Мишпоха №21    Абрам ГЕЛЬФАНД * Abram GELFAND / ПРОФЕССИЯ ЧЕТЫРЕХ ПОКОЛЕНИЙ * THE PROFESSION OF FOUR GENERATIONS

ПРОФЕССИЯ ЧЕТЫРЕХ ПОКОЛЕНИЙ


Абрам ГЕЛЬФАНД

Лев Школьников (слева) проводит операцию в полевом госпитале. Фото 1942 г.

Лев  с сыном Евгением. Фото 1943 г.

Лев Школьников. Фото 1957 г.

Лев с женой Бертой и внуком Алешей. Фото 1973 г.

Лев Школьников с военными наградами. Фото 1992 г.

Лев с дочерью Зиной. Город Миннеаполис (1994 год)

МИШПОХА №21

Юность, армия

Лев Григорьевич Школьников родился в июне 1900 года в бедной еврейской семье. Когда родители поженились, его отец Григорий Школьников уже был вдовцом и имел пятерых детей, а мать Эйдл Каган была вдовой с тремя детьми. Лев был их единственным общим ребенком.

Детство Льва Григорьевича прошло на белорусском Полесье. Отец работал на узкоколейной железной дороге, которая шла из Калинковичей в лесную пущу. Мама вела домашнее хозяйство.

Природа вокруг была чудесной – лес с грибами, ягодами и орехами; много рек, озер, ключей; чистый воздух.

С восемнадцати лет Лев воевал за Советскую власть на польском фронте. В полку служили также бывшие махновцы и петлюровцы, но, несмотря на случаи антисемитизма, относились к молодому Школьникову с уважением. Перед демобилизацией он был начальником пешей разведки батальона.

После войны с Польшей их воинская часть была расформирована. Льва хотели направить в военное училище. Судьба распорядилась по-иному  – Школьников заболел тифом и на учебу не поехал.

Учеба и врачебная работа

До службы в армии Лев окончил казенную гимназию. Вначале он поступил в частную гимназию, но для продолжения учебы у отца не было денег. Школьников оказался в числе нескольких процентов евреев, выдержавших экзамены и принятых на учебу в казенную гимназию.

После армии Лев все же поступил учиться, правда, не в военное училище, а в киевский политехнический институт (в этом городе жила его сестра). Учиться было тяжело, да и власть в городе все время менялась.

В это время в Минске открывался медицинский факультет Белорусского университета. Лев успешно сдал экзамены, но вначале не нашел себя в списке принятых студентов. Оказалось, что его зачислили без экзаменов как фронтовика.

Лев Григорьевич серьезно увлекся хирургией. В студенческие годы он жил недалеко от больницы и, по просьбе Льва, его стали вызывать на экстренные операции, затем доверяли самостоятельно делать несложные операции (аппендицит, грыжи).

В 1926 году состоялся первый выпуск медицинского факультета университета и Льва Школьникова оставили при клинике интерном.

На пятом курсе университета Лев женился на Берте Львовне Эльпер, которая училась вместе с ним в мединституте. Берту послали работать санитарным врачом в небольшой городок Новобелица, недалеко от Гомеля.

После года работы из клиники мединститута Льву пришлось уйти, и он тоже стал работать в Новобелице. Места в хирургии не было, и Лев Григорьевич стал оперировать без оплаты. Вечерами он принимал больных в поликлинике, а ночью работал врачом «Скорой помощи».

В 1929 году Лев Школьников получил телеграмму из Бобруйского округздрава с предложением занять место ведущего хирурга в небольшом городке Жлобине. В больнице было всего 25 коек. Она располагалась на живописном берегу Днепра.

У предыдущего хирурга было немало неудачных операций, и люди боялись оперироваться. Однако после того как Лев Григорьевич успешно провел несколько срочных операций, к нему стали приходить больные не только из Жлобина, но и из других местечек и деревень. По просьбе одной из пациенток (председателя сельсовета по фамилии Говор) Лев Григорьевич за 18 минут удалил ей без наркоза кисту (под гипнозом, который он сам же проводил одновременно с операцией).

