность, жесткость, рациональность в выборе друзей. Но при этом он сохранил свои лучшие качества: честность, порядочность, работоспособность, чувство долга перед друзьями и партнерами по делу. Не смотря на то, что он выпускает газеты для массового читателя, это мое личное мнение, у него есть литературный вкус и умение видеть прекрасное. Словно доказательство этому, он прочитал свои новые стихи. «Вот за них я и прощаю тебе твою газету», – пошутил я.

1996 год, З0 сентября. Звонил Валера, извинялся, что мало времени для встреч, и те по случаю. Да, он очень занят своим делом, которое отнимает у него много сил и времени, но этот звонок – определяет наши неугасающие дружеские отношения.

1998 год, 26 января. В субботу с Наумом Циписом у Валеры. Наша компания рассыпалась: Юзефовская в Америке, Ципис – в Германии. Много лет мы собирались на квартирах и дачах: всегда тепло, обстановка семейная. Нас связывала уже не только судьба литераторов, которых не публикуют, а крепкая дружба. Среди нас один Ципис общался с признанными писателями. Но когда после его сердечного приступа не они, близкие ему люди по литературе и дружеским общениям, пришли к нему, а мы навещали его, он сказал: «Во мне что-то изменилось в отношении к этим знаменитостям. А вот вы – с вами мне всегда хорошо».

2000 год, 30 июня. Сегодня день рождения у Валеры, но он на полном скаку, как и жил, ушел из жизни.

Каким символическим теперь видится то, что я ощутил мгновенным чувством. После затянувшихся невстреч, наконец, мы выбрали время. Долго шли по городу, говорили и говорили, словно предчувствуя, что это наша последняя встреча. Он мельком обронил, что неважно себя чувствует, и тут же, как обычно, перевел все в шутку: «А ты вон как со мной поступаешь: уедешь – и некому будет хоронить меня». Я с иронией набросился на него: «Как ты смеешь говорить такое человеку, который старше тебя! Ты просто сам хочешь увильнуть от этой неприятной работы с моей плотью». Так, весело болтая, мы подошли к троллейбусной остановке, радуясь тому, что через неделю обязательно встретимся на его дне рождения. Первым подошел его троллейбус, но он сказал: «Тебе дольше находиться в пути – я провожу тебя». Подошел мой троллейбус, я сел. И вдруг увидел через окно его глаза: в них было что-то такое отчаянно прощальное, что я, сорвавшись с сидения, бросился к выходу. Но дверца захлопнулась. А через три дня был телефонный звонок, и раздался дрожащий голос его сына: «Папа… отец… Валера…»

Борис Роланд

* * *

 

В этом году исполнилось 60 лет талантливому журналисту, прозаику и поэту, жизнерадостному и любвеобильному человеку, моему другу Валерию Добкину. Не хочется верить, что его уже семь лет нет среди нас. Он ушел из жизни, не дожив двух дней до своих 53 лет, в расцвете творческих сил, полный новых планов и замыслов.

Мы встретились с ним в 1966 году, когда он, студент первого курса отделения журналистики филфака БГУ, получил задание написать заметку в многотиражку университета о студенте-филологе, сдавшем первую сессию на отлично. Таким студентом оказался я – и с тех пор до последних дней его жизни мы были вместе.

Что поражало в Валере и привлекало к нему людей? Невероятная трудоспособность, умение доводить всегда дело до конца, талант сплотить вокруг себя коллектив. Именно благодаря ему на протяжении почти двух десятков лет он был ответственным секретарем редакции, ведомственная газета «Железнодорожник Белоруссии» стала популярным периодическим изданием. Он умел поддержать человека в трудную минуту конкретным делом, окружить вниманием и заботой.

Он был человеком смелым, решительным, зачастую бескомпромиссным. Не побоявшись трудностей и лишений, он в начале 90-х годов резко изменил свою судьбу: «оборвал пуповину», соединявшую его с государственной службой, и ушел в предпринимательскую деятельность. Он стал издателем и главным редактором газет «КОД», «ДИО», «Криминал» и других, которые получили широкую известность на всем пространстве СНГ.

Он любил все делать красиво, хорошо разбирался в искусстве, не пропускал художественных выставок. А когда появилась возможность ездить за границу, начал путешествовать и снимать фильмы, сопровождая их своими размышлениями и комментариями. Все свои чувства и мысли о жизни, любви и дружбе он выражал в стихах.

Валера чрезвычайно трепетно, с любовью, относился к братьям нашим меньшим – в его большой библиотеке множество книг о животных, птицах, начиная с доисторических времен. Всю жизнь он любил лошадей, считая их эталоном природной гармонии и красоты. Мы создали свой конный клуб. Валера серьезно увлекся верховой ездой – почти все свободное время проводил в общении с этими прекрасными существами. Он и ушел в мир иной, находясь в седле…

Геннадий Цаленчук

 

 


Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/2127.htm on line 666

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/2127.htm on line 666

© Мишпоха-А. 1995-2011 г. Историко-публицистический журнал.

Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/21a27.php on line 47

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/21a27.php on line 47