Вскоре больница в Жлобине выиграла конкурс на лучшее медицинское учреждение Белоруссии, а Лев Школьников занялся строительством новых корпусов. При его активном участии была построена каменная двухэтажная больница на 200 коек. Многие годы он был главным врачом и заведующим хирургического отделения.

Берта Львовна иногда ассистировала мужу во время операций, хотя это не было ее основным занятием. Она стала хорошим гинекологом.

В Жлобине прошли их лучшие годы. Семье Школьниковых выделили дом, в котором было шесть комнат. Льва записали в двадцатку руководящих работников района – и они стали лучше снабжаться.

Лев Григорьевич увлекся охотой и рыболовством. У него было два ружья, он завел охотничью собаку и охотился на тетеревов и глухарей. Во время охоты часто общался с жившими в деревнях старообрядцами – честными людьми, избегавшими частых контактов с постронними людьми. Они носили фамилию Сергеевы. Старообрядцы радушно принимали Льва Григорьевича, ему особенно запомнились два брата со старинными славянскими именами Спиридон и Дорофей.

Научная работа в Минске

В 1934 году Лев Школьников получил предложение Минздрава республики занять место ассистента профессора в хирургической клинике медицинского института Минска. В беседе с профессором Александром Ефимовичем Мангеймом (получившим образование в Париже) Лев Григорьевич сказал: «Если Вас устраивает моя кандидатура, охотно буду работать, если нет – не обижусь. Мне и в Жлобине неплохо». Когда Лев Школьников рассказал о проведенной им операции под гипнозом, было видно, что Александр Мангейм ему не поверил. Чтобы развеять сомнения, Лев Григорьевич положил эту больную к себе в клинику в Минске. Он усыпил пациентку, и врачи провели обследование. Об этой операции Лев Григорьевич сделал доклад на научном обществе.

Переход на работу в Минск был первым случаем, когда врача из районной больницы взяли на преподавательскую работу.

В мединституте его встретили недружелюбно. Многие врачи, которые его учили, ревновали, что Лев Григорьевич стал ассистентом. Однако вскоре отношения изменились, и Школьников стал популярен в Минске.

В 1936 году Лев Школьников защитил кандидат­скую диссертацию и ему предложили одновременно с работой в мединституте стать заведующим экспериментальной хирургической лаборатории АН БССР.

Лев Григорьевич подал заявление на конкурс на место доцента Куйбышевского медицинского института (теперь Самара). Из пяти кандидатов выбрали именно его. Школьников хотел переехать в Куйбышев, но директор минского мединститута предложил ему остаться, заверив, что он получит эту же должность здесь.

На следующий год Лев Григорьевич действительно стал доцентом.

Многие родственники, особенно теща, были против переезда в Куйбышев. Кто же знал, что, оставаясь в Минске, они впоследствии погибнут в гетто...

Военные годы

За две недели до начала Великой Отечест­венной войны Лев Григорьевич защитил докторскую диссертацию.

Уже днем 22 июня 1941 года над Минском появились немецкие самолеты. В стационар клинической больницы начали поступать раненые (военные и гражданские), и Школьников немедленно отправился туда и встал у операционного стола.

Берта Львовна работала консультантом акушерско-гинекологического отделения лечебной комиссии.

В первые дни войны один из наркомов правительства Белоруссии отправлял свою беременную жену на автомобиле ЗИС-101 из Минска в Москву. Сопровождающей назначили опытную акушерку лечкомиссии Софью Ефимовну Фишкину. Она предложила своему врачу поехать вместо нее, зная что в семье Берты Львовны двое малолетних детей. (До прихода немцев в Минск С. Фишкиной удалось уйти из города). Лев Григорьевич смог повидаться со своей семьей на площади Победы (тогда называлась Круглой) и попрощаться перед отъездом.

На следующий день на площади Школьников увидел разбитый корпус такой же автомашины и валявшиеся рядом детские вещи. Лев Григорьевич был уверен, что его семья погибла, и впервые в жизни заплакал. Значительно позже он узнал, что они успели благополучно покинуть Минск.

Отец Берты Львовны – Лейба Эльпер, родом из Борисова, работал хозяйственником в городской коммунальной службе. В его ведении было много лошадей, использовавшихся для ассенизационных повозок. В первые дни войны он получил распоряжение собрать лошадей и передать их в колхоз. В условиях неразберихи и паники первых дней войны из одного хозяйства его отправляли в другое. Когда он, наконец, сдал лошадей, Минск уже был занят нем­цами. Ожидая возвращения мужа, мама Берты Львовны Хася (в девичестве Ляховская; как и ее муж, родившаяся в Борисове) отказалась ехать вместе с дочерью в Москву.

В 1942 году в возрасте 60 лет она погибла в Минском гетто, а ее муж чудом уцелел.

Вместе с Хасей в Минском гетто находился десятилетний внук Григорий (Гера) Эльпер. Его спасла белорусская женщина врач Евгения Константиновна Емельянова. В 1993 году ей присвоено почетное звание «Праведник народов Мира», в ее честь посажено дерево на Аллее праведников в Яд Вашеме в Иерусалиме. Григорий Эльпер живет сейчас в Израиле и является волонтером мемориала Яд Вашем.

В Можайске жену наркома и Берту Львовну с детьми пересадили в грузовую автомашину. Дочь Школьниковых Зина вспоминает: «В кузове машины находились пограничники, и они не разрешали садиться на один из ящиков, заявляя, что там хрусталь».

Побыв некоторое время у родст­венников в Москве, Берта Львовна с детьми добралась до Куйбышева.

…Шел четвертый день войны, и бомбежки Минска становились все интенсивнее. Число раненых увеличивалось. Никто не знал, что делать. Недалеко от клинического городка находится огромный лесопарк имени Челюскинцев. Неожиданно Лев Григорьевич узнал, что в этом лесопарке стоит много грузовых автомашин и автобусов. Приказ задерживать и собирать автотранспорт получил майор Ковалев, замполит Гродненского погран­отряда. Однако никто за машинами не являлся. Примчавшийся в парк Лев Школьников предложил майору стать своим заместителем по политчасти в организуемом госпитале «на колесах». Сразу же машины прибыли в клинический городок, и началась погрузка раненых, хирургического оборудования и медицинского персонала. Кроме раненых, в автомашины посадили 17 молодых мам с только что родившимися младенцами. Колонна автомашин направилась в Борисов, по пути высадив пациентов роддома в ближайшем к Минску детском санатории в Острошицком городке. Машины двигались по Московскому шоссе. Немецкая авиация, не переставая, бомбила и обстреливала дорогу, которая была забита военными и толпами мирных жителей. Люди говорили о том, что в придорожных лесах находятся диверсанты, что впереди немцы высадили десант и перекрыли дорогу, что ближайшие мосты через реки разрушены...

В тот же день созданный госпиталь прибыл в санаторий ЦК Компартии Белоруссии в Борисове. Вскоре майор из Гродно уехал разыскивать свою часть и замполитом Школьникова стал директор санатория Израиль Герчиков.

Немецкие войска все ближе приближались к Борисову. Уже был разрушен мост через реку Березину. В конце июня госпиталь «на колесах» переправил через понтонный мост тяжелораненных и привез их в Толочин. Затем машины вернулись в Борисов и забрали остальных раненых. Лев Григорьевич уехал с последней группой. Из Борисова на пароконных подводах удалось вывезти продовольственный запас санатория.

Наконец, госпиталь прибыл в Смоленск, который подвергался беспрестанным бомбардировкам. В Смоленске выдали обмундирование, дополнили врачебный персонал и доукомплектовали инвентарем. Госпиталь «на колесах» оформили как эвакогоспиталь-2396 и направили в распоряжение Западного фронта. Эвакогоспиталь передвигался в вагонах по железной дороге. Туда поступали раненые, там им оказывали помощь и эвакуировали в тыл, там же жил медперсонал.

Осенью 1941 года Лев Школьников был вызван в Куйбышев, где в то время находилось руководство санитарной службы Красной Армии. После беседы с начальником службы ему сообщили о назначении главным хирургом 39-й Армии, отправляющейся на Калининский фронт (командующим фронтом был генерал И.Конев). Сходу новая армия вступила в бой. Зимой 1942 года были очень сильные морозы. Это и трудности со снабжением затрудняли эвакуацию раненых с поля боя и их дальнейшее лечение. Но Лев Григорьевич успешно справлялся со своими обязанностями.

Однажды летом 1942 года на мотоцикле Школьников ехал к раненым бойцам. Внезапно в небе появился немецкий самолет, началась бомбежка, после которой Льва Григорьевича привезли в медсанбат. У него оказался перелом позвоночника и ноги. На самолете его доставили в эвакогоспиталь в Москву, а затем перевезли в Куйбышев, где в эвакуации жила его семья. Около шести месяцев длилось лечение. Позвоночник не срастался (приходилось носить корсет), и Лев Григорьевич не мог вернуться в свою армию, а был направлен ведущим хирургом в эвакогоспиталь в Калугу. Через две недели госпиталь был направлен на фронт.

День Победы Школьников встретил в Германии, старшим инспектором-хирургом эвакопункта 2-го Белорусского фронта.

В городе, носящем имя вождя

После демобилизации, имея пять боевых орденов, Лев Григорьевич хотел продолжить работу в Минске, но по распоряжению Министерства здравоохранения СССР его назначили заведующим кафедрой Новосибирского научно-исследовательского института ортопедии и травматологии (одновременно и научным руководителем института). В зону действия института входили Новосибирская, Кемеровская, Томская, Омская области, а также Алтайский и Красноярский край. До 1951 года институт находился в Новосибирске, а затем был переведен в Новокузнецк. (С 1932 по 1961 год назывался Сталинск).

В эти годы Льву Школьникову приходилось не раз сталкиваться со случаями антисемитизма. На одном из послевоенных съездов хирургов директору Сталинградского медицинского института (им был некто Пыгель) предложили взять на работу профессора Школьникова. Не стесняясь присутствия Льва Григорьевича, он заявил: «Я никогда не возьму еврея на работу в город, носящий имя великого вождя».

Школьников рассказывал, как ему работалось в период сфабрикованного «дела врачей-вредителей» и как ему приходилось бороться с попытками притеснения врачей-евреев, которые работали у него на кафедре.

Лев Григорьевич – автор 125 научных работ и ряда книг. В 1966 году за монографию «Повреждения таза и тазовых органов», которую он написал вместе с двумя сотрудниками, Лев Школьников стал Лауреатом премии имени Н. И. Пирогова. Эта премия за лучшую монографию присуждалась один раз в четыре года.

Школьников был главным редактором всесоюзного журнала по травматологии и членом правления нескольких всесоюзных медицинских обществ.

Мне запомнился рассказ Льва Григорьевича о том, как в 50-х годах он занимался поиском эффективных средств лечения мелких ран, ссадин, ожогов и трещин. Для этих целей предложил использовать выпускавшийся химической промышленностью технический клей БФ-6 на спиртовой основе. Наложенный на рану клей образует несмываемую пленку и способствует быстрому заживлению кожи. Впервые клей с успехом стали применять в медпунктах Новокузнецкого металлургического комбината. Однако при обсуждении в Москве вопроса о применении клея высказывались разные мысли, в том числе были утверждения о вредительстве, так как якобы любители выпить пытались использовать имеющийся в клее спирт и получали отравления. Министерство здравоохранения СССР несколько лет не давало разрешение на использование клея, но затем он все же стал свободно продаваться во всех аптеках Советского Союза. На вкладышах было написано, что он «изготовлен по методу профессора Школьникова». Я покупал этот клей в Минске. Интересно, что сейчас в аптеках Америки продается подобный клей под названием «New skinLiquid bandage» для заживления мелких порезов и ран.

В возрасте 70 лет Лев Школьников закончил трудовую деятельность. Его просили остаться работать хотя бы еще на пару лет. Но он заболел бронхиальной астмой. В Новокузнецке плохой климат. Город расположен в котловине, со всех сторон окружен горами Алатау, а предприятия и шахты сильно загрязняют воздух. Лев Григорьевич и его жена Берта Львовна вернулись в Минск. Вместе они прожили 64 года.

По стопам деда

В семье Школьниковых было двое детей. Дочь Зина родилась в 1926 году в Минске, а через четыре года родился сын Евгений.

После окончания средней школы Зина поступила в Куйбышевский авиационный институт. Она была послушной дочерью и, после полученного письма с фронта от отца, который хотел, чтобы дети пошли по его стопам, перевелась в медицинский институт. Лев Григорьевич мечтал, чтобы его сын тоже стал хирургом. Когда Евгению было пять лет, Лев Григорьевич взял его на операцию. Но это оказало противоположный эффект – многие годы Евгений боялся крови.

Сын окончил Новокузнецкий металлургический институт, является кандидатом технических наук. Сейчас с семьей живет в США в Миннеаполисе.

Дочь Зина окончила Новосибирский мединститут, 38 лет работала рентгенологом в Сибири.  В 1982 году с мужем переселилась в Минск, где трудилась в поликлинике камвольного комбината.

Внучка Школьниковых – Анна Соловей тоже врач, кандидат медицинских наук. Окончила Новосибирский мединститут, работала в институте клинической и экспериментальной медицины Сибирского отделения Академии наук. Затем в Минске – в Институте переливания крови. Сейчас в США – научный сотрудник университета штата Миннесота.

Правнук Школьниковых Алексей Соловей три года учился в Минском мединституте. После приезда в США продолжил учебу в медицинской школе университета штата Миннесота. Интересно, что из пройденных в Минске предметов ему зачли только Историю КПСС (как философскую науку) и физкультуру. В настоящее время Алексей работает врачом-психиатором в Миннеаполисе.

На другом континенте

В начале тридцатых годов прошлого века одному из американских дипломатов, который оказался в Жлобине, потребовалась срочная хирургическая помощь. Лев Григорьевич сделал операцию, и дипломат хотел отблагодарить советского хирурга.

В это время во всем мире была известна клиника Мэйо. В 1889 году в глубинке Америки, в небольшом городке Рочестер, недалеко от города Миннеаполиса, отец и два сына основали больницу на 13 мест. Кроме них, другого персонала не было. В разговоре с американ­ским дипломатом Лев Григорьевич сказал, что мечтает побывать в этой клинике. К удивлению, через небольшое время Льву Школьникову пришло приглашение посетить клинику братьев Мэйо.

Поездка хирурга из советской провинции в США не состоялась, чему Лев Григорьевич в дальнейшем был очень рад. В наступившие вскоре годы сталинских репрессий многие побывавшие за границей были репрессированы и расстреляны.

Последние годы жизни Лев Григорьевич провел в Америке, куда он эмигрировал из Минска вместе с дочерью Зиной и внучкой Анной в 1992 году. Интересно, что жил он в городе Миннеаполисе, который находится в двух часах езды от клиники Мэйо. Эта клиника и сейчас широко известна, особенно благодаря онкологическому центру.

Умер Лев Григорьевич в Миннеаполисе, не дожив несколько месяцев до 94 лет.

Наша семья приехала в США на два года позже, и нам, к сожалению, не удалось увидеться на американской земле. В 2000 году родственники и друзья отметили 100-летие со дня рождения Льва Школьникова – прекрасного специалиста, заботливого отца и дедушки, интересного человека, с которым мы дружили свыше двадцати лет.

Абрам Гельфанд

P.S. Глубоко признателен Зине Школьниковой – хранительнице архива Льва Григорьевича, за большую помощь при написании этого очерка.

 


Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/2117.htm on line 644

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/2117.htm on line 644

© Мишпоха-А. 1995-2011 г. Историко-публицистический журнал.

Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/21a17.php on line 51

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n21/21a17.php on line 51